Турция как новый Египет?

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

В своё время «турецкую модель» пытались активно примерять к пережившему «жасминовую революцию» Египту. Премьер-министр Турции, лидер правящей партии Справедливости и Развития Реджеп Тайип Эрдоган, пытаясь выглядеть мирным триумфатором и собирателем, пусть и в новых исторических условиях, бывших османских земель, приезжал в 2011 году в Каир, активно рекламируя опыт своей страны, которая и впрямь на протяжении 2000-х годов добилась значительных экономических и внешнеполитических успехов. 

Однако конъюнктура переменчива, и особенно — на Ближнем Востоке, и вот теперь уже египетский опыт мирных демонстраций на площади Тахрир выглядит всё более актуальным для Турции и её премьер-министра, который, похоже, и впрямь несколько переоценил свои возможности и ресурсы. Беспорядки в стране, начавшиеся с локальных выступлений в связи с амбициозными строительными планами в районе площади Таксим, буквально в течение суток втянули в свою орбиту десятки и даже сотни тысяч человек по всей стране, а экологические лозунги стремительно переросли в политические. Протесты, ключевым требованием которых стала отставка Эрдогана и его правительства, захватывают всё новые города и социальные слои населения.  В Стамбуле, Анкаре и крупных провинциальных центрах (таких как Измир и Конья) протестующие вступают в ожесточённые стычки с полицией (некоторые её подразделения по праву считаются «личной гвардией» Эрдогана), громят офисы правящей партии. Против полицейского насилия объединились даже фанаты конкурирующих футбольных команд. Стало известно о присоединении к протестующим крупнейшей в стране Конфедерации профсоюзов государственных служащих (1). Существуют предположения, что если общенациональная забастовка примет действительно массовый характер, то премьерское кресло под «падишахом» может зашататься уже всерьёз. Конечно, кризисные ситуации неоднократно случались в Турции и ранее, однако в предшествующие годы в события активно вмешивалась армия. Сегодня военные лишены этих функций, а активные действия правящей партии, направленные на искоренение в армейской среде всевозможных заговоров, внесли в неё дополнительную растерянность и неопределённость (2).

Так же как и в Египте, отличительной чертой беспорядков является отсутствие ярко выраженного лидера (или группы лидеров) и значительная роль социальных сетей, общая аудитория которых превышает в Турции 8 миллионов человек. За 24 часа пользователи Twitter написали более 2 млн. сообщений о событиях в Турции. При этом 90 % сообщений были написаны в самой стране, а половина – в Стамбуле. Около 88 % сообщений сделаны на турецком языке, из чего можно сделать вывод, что они рассчитаны преимущественно на внутреннюю аудиторию. 

Имеются и другие признаки того, что активисты неожиданно вспыхнувших волнений оказались превосходно подготовленными к баталиям на информационном фронте, между тем как действия в массмедиа и Интернете правящей команды имеют (в отличие от действий полицейских на улицах и площадях) растерянно-оборонительный характер. «В настоящее время существует угроза под названием Twitter. Там можно найти много лжи (о происходящих событиях). По моему мнению, социальные сети стали главной угрозой для общества», – цитирует жалующегося на иностранцев Эрдогана Guardian. В нынешних медийных реалиях подобные заявления – кратчайший путь к тому, чтобы приобрести ярлык «душителя свободы» и «диктатора». Неудивительно в этой связи и де-факто отсутствие политической поддержки премьер-министру со стороны Запада: влиятельные СМИ и политики резко критикуют излишне жёсткие действия полиции. Так, госсекретарь США Джон Керри выразил обеспокоенность подавлением антиправительственных протестов в Турции, призвав власти страны к сдержанности. С аналогичным заявлением выступили и в Брюсселе.

