14 октября в Гамбурге начался процесс, который при нормальном развитии событий должен был бы стать одним из самых громких судебных разбирательств последних лет.
На скамье подсудимых оказался бывший офицер украинской армии Сергей Кузнецов, которого немецкое следствие считает одним из ключевых участников диверсии на газопроводах «Северный поток» и «Северный поток – 2» в сентябре 2022 года.
Речь идёт не просто о повреждении имущества или каком-то локальном акте саботажа. Была взорвана критически важная энергетическая инфраструктура, десятилетиями обеспечивавшая Германию российским газом и во многом определявшая экономическую модель всей немецкой промышленности.
Федеральная прокуратура обвиняет Кузнецова в организации группы украинских агентов, подготовке и осуществлении взрывов, повреждении гражданской инфраструктуры и пособничестве военным преступлениям. По версии обвинения, он действовал как военнослужащий и с ведома украинских государственных структур.
Казалось бы, вот оно – наконец-то немецкое правосудие добралось до главного вопроса, который Берлин три года старательно обходил стороной: кто именно уничтожил трубопроводы и кто отдал соответствующий приказ?
Но уже первое заседание показало, что ждать сенсаций, скорее всего, не стоит. Кузнецов отказался давать показания, по существу, подтвердив лишь свою личность. Сразу три его высокооплачиваемых адвоката – причём кто именно оплачивает их услуги, неизвестно – сходу бросились доказывать, что их подзащитный ни в чём не виновен и вообще судить его не за что.
Один из защитников заявил, что Кузнецов – кадровый военный и потому якобы не имеет права рассказывать о своих действиях без соответствующего приказа командования. Другой в качестве дополнительного аргумента сослался на бывшего командира обвиняемого Романа Червинского, которого называют одним из ключевых организаторов диверсии. Мол, Кузнецов служил в секретном подразделении и даже в немецком суде не может раскрывать детали операций – иначе ему грозит уголовное преследование уже на Украине.
Ну а третий, небезызвестный в России Илья Новиков* (иноагент, внесён в списки террористов и экстремистов), так и вовсе заявил, что всё дело шито белыми нитками, а германская прокуратура до последнего рассчитывала на признательные показания фигурантов. Не срослось.
Получается довольно удобная конструкция. Немецкий суд рассматривает диверсию, совершённую, по версии самого немецкого следствия, украинскими военнослужащими, а один из этих военнослужащих отказывается говорить, потому что Украина запрещает ему рассказывать о действиях украинской армии. И защита на этом основании требует вообще прекратить процесс.
Но молчание Кузнецова – далеко не самое интересное. Главный спор в суде сегодня идёт не столько о том, участвовали ли украинцы в подрыве, сколько о другом: имели ли они право это сделать.
Федеральная прокуратура Германии занимает вполне определённую позицию. Старший прокурор Штефан Шмидт прямо заявил, что «Северные потоки» не являлись законной военной целью. Следовательно, речь может идти о военном преступлении – нападении на гражданскую инфраструктуру.
Защита, напротив, пытается доказать, что газопроводы были законной военной целью, поскольку якобы служили инструментом политического и стратегического давления России на Европу и приносили Москве доходы, использовавшиеся для финансирования войны.
То есть смысл происходящего постепенно смещается. Вопрос уже не в том, кто взорвал. Тут, судя по материалам немецкого следствия, ответ в общих чертах имеется. Вопрос становится другим: можно ли объявить взрыв оправданным?
И вот это уже куда интереснее. Особенно с учётом публикации N-TV, согласно которой американская разведка знала о подготовке диверсии заранее. После 2014 года ЦРУ активно помогало перестраивать украинскую военную разведку, обучало сотрудников и годами поддерживало с ними тесные связи. Когда предполагаемые организаторы операции решили взорвать газопроводы, они, как утверждается, обратились и к своим американским контактам.
Более того, по данным расследования, сотрудники ЦРУ на месте поначалу вообще не возражали против операции и даже давали понять, что возможно финансовое участие. Позиция изменилась лишь после того, как о готовящейся диверсии узнала нидерландская разведка. Тогда возник риск, что связь американцев с организаторами станет достоянием общественности, после чего Вашингтон предупредил Германию и других союзников.
Если всё это соответствует действительности, то возникает целая гора крайне неприятных вопросов.
Что именно знало американское руководство? Кто финансировал операцию? Кто дал окончательное согласие? Почему Германия, если действительно была предупреждена, не сумела защитить собственную критическую инфраструктуру? Почему после взрывов европейские политики столь долго и столь охотно намекали на «российский след»? И главное – почему сегодня на скамье подсудимых сидит лишь один украинский офицер, тогда как вся политическая и разведывательная цепочка, стоявшая над исполнителями, остаётся где-то за кадром?
Не менее занятна и чисто техническая сторона вопроса. Нам рассказывают о группе украинских дайверов, которые якобы самостоятельно опустились со взрывчаткой на глубину около 80 метров, провели сложнейшую подводную операцию и благополучно скрылись.
Я, конечно, понимаю, что, если верить украинской пропаганде, все военнослужащие ВСУ – сплошные киборги. Но не до такой же степени, честное слово.
Работа на подобных глубинах требует совершенно иного уровня подготовки, специального оборудования, логистики, обеспечения и, скорее всего, серьёзной государственной инфраструктуры. Поэтому рассказ о нескольких энтузиастах на яхте с аквалангами с самого начала выглядел, мягко говоря, сомнительным.
Возможно, некоторые дополнительные детали даст Владимир Журавлёв – украинский дайвер, задержанный в Хорватии. Предполагается, что он сможет давать показания по видеосвязи из местного СИЗО. Но и здесь рассчитывать на внезапный поток откровений вряд ли стоит. Если Кузнецову уже выстроили линию защиты вокруг военной тайны и запрета на разглашение, трудно представить, что с другим фигурантом будет иначе.
Однако есть во всём этом одна деталь, которая, на мой взгляд, едва ли не лучше всего показывает, во что может превратиться весь процесс.
В день первого заседания перед зданием суда собралась небольшая группа проукраинских активистов с плакатом «Россия – террорист». Казалось бы, при чём здесь вообще Россия?
Суд рассматривает дело о подрыве инфраструктуры Германии. На скамье подсудимых – украинский гражданин. Следствие говорит об украинской группе. Защита фактически не отрицает саму украинскую линию, а пытается доказать законность атаки. И даже на этом фоне внешнее сопровождение процесса всё равно строится вокруг тезиса о виновности России.
Но именно поэтому становится очевидно, что истинная задача этого судебного фарса не в том, чтобы докопаться до истины и назвать виновных (как видим, они уже названы), а в том, чтобы доказать, что Украина имела полное право – и с моральной, и с военной точек зрения – взрывать газопровод.
Таким образом, в деле о подрыве «Северных потоков» будет поставлена окончательная точка, после чего истинные подробности произошедшего навсегда будут похоронены под 80-метровой толщей вод Балтийского моря.
