Процесс адаптации государств к быстро меняющимся условиям внешней среды, перегруппировка сил, при которой динамично развивающиеся страны стремятся занять свои, наиболее выгодные "ниши" в усложняющейся системе внутри- и межрегиональных связей, происходят на фоне оживления споров по старым конфликтным ситуациям, появления и разрастания новых узлов противоречий. В этих условиях крайне актуальным становится определение хотя бы наиболее общих правил поведения для региональных игроков, либо, по крайней мере, создание формата, в рамках которого могли бы обсуждаться вопросы, связанные с мерами взаимного доверия, путями профилактики конфликтов или их разблокирования.
Катализатором практических шагов на этом направлении стало кризисное развитие событий на Корейском полуострове, а именно обострение спора между Пхеньяном и Вашингтоном вокруг так называемой северокорейской ядерной проблемы.
Поводом к обострению северокорейской ядерной проблемы стали выдвинутые американской стороной в октябре 2002 г. обвинения против КНДР в реализации программы обогащения урана. В ходе визита в Пхеньян заместителя госсекретаря США Дж. Келли 3–5 октября 2002 года и его переговоров с первым заместителем министра иностранных дел КНДР Кан Сек Чу северокорейская сторона, по заявлениям американцев, признала наличие у неё программы по обогащению урана (северокорейцы отрицают факт такого признания). Жёсткая реакция Вашингтона и других стран повлекла за собой начало нового ядерного кризиса на Корейском полуострове. В декабре 2002 г. американцы, вопреки условиям рамочного соглашения между КНДР и США от 1994 г., прекратили поставки компенсационного мазута, приостановили деятельность КЕДО (Организации по развитию энергетики на Корейском полуострове) по сооружению в КНДР двух ядерных реакторов на легкой воде. Северокорейская сторона в ответ на это 10 января 2003 г. официально объявила о выходе из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Кроме того, Пхеньян прекратил деятельность инспекторов МАГАТЭ на территории ядерного комплекса в Нёнбёне и прервал сотрудничество с этой организацией.
Подобная эскалация конфликта потребовала неотложных международных усилий, в которых основную роль – ввиду полного паралича в северокорейско-американских отношениях – взяли на себя Россия и Китай. В январе 2003 года в ходе визита в Пхеньян А.П.Лосюкова в качестве спецпосланника Президента РФ российской стороной был выдвинут «пакетный план урегулирования ядерной проблемы Корейского полуострова», который предусматривал отказ КНДР от ядерной программы в обмен на встречные шаги со стороны партнеров по развитию экономического сотрудничества с Пхеньяном, нормализацию политических отношений с ним, а также предоставление Северной Корее гарантий безопасности. Несколько позже, с августа 2003 года, в Пекине под эгидой китайского председательства были запущены шестисторонние переговоры с участием КНДР, РК, России, США и Японии.
Первым серьёзным успехом «шестёрки» стало совместное заявление, принятое 19 сентября 2005 г. В этом документе по итогам интенсивных дискуссий было выражено согласованное всеми участниками понимание основных целей и принципов шестисторонних переговоров. Важнейшими элементами заявления являются взятое КНДР обязательство об отказе от ядерного оружия, всех существующих ядерных программ и возвращении в возможно короткие сроки в ДНЯО и МАГАТЭ, а также заявление США об отсутствии намерений нападать на КНДР и о готовности к нормализации двусторонних отношений с Пхеньяном. Участники переговоров заявили об уважении ими права КНДР на мирное использование ядерной энергии и согласились обсудить в приемлемые сроки вопрос о предоставлении КНДР легководного реактора.
Тем не менее, потенциал развития кризиса был ещё далеко не исчерпан. Обострению проблемы способствовали запуски в КНДР в июле 2006 года испытаний баллистических ракет среднего и дальнего радиуса действия, а в октябре того же года подземного ядерного испытания малой мощности, после чего Северная Корея объявила себя державой-обладательницей ядерного оружия и заявила, что отныне будет вести себя на переговорах по ядерному разоружению в Корее именно с этих позиций.