При этом очевидно, что отнюдь не каждая политическая группировка или неформальная сеть, активисты которой высыпали на улицы Стамбула, Анкары и других городов, может считаться либеральной и прозападно настроенной. В числе радикальных участников акции «Занимайте Таксим» есть противники Эрдогана из всех политических групп, начиная от ультра-националистов, презирающих его за начало диалога с курдами,  до левых, выступающих против  излишне «прокапиталистического» социально-экономического курса и не одобряющих поддержку Анкарой боевиков в Сирии (3). В случае продолжения беспорядков успех будет способствовать наиболее непримиримым и последовательным группам, чётко понимающим свои задачи и не останавливающимся ни перед чем в процессе их достижения.

Когда речь идёт о столь бурных событиях – очевидно, надо вести речь о целом комплексе причин, как внутренних, так и внешних. Можно вести речь о вплеснувшейся на поверхность напряжённости между так называемым «мягким» (но постепенно ужесточающимся) исламизмом Эрдогана и настроениями более светской части турецкого общества – напряжённости, которая так или иначе проявлялась на протяжении большей части истории сперва Османского халифата, а после 1923 года – кемалистской республики. Несмотря на регулярные победы Партии справедливости и развития на выборах, вестернизация затронула турецкое общество достаточно широко, и даже в таких традиционно консервативных городах, как Конья, её влияние весьма заметно. Конечно, Эрдогану изначально вряд ли удалось бы заменить светское делопроизводство нормами исламского права, однако он настаивает на примате религиозно-ориентированных ценностей и символов. Например, не так давно вступил в силу закон, ограничивающий потребление алкоголя. Защищая  эту новацию, премьер-министр заявил: «Я люблю свой народ, и я хочу защитить его от вредных привычек». Однако множество граждан страны не желают больше жить под зорким оком любящего отца (4). 

Таким образом, можно говорить о гражданском расколе и, возможно, о некотором культурно-цивилизационном разломе, следствием чего как раз и является бурный и противоречивый характер общественно-политической и социально-экономической жизни современной Турции. Не менее важно и положение этой страны, члена НАТО, на Ближнем и Среднем Востоке, который в последние годы стал важным объектом геополитических экспериментов Запада. Деструктивная роль турецких властей в сирийском кризисе была очевидной, однако от внимательных наблюдателей не ускользнула информация о беспрецедентном давлении, оказываемом американцами на турецкое руководство по «сирийскому вопросу». Вспомним, прежний лидер Египта Хосни Мубарак тоже вроде бы считался надёжным партнёром США, однако в последние месяцы своего правления начал проявлять в отдельных решениях признаки некоторой самостоятельности…

Что касается прогнозов на ближайшую перспективу, то вполне вероятны миротворческие усилия президента страны Абдулы Гюля, формально принадлежащего к той же политической силе, что и Эрдоган, однако дистанцирующегося от решительных шагов премьера и имеющего репутацию более умеренного деятеля. Однако конечным итогом протестов светски ориентированных граждан вполне может стать усиление позиций части элит, ярким представителем которых является, например, проживающий с 1998 года в «добровольном изгнании» в Пенсильвании Фетхуллах Гюлен, имеющий на исторической родине серьёзную поддержку. Гюлен, являющийся духовным лидером глобальной сети Hizmet, в состав которой входят средства массовой информации, школы и благотворительные организации (значительная часть этих сетевых структур финансируется предпринимателями Анатолии), владеет, по замечанию британского издания The Economist, «удивительной политической властью в Турции» (5). Многие (если не большинство) избиратели Партии справедливости и развития являются последователями Фетхуллаха Гюлена и его движения, и неудивительно, что его мнение по самому широкому кругу вопросов (таким, например, как начавшийся диалог  с курдами) имеет принципиальное значение (6). 

31 мая в рамках своего визита в США с ним встречался лидер прокурдской Партии демократического общества Ахмет Тюрк (7), а до него, в дни визита Эрдогана в США, – его заместитель Бюлент Арынч (8). Но, видимо, дело отнюдь не только в «курдском вопросе». В середине мая в ходе одной из проповедей в завуалированной форме Гюлен уже выступил против высокомерия (9), что, несомненно, относится к стилю правления Эрдогана. Некоторые обозреватели связанной с его движением газеты Zaman также критически высказывались по этому поводу (10). Последователи Гюлена, выступавшие в последнее время союзникам руководства ПСР (но по отношению к Западу настроенные более миролюбиво), в случае продолжения беспорядков могут более чётко обозначить свою позицию. С другой стороны, в дальнейшем активизируются и другие партии и группы, включая и вполне себе радикальные.

