В Самарканде госсекретарь США занимался не своим делом

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Американцы любят подменять понятия вымыслами. «Страны Центральной Азии обязались соответствовать международным стандартам после обретения независимости, и каждый работает с нами и собой в целях удовлетворения этих стандартов». С таким убеждением Джон Керри ринулся в свой вояж по странам Средней Азии. В анонсах его поездки были претензии на сенсационность: новый формат встреч, впервые госсекретарь посещает все пять государств региона и т.п. Однако сенсаций не произошло.  

Вчитаемся в Совместную декларацию о партнерстве и сотрудничестве пяти стран Центральной Азии и США. Ссылаться будем на официальную информацию Госдепартамента США. Первое впечатление от этого документа - глава американской дипломатии Джон Керри в Узбекистане занялся не своим делом. В документе объемом в одну страницу нет и намека на перспективы сотрудничества США и среднеазиатской пятёрки в сфере международных отношений или совместного участия в решении ключевых региональных проблем безопасности. Речь идет о региональной торговле, улучшении делового климата, транспорте, связи, экологии, борьбе с изменением климата, гуманитарной сфере. Афганистан упомянут вскользь. 

Если так называемый новый формат американского сотрудничества на постсоветском пространстве (С5 + 1) имеет экономическое предназначение, то заниматься этим должны были не министры иностранных дел. Однако других участников на встрече в Узбекистане с госсекретарем США не оказалось. Всё походило на импровизацию. Да и сам Керри, похоже, к обсуждению подобной повестки оказался не готов. 

Этим, скорее всего, и можно объяснять отсутствие конкретных договоренностей. В Самарканде госсекретарь выступил трижды: по прибытии (протокольно), на встрече с узбекским президентом Каримовым и на самом мероприятии с участием глав МИД стран Центральной Азии. На встрече с президентом Узбекистана Керри не раз выразил Каримову благодарность за согласие провести здесь первую встречу в таком формате. «Это очень важный шаг. Спасибо», - подчеркнул посланец Белого дома. Однако конкретики, подтверждающей важность шага, нет. Нет конкретных решений или достигнутых договоренностей. Ничего этого нет. «Придумать дорожную карту», как выразился Керри, для сотрудничества с Узбекистаном администрации президента Обамы не удалось. Госсекретарь США упустил, говоря его словами, «действительно хорошую возможность для продвижения наших общих интересов».

А есть ли у руководителей стран Средней Азии общие интересы с Америкой? Керри на встрече с Каримовым хватило такта не затрагивать тему отношений Узбекистана с Россией. Каримов еще в советский период занимал должность Первого секретаря ЦК Коммунистической партии Узбекистана. Это смущает Вашингтон, но президентские выборы в Узбекистане в марте 2015 года вновь подтвердили его полномочия. На них Ислам Каримов набрал 90,39 % голосов. Американцы недовольны, им бы хотелось совсем других результатов. Но даже тогда, весной 2015 года, США еще надеялись, что узбекский лидер, как и Обама, не поедет на День Победы в Москву. Каримов на Красной площади был, и участие во встрече лидеров стран СНГ принимал. Сегодня узбекскому лидеру 77 лет, Керри не намного моложе – 72 года, за плечами должность председателя сенатского комитета по международным делам. Разве может он не понимать историческую связь стран Средней Азии с Россией?

Тем не менее вбить клин в эти отношения Керри попытался. На министерской встрече глава Госдепа США, не называя прямо Москву, заявил: «…должно быть ясно, что дружба с одной страной, по крайней мере, не должна ограничивать возможности дружбы с другой страной». Высказывание, вполне созвучное российской позиции. Разница в том, что Москва при этом избегает двойных стандартов. Кремль одинаково безоговорочно признает, к примеру, суверенитет и Ирана, и Саудовской Аравии, несмотря на разные отношения с этими государствами. Вашингтон далек от соблюдения этого фундаментального принципа. Везде и всегда Америка выдвигает свои условия, если не удается договориться о сделке, то в ход идет запугивание, затем санкции, «смена режима»…. Так что, когда Керри намекает на возможную негативную реакцию Москвы на его среднеазиатский вояж,  он лукавит.