Иными словами, условиями своего отказа от "ядерных сил сдерживания" КНДР назвала симметричные шаги по ядерному разоружению в регионе со стороны своих противников, то есть вывод американского ядерного оружия из Южной Кореи, а также с территории, прилегающей к Корейскому полуострову; отказ от заходов в порты Кореи морских судов, а в воздушное пространство – самолетов с ядерным оружием на борту.
Таким образом, ставки в игре были существенно подняты: после проведения испытаний подтвердилось, что КНДР не только располагает запасами оружейного плутония, но и в состоянии изготовить из него взрывное устройство. Однако отсутствие сколько-нибудь достоверных данных о состоянии боевого потенциала КНДР оставляло без ответа принципиально важные вопросы. Во-первых, в состоянии ли страна собрать лишь примитивное взрывное устройство или же способна изготовить на его основе полноценный ядерный боеприпас? Во-вторых, в случае положительного ответа на первый вопрос, каким количеством и какими типами боезарядов Пхеньян располагает (эксперты на основе приблизительных подсчетов плутония, наработанного с 5 МВт ядерного реактора в Ненбене, называли цифру от 6 до 12 боеприпасов в зависимости от возможностей КНДР производить ядерные заряды малой мощности)? И, в-третьих, располагает ли КНДР возможностями доставки ядерных боеприпасов на дальнее расстояние, например, путем их установки на баллистические ракеты?
Эксперты по вопросам нераспространения неоднократно задавались вопросами, зачем столь малой стране, как Северная Корея, с её слабой экономикой и более чем скромным материальным достатком идти на значительные издержки ради создания ядерного арсенала? Приводились доводы о непредсказуемости и даже иррационализме Ким Чен Ира и его ближайшего окружения, которые либо ставят целью "коммунизацию" Южной Кореи военным путем, либо пытаются шантажировать своих соседей, добиваясь выкупа своей ядерной программы за солидные политические и экономические дивиденды.
Существует, однако, другое, более рациональное объяснение, если правильно понять внутреннюю логику северокорейцев. Ответ прост – стране необходимы военные гарантия для выживания в условиях угрозы нападения извне. Любой объективный наблюдатель не может не признать, что после распада Советского Союза, изменения политики Китая в регионе, благодаря военно-политической поддержке которых в прошлом КНДР чувствовала себя в безопасности, ситуация для этой малой страны коренным образом изменилась. Москва официально отказалась от союзного договора 1961 года, а с КНР подобное соглашение сохраняется лишь формально. Действительно, если над такими мощными в военном и экономическом отношениях странами, как Япония и Южная Корея, по-прежнему находился американский "ядерный зонтик", а на их территориях были расквартированы американские войска, то на севере Кореи в силу изменений во внешнем окружении сложилась ситуация "вакуума безопасности".
В этих условиях руководство КНДР должно было думать о нестандартных ходах, обеспечивающих безопасность страны. Если с администрацией Б.Клинтона удавалось находить компромиссные решения, которые удерживали Пхеньян от опрометчивых шагов, то Дж. Буш после избрания на президентский пост почти сразу заявил о неприемлемости для США "одиозного режима" в Пхеньяне и его лидеров. В начале 2002 года КНДР наряду с Ираном и Ираком была включена американцами в "ось зла".
Своеобразным рубежом в эволюции мышления северокорейских руководителей стало свержение режима Саддама Хусейна в Ираке, убедившее их в том, что искать примирения с Соединёнными Штатами на политической основе наивно. Вступать в любые переговоры с этой державой разумно лишь при наличии "солидных аргументов", которые учат американцев воспринимать противника всерьёз.
Конечно, проведение Пхеньяном ядерных испытаний в целях демонстрации своих возможностей было авантюрой, резко усилившей напряжённость в Северо-Восточной Азии. В отношении КНДР были приняты резолюции СБ ООН № 1695 и № 1718, вводившие режим достаточно жёстких санкций, что усугубило изоляцию страны на международной арене. Однако факт остается фактом: ядерная "выходка" Пхеньяна способствовала укреплению его переговорных позиций с Вашингтоном, после чего вскоре возобновились прямые американо-северокорейские контакты. Существенно активизировался и шестисторонний процесс в Пекине, где от этапа принятия политических деклараций стороны, наконец, перешли к конкретным практическим шагам.