Удивляться всему этому вряд ли приходится. Напомним, линия на принципиальный отказ от долговременной ориентации на «диктатуры» с целью освободить дорогу «тяжёлой работе демократии» была очерчена еще несколько лет назад, под занавес администрации Буша (11). Также не исключено, что проявят себя интересы других игроков, находящихся с Вашингтоном в состоянии сотрудничества / соперничества. Уже появляются оценки происходящего в Турции как «эпохального события», которое будет способствовать формированию более зрелой «турецкой демократии», и это вполне очевидно. Однако  конкретные проявления этой «демократии», которая, вполне возможно, будет сопровождаться дальнейшей фрагментацией турецкого общества (с учётом исторического прошлого страны,  её сложного этноконфессионального состава и непростых взаимоотношений с соседями), уже в скором будущем будут в полной мере ощущаться всеми соседями этой страны.

Примечания

(1) Main trade union backs Turkey's anti-govt protests // http://www.middle-east-online.com/english/?id=59209
(2) Более того, согласно циркулирующим в Стамбуле слухам, военные, разделяющие светские настроения, отвечали на просьбы полиции о помощи, в подавлении беспорядков отказом, а в военных госпиталях чуть ли не раздавали протестующим противогазовые маски – Dorsey J. Tahrir’s Lesson For Taksim: Police Brutality Unites Battle-Hardened Fans‏ – Analysis // http://www.eurasiareview.com/04062013-tahrirs-lesson-for-taksim-police-…
(3) Так, после взрывов 11 мая в Рейханлы на улицы города вышло несколько тысяч жителей, недовольных правительством страны, а вовсе не сирийскими властями, на которые правительство Эрдогана усиленно перекладывало ответственность за случившееся. Ранее, в 2012 году, заместитель Генерального секретаря оппозиционной НРП Фарук Логоглу обвинил правящую партию в поддержке гражданской войны в Сирии. При этом компетентность бывшего заместителя министра иностранных дел, опытного дипломата, готовившего многие важные мероприятия (в том числе по ближневосточной и сирийской проблематике) трудно поставить под сомнение.
(4) Mustafa Akyol. How Not to Win Friends and Influence the Turkish People.
(5) The Gulenists fight back. A Muslim cleric in America wields surprising political power in Turkey // http://www.economist.com/news/europe/21578113-muslim-cleric-america-wie…
(6) Is Gulen Movement Against Peace With PKK? // http://www.al-monitor.com/pulse/originals/2013/05/gulen-movement-peace-…
(7) Ahmet Türk Fethullah Gülen'le görüştü iddiası // http://www.timeturk.com/tr/2013/05/31/ahmet-turk-fethullah-gulen-le-gor…
(8) Bülent Arınç: Fethullah Gülen'le 3 saat görüştük // http://www.sabah.com.tr/Gundem/2013/05/23/bulent-arinc-fethullah-gulenl…
(9) Tahrir’s lesson for Taksim: Police brutality unites battle-hardened fans // Tahrir’s lesson for Taksim: Police brutality unites battle-hardened fans
(10) As Turks Challenge Their Leader’s Power, He Tries to Expand It // http://www.nytimes.com/2013/06/04/world/europe/turkish-protests-raise-q…
(11) Тюрколог Владимир Автаков вспоминает примеры восстаний в арабских странах, в ходе которых на гребне хаоса появлялись лидеры, имеющие имидж «народных» и «исламских», но в реальности – связанные по рукам и ногам США. — Турция: управляемый хаос и полиция вместо военных // http://www.iarex.ru/articles/37353.html