Претендентский концерт по заявкам избирателей подошел к концу. Французам осталось только решить, кто из кандидатов на главное чиновничье кресло страны сыграл свою роль ярче.
Минувшее воскресенье, ставшее последней возможностью обольстить французов обещаниями, главные претенденты на президентский пост провели бурно. Основные кандидаты Николя Саркози и Франсуа Олланд собрали многотысячные митинги в свою поддержку в Париже. Демонстрации проводились практически одновременно, а выступления кандидатов фактически стали предвыборными дебатами.
Саркози собрал своих сторонников на площади Согласия в центре Парижа. Его окружение утверждает, что на митинг собрались несколько десятков тысяч человек. Действующий глава государства заявил, что на нынешних выборах речь идет ни много ни мало о выживании современной французской нации. А оппозиция в такой важный момент предает забвению наследие предков.
Социалист Франсуа Олланд собрал свои 100 тысяч человек возле Венсенского замка. И заявил сторонникам, что очень важно выбрать человека, который сможет пройти через новый кризис. Такого, как он. Кстати, в Марселе социалисты тоже собрали около 120 тысяч человек.
Не особо вникая в разницу обещаний претендентов, французская пресса уверенно пишет, что 10-процентный порог преодолеют лишь пять из десяти кандидатов: кроме очевидных лидеров президентской гонки Николя Саркози и Франсуа Олланда, теоретические шансы на успех имеют Марин Лё Пен, Жан-Люк Меланшон и Франсуа Байру. При этом ко второму туру только два претендента на кресло президента Франции будут иметь шанс: Саркози и социалист Олланд.
Чтобы понять тонкости этой политической баталии, надо помнить о том, что выборы президента во Франции развернулись на фоне ужесточающегося экономического кризиса, который обнуляет шансы любого претендента в случае, если тот повернется к кризису спиной.
«Евро разрушает Европейский союз, - заметил из-за океана один из самых известных биржевых спекулянтов Запада Джордж Сорос в интервью Le Monde, - а своими благими намерениями руководители ведут Европу к гибели, пытаясь сохранить и ввести неуместные правила», имея в виду меры по повышению межгосударственной регуляторной функции Европейского центробанка (ЕЦБ). По его мнению, в ЕС отсутствует общая казна, позволяющая брать займы на европейском уровне, плюс введение евро вместо сближения привело к разногласиям. С наступлением кризиса попытка заставить страны соблюдать правила не помогла, а лишь усугубила положение. Но, считает Сорос, власти этого не понимают: «Они делают слишком мало и слишком поздно, в то время как кризис углубляется. Впервые стала возможна ситуация, при которой евро рухнет». Старому биржевому лису стоит верить. Отсюда следует вывод, что главным вопросом, на который должны были дать ответ претенденты на Елисейский дворец, стало спасение собственно французской, а не общеевропейской экономики. Отсюда и главное обещание Саркози - достижение Францией бездефицитного бюджета к 2016 году и тезис о том, что «речь идет о выживании французской нации».
В свою очередь социалист Олланд обещает поддержку рядовым французам, критикуя Н.Саркози за близость к крупному бизнесу. «Это не просто французские выборы... Ваше решение глубоко повлияет на будущее европейской истории», – упражнялся в красноречии в воскресенье и Олланд. После его удачного выступления 22 января, когда он вырвался вперед в президентской гонке, Олланд сделал все, чтобы закрепить успех: отказался от казенного языка, представляет конкретные предложения и смог придать своим речам теплый, человечный оттенок, отмечает швейцарская газета Le Temps. Кандидата социалистов могут упрекнуть в неопытности, неуверенности некоторых его позиций, медленной раскрутке его кампании, расцвеченной промахами, но тем не менее сегодня он впереди.
Собрав не меньшую, чем действующий президент, армию поддержки в Венсенском замке, Франсуа Олланд (социологические опросы пророчат победу во втором туре, который фактически неизбежен) и вся его социалистическая рать организовали что-то среднее между рок-концертом и пикником, пишут газеты. Как если бы победа была уже у них в кармане. Олланд пообещал французам расширение полномочий ЕЦБ и увеличение показателей экономического роста в Европе, падение уровня безработицы и прочее. Характерно, что это же обещание используют и ультралевый Жан-Люка Меланшон. А в минувшее воскресенье подхватил его и сам «защитник нации» Саркози, пытающийся сменить имидж «президента богачей» на «народного президента». Он расстарался аж до конфуза: во время воскресного митинга в Париже, когда на месте события собралась огромная толпа, желающих поприветствовать Николя Саркози, он с видимым удовольствием пожимал протянутые руки, как вдруг обнаружил, что на его собственном запястье красуются роскошные часы швейцарской фирмы Patek Philippe из белого золота стоимостью в 55 тысяч евро - подарок любимой жены Карлы Бруни. Ловким движением президент стянул часы и сунул в карман, видимо, из скромности или подумав, что то же самое может сделать кто-то из французов. А затем продолжил здороваться с парижанами.
