Как стало известно, Пакистан запустил альтернативные сухопутные коридоры для торговли со странами Центральной Азии, минуя территорию недружественного ему Афганистана. Сообщается о двух ключевых направлениях: через пограничный переход «Габд – Римдан» с Ираном и через сухой порт Сост на границе с Китаем. Первый автомобильный караван уже успешно доставил замороженное мясо и другие товары из Пакистана в Ташкент и Бишкек по иранскому маршруту. Грузы с продовольствием и бытовыми товарами в апреле были отправлены в Кыргызстан через китайскую границу с использованием международной системы автоперевозок TIR. В свою очередь кыргызские транспортные компании доставляют полезные ископаемые и текстиль на юг по 3300-километровому маршруту Бишкек – Карачи, проходящему в рамках Четырехстороннего соглашения о транзите (Quadrilateral Traffic in Transit Agreement, QTTA). По данным Jerusalem Post, суммарно по новым путям перевезено более 14 тысяч тонн грузов.
Решение об открытии этих логистических каналов было принято после закрытия пакистано-афганской границы осенью 2025 года из-за обострения угроз безопасности. Десятилетиями сухопутный доступ Пакистана к странам Центральной Азии зависел почти исключительно от ведущих в Афганистан погранпереходов Чаман и Торхам. С точки зрения Пакистана эти два «бутылочных горлышка» давали недружественным кабульским властям значительные рычаги влияния в ходе периодических и неизбывных афгано-пакистанских осложнений.
Торговые пути из Пакистана в Центральную Азию через территорию КНР. Источник: South Asia Watch
В апреле 2026 года высокопоставленные представители Узбекистана, Кыргызстана и Таджикистана собрались в Карачи на презентацию постоянно действующей альтернативы афганскому транзиту для обеспечения глобальной транспортной связности. Таким образом, «альтернативные» коридоры функционируют уже несколько месяцев, хотя информация о них появилась в прессе только сейчас. Порты Пакистана (Карачи и Гвадар) имеют перспективу стать стратегическим вариантом для связи государств Центральной Азии с морскими рынками Персидского залива, Африки и отчасти Европы. Но крупные инвестиции в строительство железных дорог, трубопроводов, оптоволоконных кабелей и логистических центров едва ли реализуемы на фоне террористических атак, межгосударственных конфликтов, трансграничного криминала и т. д. В августе 2025 года, несмотря на конфликтность и геополитические разногласия, США и Пакистан начали официальный диалог о сотрудничестве в борьбе с терроризмом, в ходе которого Белый дом выразил заинтересованность в сотрудничестве с Исламабадом в сфере добычи критически важных полезных ископаемых.
Вовлечение южно-азиатских игроков и гигантов в новые формирующиеся маршруты, похоже, становится устойчивым трендом. Так, по некоторым данным, индийские власти уже более недели ведут переговоры с Турцией о вступлении в транспортный проект, который создаётся при участии Турции, Сирии, Саудовской Аравии и Катара. Кроме того, обсуждается участие Индии в другом маршруте, соединяющем ОАЭ, Ирак и Турцию.
Путь из Пакистана в Узбекистан в обход Афганистана
Похоже, в Нью-Дели пришли к выводу, что проект экономического коридора IMEC (Индия – Ближний Восток – Европа), разработанный при участии Индии, США и Израиля, оказался фактически нежизнеспособным. Достаточно сказать, что Саудовская Аравия уже вышла из этого проекта, что делает его реализацию едва ли возможной. Кроме того, перманентные войны, которые ведет режим Нетаньяху со всеми, с кем ему заблагорассудится, показали, что строить долгосрочные проекты вокруг Израиля и с участием еврейского государства крайне рискованно.
Угрозы и вызовы в контексте ближневосточной эскалации не только не устранены, но станут ещё более радикальными по отношению ко всем проектам на Ближнем Востоке, так или иначе связанным с Израилем. Это многократно увеличивает риски реализации IMEC (Индия – Ближний Восток – Средиземноморье).
Далеко не случайно, несмотря на активизировавшиеся неформальные контакты, монархии Персидского залива предпочитают избегать открытого сотрудничества с Израилем, понимая, что это лишь повышает риск стать одной из целей со стороны Ирана в случае новой эскалации. Как показывает нынешний опыт, вооружённые конфликты между Ираном и Израилем будут неизбежно вспыхивать снова и снова, в то время как инвестиции и подобные глобальные проекты любят стабильность. Когда премьер-министр Израиля сам заявляет, что его страна будет вынуждена воевать вечно, текущим и потенциальным партнёрам это явно не придётся по вкусу.
Обращает на себя внимание и другое. Несмотря на то что коридор IMEC был анонсирован еще в 2023 году, практическая реализация проекта так и не началась. Ближневосточный конфликт во многом похоронил его перспективы, тогда как транспортные коридоры с участием Турции, Саудовской Аравии, Ирака и ОАЭ уже активно строятся. Помимо этого, Турция, наряду с администрацией Трампа, продвигает и третий маршрут – Зангезурский коридор (TRIPP), также рассматриваемый как один из ключевых элементов будущей региональной логистики.
Власти Индии прекрасно осознают, что для дальнейшего развития и экономического роста стране необходим стабильно действующий коридор в Европу. В этом заинтересована и сама Европа. Именно поэтому турецкие коридоры выглядят значительно более перспективными, несмотря на существующую политическую конфронтацию.
По данным источников, сейчас потенциально заинтересованные стороны и игроки активно обсуждают, в каких именно направлениях Индия может принять участие. Речь может идти как об отдельных маршрутах, так и о более широком подключении сразу ко всем транспортным коридорам, включая кавказское направление.
Показательно, что еще в 2023 году, сразу после объявления о запуске IMEC, руководство Турции заявляло, что не позволит реализовать проект в обход своей территории и предпримет все возможные усилия, чтобы сделать его экономически нерентабельным.
И уже сам факт того, что правительство Нарендры Моди, известное своим произраильским курсом, ведёт переговоры с Турцией, красноречиво говорит о нынешнем положении IMEC. Нью-Дели, судя по всему, больше не намерен ждать и делает ставку на Турцию, несмотря на открытую поддержку Анкарой Пакистана.
Таким образом, можно сделать вывод, что бездумная политика «коалиции Эпштейна» и шире коллективного Запада привела к тому, что еще вчера казалось невозможным. Два главных соперника Южной Азии – Индия и Пакистан – пусть нехотя, но вынуждены опосредованно вести диалог друг с другом, участвовать в совместных проектах. Запад, безусловно, есть с чем поздравить. Многовековая политика «разделяй и властвуй» явно даёт течь.
