На днях, находясь на борту ракетного крейсера «Варяг», Президент России Владимир Путин сформулировал, пожалуй, наиболее серьёзную на данный момент реакцию Москвы на западную охоту за так называемым российским теневым флотом.
Смысл сказанного предельно прост. До сих пор, пока европейцы досматривали суда, задерживали их и пытались всё шире трактовать собственные санкции как основание для силовых действий в море, Россия ограничивалась лишь политическими и дипломатическими протестами. Но если дело окончательно дойдёт до систематической конфискации судов и продажи находящихся на них грузов, Москва намерена отвечать зеркально.
Причём Путин специально подчеркнул крайне важную деталь: отвечать Россия будет не обязательно там же, где европейцы устраивают свои набеги на российское судоходство.
«А там, где уже мы сами посчитаем это нужным и целесообразным», – заявил Президент, отдельно упомянув зону ответственности Тихоокеанского флота.
То есть впервые на самом высоком уровне фактически сформулирован принцип горизонтального переноса конфликта. Вы давите на нашу морскую торговлю возле своих берегов – мы будем искать вашу уязвимую морскую торговлю возле своих.
Позже глава МИД РФ Сергей Лавров объяснил эту конструкцию ещё откровеннее. Отметив, что нынешнее политическое руководство Евросоюза и стран, в него входящих, встало на опасную стезю попытки обосновать превосходство собственных решений над международным правом, от подчеркнул, что отныне Москва сама станет выбирать цели, причём ими могут быть в том числе и суда, работающие «в интересах стран, провозгласивших своей официальной политикой разбой и пиратство».
«И решать будем мы, как с этими судами обходиться».
Всё это, разумеется, тут же всполошило западные СМИ, начавшие с тревогой вещать о возможном зеркальном ответе России на европейское самоуправство и беззаконие. Так, в частности, Reuters и Bloomberg восприняли заявление именно как угрозу захвата западных торговых судов в случае дальнейшего ужесточения европейской политики. И повод нервничать действительно имеется.
За последние месяцы европейские страны заметно расширили практику досмотров и задержаний судов, которые относят к российскому «теневому флоту». В июне ЕС расширил мандат своей морской операции IRINI, разрешив останавливать, досматривать и задерживать подозреваемые суда. Французские, британские и другие силы уже проводили такие операции.
А июльский пакет санкций пошёл ещё дальше: европейские государства получили возможность реализовывать российскую нефть и другие грузы, конфискованные с судов, попавших под соответствующие ограничения.
Именно это в Москве и называют переходом от санкций непосредственно к пиратству. На этом фоне весьма любопытным оказался подробный доклад командующего Тихоокеанским флотом Виктора Лиины, фактически представившего Президенту результаты предварительной инвентаризации потенциальных целей.
По его словам, ТОФ уже провёл «детальный анализ» морского движения в Азиатско-Тихоокеанском регионе и располагает сведениями о маршрутах, грузах и принадлежности проходящих там судов.
Только вдоль Южных Курил с 24 апреля по 6 августа прошло 1001 судно. Из них 379 – под флагами государств, внесённых Россией в перечень недружественных. Отдельно были названы 26 британских и девять французских судов.
Лиина заявил, что у флота имеются силы для их досмотра и задержания, а межведомственное взаимодействие для выполнения подобных задач уже организовано.
И вот эта детализация куда важнее и предметнее любых, даже самых грозных заявлений политиков. Как минимум потому, что она означает, что работа по будущим целям уже ведётся.
При этом акцент на Британии и Франции, разумеется, совершенно неслучаен. Именно эти государства находятся среди наиболее активных участников нынешней морской кампании против российского экспорта. И Россию не остановит даже тот факт, что большинство британских и французских перевозчиков также предпочитают использовать суда, так сказать, «под нейтральным флагом».
Проще говоря, у европейцев есть собственный «теневой флот», и он оказывается не менее уязвим перед любыми санкциями, чем российский.
Особенно наглядный пример – Великобритания. Согласно официальной британской статистике, непосредственно под флагом Соединённого Королевства в 2025 году ходили суда, составляющие всего около 0,4 процента мирового торгового флота по дедвейту. Но британские компании владели, управляли или оперировали уже 1781 торговым судном совокупным дедвейтом 102 миллиона тонн – примерно 4 процента мирового флота. Разница почти на порядок. Именно поэтому формальный флаг здесь мало что значит.
Если Евросоюз заявляет, что имеет право изучать настоящих собственников, операторов, страховщиков и конечных получателей выгоды, определяя таким образом принадлежность какого-нибудь танкера к российскому «теневому флоту», то почему Россия должна ограничиваться изображённым на его корме флагом? Именно об этом и доложил командующий ТОФ.
И вот здесь морская санкционная война становится действительно опасной для Европы. До сих пор география давала ей огромное преимущество. Российским судам приходится проходить Балтику, Ла-Манш, Северное и Средиземное моря. На этих маршрутах у европейцев есть порты, базы, авиация, береговая инфраструктура, флоты и юридические инструменты давления. Симметричных возможностей в этом регионе Россия, увы, не имеет.
Зато у нас есть несколько тысяч километров тихоокеанского побережья, Курильская гряда, Камчатка и огромная исключительная экономическая зона, рядом с которыми проходят торговые маршруты, обслуживающие в том числе интересы тех самых западных компаний.
И даже если западные суда решат просто изменить свой маршрут следования, продолжив его подальше от российских берегов, а в теории это возможно, то это вовсе не означает, что такая возможность не будет им ничего стоить.
Любое изменение маршрута – это дополнительные время, топливо, стоимость фрахта и страховки. Мы уже видели ровно тот же эффект с российскими танкерами: после участившихся британских и французских перехватов часть судов стала избегать Ла-Манша и уходить вокруг Британских островов через Северную Атлантику, добавляя к рейсу более суток пути.
То есть совсем не обязательно топить корабль или физически блокировать пролив. Иногда достаточно создать такой уровень риска, при котором страховая компания увеличит тариф, судовладелец изменит маршрут, а перевозка каждой тонны груза станет дороже.
Москва просто планирует использовать эти же правила игры против их авторов.
А потому логика наших дальнейших действий предельно проста. Если Европа действительно собирается превращать собственные санкционные решения в универсальное морское право и распоряжаться чужими судами и грузами по своему усмотрению, ей придётся привыкнуть к мысли, что подобное «право» может оказаться действительно универсальным.
Вот только применять его будут уже не они, а против них. И там, где для них это будет особенно болезненно.
