Писатель Фредерик Бегбедер, когда-то очень популярный в России, писал, что каждый француз обязан быть революционером. Затем он шёл далее и утверждал, что каждый француз – ниспровергатель устоев. Сам Бегбедер практиковал нечто подобное. И, действительно, мы смотрим на историю Франции и понимаем: на первый взгляд, революция там – не только метод, но и среда существования. Даже у человека, далёкого от знания истории, возникают в голове примерно такие слова: Великая Французская революция, Парижская коммуна, Бастилия и прочее, прочее – такой вот, по сути, винегрет.
То, что происходит сегодня во Франции – протесты студентов, старшеклассников, лицеистов, к которым уже присоединились учителя, медики, госслужащие, уже поднаторевшие в бунтах «жёлтые жилеты» – абсолютно закономерно. Потому что страна заигралась, а её элиты, скажем просто, вконец оборзели. Макрон – это не только президент, а вернее – менеджер, назначенный на пост технофеодалами. Это в первую очередь символ, ролевая модель современного европейского политика. Тот же Мерц для этого слишком неказист и безлик. Макрон, в общем-то, не рыба, не мясо, хотя всё-таки ближе к отбивной, учитывая фактор жены, но он строит из себя брутального мужика, решающего за всю Европу. Конечно же, это не так.
Фокус в том, что элиты – и мы вынуждены повторять это как хрестоматийную банальность – деградировали. И деградировали страшно. Они банально глупы – вот где трагедия, а, следовательно, не способны отвечать на возникающие вызовы. Демагогия не помогает. Матрица, созданная социальными сетями, масскультом и медиа, конечно же, усыпляет, как и предсказывал Олдос Хаксли в великой антиутопии «О дивный новый мир», но не способна полностью искоренить агрессию, жестокость, засевшие внутри и общества, и большинства людей. Стрессовая жизнь, полная самых разных противоречий, обрекает почти каждого на проявление насилия. Потому что и государство, и матрица репрессивны.
Во Франции к этой привычной, в общем-то, проблеме современного общества (как верно его называет Бён Тхёль Хан, общества усталости) добавляется миграционный и, будем откровенны, исламистский фактор. Те, кто приехал, те, кто является внуком тех, кто приехал в Европу, хотят получить ещё больше. Вопрос тут не только в том, чтобы громить элитные бутики и стращать власть и её представителей, куда важнее явить стране, а после всему миру огненно-пылающее «мы здесь власть». Белые должны потесниться, элитные должны подвинуться. А что дальше?
Темнокожий актёр Омар Си, известный зрителю, к примеру, по фильму «1+1», поддержал протестующих и осудил действия правительства. Он поразмышлял о том, что дети – это наше, вернее – их, французское будущее. Правда, не рассказал, как поступать надо. Сам Омар – типичный продукт новой Франции. Его мать родом из Мавритании, отец из Сенегала, оба происходят из народности фульбе. Он был четвёртым из восьми детей в семье. Как видим, выбился в люди – стал известным актёром, а мог бы играть в футбол, как Усман Дембеле. Поддержка протестующих Омаром Си объясняется, безусловно, не только его милосердием, но и происхождением.
Ведь чаще коммунистических, интернациональных на французских улицах, охваченных протестами, звучат исламистские лозунги. Впрочем, и «Катюшу» протестующие в Париже и Ренне, Марселе и Страсбурге тоже поют. Это не объясняется «российским вмешательством», как то нелепо пытаются представить европейские политики и медиа. Для протестующих важно бросить вызов элитам, швырнув в сытые физиономии то, что их раздражает. Подлинно русское технофеодалов, трансокорпорации, правительственных клерков и тому подобную публику, несомненно, злит и раздражает.
Характерно и ещё одно – то, что французские протесты поддержали такие персонажи, как, например, Грета Тунберг. Почему? А потому что десятилетиями протестные настроения канализировались для отведения энергии недовольства и возмущения от вещей, с которыми необходимо было бороться по-настоящему. Порою этот эффект срабатывает непроизвольно. Всё больше представителей (или деятелей) французской культуры поддержат эти протесты. Потому что это выгодно. И на данный момент протестующих уже поддержали знаменитый баскетболист Виктор Вембаньяма, певица Луана и актёр Венсан Линдон. Этот круг расширится.
Ведь протест – это модно. Ведь энергия разрушения прельщает. Тут важен сам процесс. Я не уверен, что данные протесты во Франции закончатся результативно для митингующих, хотя, без сомнения, ими выдвинуты справедливые требования. Однако я уверен, что они, эти протесты, отражают внутренние процессы в Европе, в первую очередь глубинные и отчасти метафизические. Энергия, скопившаяся внутри, требует выхода и находит его. То ли ещё будет.
