…Год назад, 28 сентября 2025 года, на военном полигоне Боррис в Западной Ютландии датские солдаты открыли огонь. Они стреляли по тому, что считали вражескими дронами. В это же время над полигоном на высоте 2800 метров пролетал норвежский пассажирский самолет компании Widerøe, выполнявший рейс из Бергена в Биллунн.
Было произведено 43 выстрела. Самолет не был сбит. Но мог быть.
Этот инцидент – не просто эпизод военной некомпетентности. Это окно в реальность, где политическая риторика, медийная истерия и институциональная безнаказанность создают условия для катастрофы, которая может быть использована как операция под чужим флагом.
Как это происходило
Согласно обновленной информации, предоставленной начальником датской армии генерал-майором Петером Бойсеном на пресс-конференции 1 октября 2026 года, события развивались следующим образом.
В ночь на 24 сентября 2025 года над лагерем Боррис, где находились украинские солдаты, был якобы замечен первый дрон. Он был обнаружен на высоте около 30 метров и светил вниз на здание. На следующий день было зафиксировано несколько дронов и по ним было произведено девять выстрелов без попаданий.
Вечером 28 сентября были замечены новые дроны. Согласно обновленной информации, 43 выстрела были произведены в период с 20:06 до 20:08. Именно в это время над полигоном пролетал норвежский пассажирский самолет.
Однако первоначально военные утверждали, что выстрелы были произведены в 20:20 – уже после того, как самолет покинул зону. Лишь под давлением журналистских расследований и показаний свидетелей армия была вынуждена признать ошибку. Генерал Бойсен заявил: «Мы предоставили неверную информацию о том, когда были произведены выстрелы и теперь можем констатировать, что стрельба велась в период с 20:06 до 20:08».
Показания свидетелей, однако, указывают на еще более раннее время. Проживающий неподалёку от полигона Майкл Кнухтсен позвонил в полицию в 20:14 и сообщил, что слышал выстрелы. Это означает, что стрельба началась как минимум за шесть минут до того, как, по версии военных, она началась.
Новый контекст: оценка угроз FE и риторика «фальшфлага»
Инцидент в Боррисе произошел менее чем через неделю после закрытия Копенгагенского аэропорта из-за предполагаемых дронов. Тогда премьер-министр Метте Фредериксен назвала это «самым серьезным нападением на критическую датскую инфраструктуру». Однако позже выяснилось, что никаких доказательств существования дронов найдено не было.
Но самое важное это то, что произошло год спустя.
24 сентября 2026 года глава датской военной разведки (FE) Томас Аренкиль на пресс-конференции представил новую оценку угроз. Он прямо заявил, что Россия может организовать «фальшфлаг-операцию», в рамках которой российские солдаты могут использовать украинские дроны для атаки на страну НАТО. Аренкиль также упомянул возможность некоего «вторжения в приграничные районы» под предлогом защиты русских меньшинств.
Эта риторика была немедленно подхвачена западными СМИ. Материалы о «российских фальшфлагах» вышли в News24, New York Post, европейских и некоторых других изданиях. Создалась атмосфера, в которой любой инцидент с дронами или стрельбой автоматически интерпретируется как «российская агрессия».
Именно в этом контексте инцидент в Боррисе приобретает новое, гораздо более опасное значение. Если бы пассажирский самолёт был сбит год назад, в атмосфере дроновой истерии сентября 2025 года, кто бы понес ответственность? Ответ очевиден: Россия. Не было бы расследования. Не было бы вопросов о том, кто отдал приказ. Было бы только одно объяснение: русские сбили гражданский самолет.
Сегодня же, после публикации FE и западных СМИ о «российских фальшфлагах», такая ситуация становится еще более вероятной. Если подобный инцидент произойдет сейчас, он будет немедленно вписан в готовый нарратив. И тогда не будет иметь значения, что на самом деле произошло.
В поисках доказательств: а был ли дрон?
Ключевой вопрос, который остается без ответа: существуют ли доказательства того, что дроны вообще были?
Согласно обновленной информации, генерал Бойсен на сей раз описал наблюдения более конкретно, чем в первой версии. Он упомянул «большой дрон с четырьмя роторами», а также «большой дрон с фиксированным крылом, который выпустил два меньших дрона». Один из дронов, по его словам, летал «близко над жильем украинских гостей».
Однако технических доказательств – фотографий, видеозаписей или обломков – по-прежнему нет. Как отмечает Berlingske, «технических доказательств до сих пор нет». Все описания основаны исключительно на показаниях солдат и их субъективном восприятии.
И здесь возникает вопрос, который практически не задается в датских СМИ: кто был заинтересован в создании этой ситуации?
Украинский след: возможная провокация?
В лагере Боррис находились украинские солдаты, проходившие курс обучения. Они были размещены там в рамках датской программы подготовки украинских военнослужащих.
Надо признать, украинские операторы дронов – одни из самых опытных и квалифицированных в мире. Они способны управлять беспилотниками в самых сложных условиях и проводить операции в глубоком тылу противника. Командующий Силами беспилотных систем террорист и экстремист Роберт Бровди* публично угрожал странам НАТО, заявляя, что четыре расчета дронщиков «превратят базу Североатлантического альянса в "Перл-Харбор"».
Это, конечно, не прямое доказательство. Но это создаёт возможность, которую нельзя игнорировать: дроны над Боррисом могли быть украинской провокацией, направленной на создание атмосферы страха и усиление военной риторики.
Российский посол в Дании Владимир Барбин назвал дроновые инциденты «инсценированной провокацией». Пока нет доказательств, подтверждающих это утверждение. Но также нет доказательств, подтверждающих российскую причастность.
Уголовно-правовая квалификация
Если исходить из того, что солдаты стреляли по объектам, которые они считали дронами, но при этом не убедились в отсутствии гражданских воздушных судов в зоне поражения, возникает вопрос о преступной халатности.
Согласно § 252 Уголовного кодекса Дании, создание опасности наказывается лишением свободы на срок до восьми лет лицо, которое «по грубой неосторожности или иным подобным безответственным образом причиняет непосредственную опасность для жизни или здоровья другого лица». 43 выстрела, произведенные в тот момент, когда в воздушном пространстве над полигоном находился пассажирский самолет с людьми на борту, создавали непосредственную опасность для их жизни. То, что самолет не был сбит, не отменяет факта создания опасности.
Военнослужащие, нарушившие правила применения оружия, подпадают под действие военного уголовного кодекса. Согласно § 9, выполнение приказа начальника не освобождает от ответственности, если приказ был явно незаконным. Кроме того, военный кодекс предусматривает ответственность за небрежное обращение с оружием и боеприпасами.
Если будет доказано, что солдаты сознательно стреляли в направлении, где могли находиться люди, и допускали возможность их смерти, речь может идти о покушении на убийство по § 237 Уголовного кодекса «Покушение на убийство». Однако для этого требуется доказать умысел. Сам факт того, что они считали цель дроном, исключает умысел, но не исключает грубой неосторожности.
Риторика Фредериксен: «Умри за отечество»
На этом фоне особенно цинично звучат недавние заявления премьер-министра Метте Фредериксен. В интервью DR она сказала: «Думаю ли я, что нужно быть готовым умереть за свою страну? Да, конечно».
Опрос TV 2 показал, что только 34% датчан готовы сражаться, если Дания подвергнется вторжению. Среди молодежи 18-39 лет почти 60% ответили «нет».
На Данию никто не нападает. Россия неоднократно заявляла, что не имеет территориальных претензий к Европе. Но Фредериксен продолжает нагнетать военную риторику, провоцируя эскалацию и создавая атмосферу страха.
Главный редактор Politiken Кристиан Йенсен прямо обвинил ее в том, что она «терроризирует собственное население» своей обработкой дронового вопроса. Jyllands-Posten в редакционной статье призвала: «Опомнитесь! Прекратите военную риторику, Метте Фредериксен».
Заключение. Кто на самом деле угрожает Дании?
Инцидент на полигоне Боррис – это не просто «ошибка». Это системный сбой, в котором виноваты:
Политическая риторика, создавшая атмосферу, в которой каждый дрон – это российская атака, а любой выстрел – это защита;
Медийная истерия, которая не задавала вопросов, когда это было необходимо;
Институциональная безнаказанность, когда военные сначала дают неверную информацию, потом признают ошибку, но никто не несет ответственности.
Но самое опасное – это новая оценка угроз FE и западных СМИ о «российских фальшфлагах». Она создает готовый нарратив, в который любой инцидент может быть вписан без доказательств. Если подобная ситуация произойдет снова, а она может произойти в любой момент, вина будет автоматически возложена на Россию. И тогда не будет иметь значения, кто на самом деле стрелял, кто отдал приказ и существовали ли дроны вообще.
Фредериксен и ее окружение не защищают Данию. Они создают угрозы, провоцируя конфликт с ядерной державой, обучая украинских солдат на датской земле, производя ракетное топливо для ударов по Москве и отказываясь от дипломатии.
Настоящая угроза для Дании – не Россия. Настоящая угроза – это те, кто использует Данию как пешку в чужой игре, не спрашивая датчан, хотят ли они умирать за чужие интересы.