России в связи с поездкой Керри по Центральной Азии опасаться нечего. Это США сегодня боятся окончательно потерять статус «единственной мировой сверхдержавы», который они получили после распада СССР. От американской политики стали отворачиваться даже самые надежные союзники. Разве можно говорить о российском влиянии на нового премьер-министра Канады Джастина Трюдо, который первым же своим премьерским решением отказался от военного участия в американской авантюре, гордо называемой в Госдепе США «борьбой с Исламским государством»*? Авиация Канады с конца октября больше не принимает участия в воздушной операции американской коалиции в Сирии и Ираке. 

Керри выбрал неудачное время, чтобы вбивать клин в отношения государств Центральной Азии с Россией. По всему периметру среднеазиатских границ с Афганистаном отмечается заметная активизация боевых действий афганских сил безопасности с талибами. Ситуация в Афганистане в последние месяцы заметно ухудшилась. Движение «Талибан» развернуло наступление на крупные города, в том числе на севере страны. Часть талибов перешла на сторону «Исламского государства». Справедливо было ожидать, что в центре внимания участников встречи в Самарканде окажутся вопросы региональной безопасности и борьбы с терроризмом. На это вправе была рассчитывать и российская сторона, представляющая своим партнерам в Центральной Азии гарантии безопасности. Наконец, в Афганистане остаются американские войска. Кому как не главе Госдепа пояснить, что намерены предпринять США в ответ на новые вызовы террористов?

Керри к этому не стремился. Или сказать было нечего, или не пожелал глава американской дипломатии доверять среднеазиатским коллегам замыслы США в Афганистане. В контексте афганских проблем новый формат сотрудничества США с государствами Центральной Азии вряд ли что даст. В Совместной декларации о партнерстве зафиксировано: «Поддерживаем Афганистан и его развитие в качестве независимого, мирного, процветающего государства, признавая, что ситуация в Афганистане остается важным фактором в безопасности и стабильности для всего региона». Никто не оспаривает независимость Афганистана, волнует другое: что ожидать из Афганистана? Намерены ли американцы перекрыть наркотрафик из Афганистана в Среднюю Азию, а затем транзитом в Россию?

К сожалению, практические меры по предотвращению террористической угрозы и взаимодействию в борьбе с незаконным оборотом наркотиков участники встречи не обсуждали. Ограничились одним упоминанием этих проблем, что само по себе указывает на несерьезность организованного американцами мероприятия  в Самарканде. 

Почти три миллиона афганцев - наркоманы. В 2015 году в подконтрольном США Афганистане может быть собрано 3300 тонн опийного мака. По статистике ООН, в настоящее время в Афганистане производится около 90% всего мирового объема героина. В производстве наркотиков на афганской территории участвуют как обычные преступные группировки, не связанные с политикой, так и рвущиеся к власти талибы, а теперь и боевики ИГ. Террористы добиваются контроля над производством наркотических культур, американские войска им в этом не мешают. Может быть, об этом дипломатам среднеазиатских республик имело смысл поговорить с госсекретарем США? 

В конце 80-х количество наркоманов во всем Советском Союзе исчислялось цифрой в 50 тысяч человек. Наркомании практически не было. Сегодня, как признает глава ФСКН России Виктор Иванов, количество наркоманов увеличилось в 146 раз. Тех, кто регулярно или эпизодически употребляет наркотики, сейчас в России около 8 миллионов человек. Эта беда не миновала и Среднюю Азию. Согласно официальной статистике, из каждых 100 тысяч человек 311 человек в Казахстане, 191 в Киргизии, 108 в Таджикистане и 105 в Узбекистане являются наркоманами. В Самарканде Керри об этом молчал. Он был занят другим: рассуждал «в новом формате» об укреплении «демократических институтов» в Центральной Азии.