Третий участник ралли лидер Левого фронта Жан-Люк Меланшон, в глазах которого, как пишет Figaro, сверкают красные звезды, призывами к революции с ее гильотинной романтикой приводит сейчас в экстаз огромные толпы. Если верить организаторам, он собрал в Марселе 120 тысяч человек, повторив успех митинга в Париже на площади Бастилии в День Парижской коммуны. Став самой яркой фигурой этой кампании, Меланшон имеет важное расхождение с другими кандидатами: он выступает против мер жесткой экономии. А это значит – против экономического диктата Евросоюза. Меланшону президентская кампания принесла больше всего политических очков, и в первом туре он угрожает отодвинуть Марин Лё Пен на четвертое место. При том, что Меланшон не является глубоким мыслителем, пишет британская The Financial Times, «но у него есть твердое мнение о Европейском центральном банке, который он хотел бы видеть под политическим контролем. Это весьма жесткое требование, за которое проголосуют далеко не все французы. Ведь, если обратиться к тому же Соросу, «проблема - в Германии, где общественное мнение доверяет Бундесбанку, доминирующему в европейской политике, но реализующему стратегию, выгодную Германии, а не Европе. Германия - процветающая страна, она пользуется кризисом евро, низким обменным курсом евро по отношению к своей сильной экономике и очень низкими процентными ставками для финансирования своего долга». А если голос французов в ЕС не слышен, то что там делать Франции? Этот отнюдь не риторический вопрос ставит на дыбы те межнациональные компании, которые сейчас собирают сливки с евроизированной Европы. Ведь решение проблем национальных экономик по национальным формулам неизбежно ведет к краху Евросоюза.
Как пишет швейцарская Le Temps, пять лет назад победа на выборах Николя Саркози сопровождалась серьезной трансформацией французского политического ландшафта: избиратели отвернулись от центристов, во главе которых был Франсуа Байру, получивший в первом туре 18 процентов голосов. На две трети сократилась поддержка Ле Пена, собравшего тогда только 5 процентов. Но ландшафт меняется и сегодня. Саркози недовольны 64 процента населения. Ни один президент послевоенной Франции не имел столь низкого рейтинга личной популярности за неделю до выборов главы государства. На этом фоне центрист Байру вновь стал серьезным участником выборов, он вновь способен собрать за собой центристов, даже если существуют сомнения относительно его реальной способности выйти во второй тур.
Собственно говоря, в президентских выборах во Франции, первый тур которых проходит 22 апреля, есть только одно неизвестное - Марин Лё Пен. Национальный фронт выдвинул кандидата, способного противостоять своим проевропейским противникам, увязнувшим в кризисе еврозоны. В опросах общественного мнения она наступает на пятки Николя Саркози. Марин Лё Пен, с ее язвительными и грозными речами, остается самым серьезным неизвестным в «предвыборном уравнении». Она и ее Национальный фронт хотят, чтобы вернулся французский франк. Будет ли он сильный или слабый – вопрос второй. Главное то, что он даст возможность экономические проблемы Франции решать по-французски, даже за счет инфляции национальной валюты.
Американская Christian Science Monitor справедливо замечает, что ни один опрос, проведенный социологами, не обещал Марин Лё Пен легкой победы. Ей удалось собрать 500 подписей мэров руководителей муниципалитетов, необходимых для участия в президентских выборах, лишь 13 марта – за три дня до последнего дня подачи документов для участия в выборах. Днем ранее ей не хватало для выдвижения 15 голосов. Тем не менее, согласно последним опросам общественного мнения, она находится на третьем месте по популярности среди кандидатов в президенты, набирая в первом туре от 15 до 19 процентов голосов.
Однако, как отмечает Christian Science Monitor, «во Франции опросы всегда занижают поддержку националистов, поскольку многие не желают сознаваться в их поддержке прямо и открыто. В феврале были опубликованы результаты опроса, в котором вопрос был сформулирован иначе. Около 30 процентов французов сознались, что согласны со взглядами Лё Пен».
Напомню, что десять лет назад Жан Мари Ле Пен, тогда руководитель «Национального фронта», неожиданно вышел во второй тур президентских выборов, обойдя лидера социалистов Лионеля Жоспена, но во втором туре проиграл опытному политику Жаку Шираку. Дочь, избранная на высший партийный пост после ухода отца, слегка умерила накал национализма и выступает за радикальное ограничение иммиграции во Францию, использование института депортации для тех иммигрантов, кто нарушает закон и не желает интегрироваться в общество. А кроме того – и за выход страны из еврозоны и введение внешнеторговых барьеров. «Брюссель уничтожает Грецию. Потом разорит Италию и Испанию. Мы - на очереди», - и я не думаю, что найдется сегодня ответственный политик, который пообещает французам, что с ними ЕС обойдется ласковее…
День 22 апреля покажет, на кого укажут пальцами французы. Однако я и сегодня могу сказать, что сторонников национальной идеи после выборов станет только больше.
