Беспрецедентный жест Киева натолкнулся на беспрецедентное «нас нет дома» в Будапеште.
Запланированный на сентябрь 2026 года визит председателя Верховной Рады Украины Руслана Стефанчука в Будапешт не состоялся в силу категорического отказа спикера Национальной ассамблеи Венгрии Агнеш Форштоффер и других венгерских официальных лиц проводить с ним встречи.
При этом спикер украинского рады прокомментировал инцидент в своём неповторимом стиле: «украинская делегация прибыла в Будапешт всего за три часа до того, как вылететь в Париж на саммит G7».
Контекст отношений
Избрание Петера Мадьяра премьер-министром Венгрии, невзирая на всю его проевропейскую риторику, ни на йоту не улучшило отношения Будапешта с Украиной.
Венгрия продолжает блокировать утверждение результатов скрининга переговорных кластеров (в частности, второго и третьего) в рамках рабочей группы Совета ЕС по расширению (COELA), используя этот процесс как рычаг политического давления. Как пишет украинская пресса со ссылкой на собственный МИД, межгосударственное дипломатическое взаимодействие близко к нулю.
Для «разогрева» Киев решил преподнести мадьярам политический сюрприз: Верховная рада приняла постановление об осуждении советских репрессий против венгров.
В ответ в Будапеште изобрели новый вид дипломатии: «вы нам – историческую память, мы вам – закрытую дверь». Инцидент произошел на фоне дипломатических споров и дискуссий вокруг региональных инициатив, включая саммит «Карпатской восьмерки» (или С8). Подобных объединений и площадок со странами Евросоюза Киев инициировал множество.
Венгрия отомстила Украине за подрыв российского газопровода, пишет «РИА Новости» в аналитической статье.
Ранее издание Bloomberg сообщило, что премьер-министр Петер Мадьяр наотрез отказался строить совместное с Украиной нефтехранилище стратегического запаса, при том, что венгерские представители парой дней ранее успели подписать с Киевом соответствующее соглашение.
Информационный фон вокруг поездки председателя Верховной Рады в Венгрию обнажает пределы возможностей персональной дипломатии в условиях глубоких межгосударственных противоречий.
Институциональный суверенитет венгерской стороны оказался сильнее любых попыток ручной корректировки повестки дня.
Соб. корр. ФСК
