«Здесь Русь моя!»

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 100 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

В 2010 году исполнится 35 лет со дня трагической кончины русского поэта Вячеслава Богданова (1937-1975). Его жизнь — точно полёт кометы: яркая, завораживающая и — увы! — недолгая. Он закончил всего четыре класса средней школы. Но не потому, что не хотел учиться — учёба в школе в послевоенные годы стала для него непозволительной роскошью. И не пролетело ещё безотцовское, полуголодное, но всё же детство, как пришлось покинуть родимый дом, чтобы, получив специальность, самому кормить овдовевшую мать. Из Тамбовской деревни отправился он на Урал, в челябинскую школу фабрично-заводского обучения. Здесь в Челябинске на металлургическом заводе проработал Вячеслав пятнадцать лет. Только спустя годы окончил он школу рабочей молодёжи. А вскоре по рекомендации поэта Василия Фёдорова был принят в члены Союза писателей СССР, а чуть позже — на учёбу на Высшие литературные курсы. Ещё через несколько лет Вячеслав Богданов трагически погиб в Москве...

Рассвет его творчества пришёлся на 60-70 годы, когда «деревенская» тема если и не господствовала в русской литературе, то уж, во всяком случае, была одним из главных художественных мотивов. Возникнув, эта тема довольно скоро превратилась в моду, вызвав к жизни волну подражательства, результатом чего стало появление авторов, не знающих народной жизни (а может, не любящих её в должной мере, чтобы писать о ней?), но, однако же, хватающихся за перо и охотно создающих псевдодеревенские идиллии или пасквили. Вячеслав Богданов принадлежит к плеяде художников, чей творческий гений заставил городскую Россию вспомнить о России деревенской. И не просто вспомнить, но учиться воспринимать её без высокомерия, болеть её болью и радоваться её радостью. Василий Белов, Валентин Распутин, Василий Шукшин, Вячеслав Богданов — такие разные в чём-то художники, похожи и близки в главном — в безупречно-точном восприятии писательским чутьём настоящей, подлинной России, её народа, её правды, её тревог и чаяний.

Мы говорим о любви русских поэтов к России не потому, что любовь эта есть благо, долг гражданина и державные скрепы. Но потому, что всякое подлинное искусство только тогда подлинно, живо и сильно, когда оно национально, то есть образно и формально связано с традицией народа, породившего художника. Так человек может свободно расправить плечи и многое объяснить в самом себе, когда знает, кто он, какой народ его породил, каким наделил характером, как научил смотреть на мир, воспринимать вечное и живое. Чем значительнее творец, чем сильнее его гений, тем более прочными узами связан он с воспитавшей его культурной традицией.

Вячеслав Богданов не стремился к новаторству. Как всякий большой поэт он понимал, что нарочитый поиск новых форм — это удел бездарности, силящейся выделиться среди себе подобных. Произведение же истинного таланта всегда самобытно. В руках мастера оно либо само каким-то чудесным образом примет новые, небывалые формы, либо, сохранив привычные внешние очертания, осветится гением творца и, заиграв, окажется непохожим ни на что, бывшее прежде. В этом может убедиться каждый, стоит открыть книгу стихов Вячеслава Богданова, только что вышедшую из печати (1).

Он художественно близок предшествующему поколению «деревенщиков». Это, прежде всего, Сергей Есенин и Сергей Клычков. Близок их стихам стих Вячеслава Богданова метрически:


Не видать за туманною далью,

Что там будет со мной впереди,

Что там... счастье, иль веет печалью,

Или отдых для бедной груди...


(С. Есенин «Не видать за туманною далью...»)


Ржавый берег травою окутан,

Были-не были чьи-то следы.

Я не знаю, он взялся откуда,

Этот камень у чёрной воды.


(В. Богданов Камень)


Там над садом луна величавая,

Низко свесившись, смотрится в пруд,—

Где бубенчики жёлтые плавают

И в осоке русалки живут...


(С. Клычков «На чужбине далёко от родины...»)


Ходят ветры вечерние кротко.

Гнутся травы от росных колец,

Новый месяц обрамился чётко, —

Наполняйся огнём, светунец!


(В. Богданов Светунец).


Близок – и образно:

«Месяц синим рогом/ Тучи прободил...», «Золотою лягушкой луна/ Распласталась на тихой воде...», «Тихо в чаще можжевеля по обрыву./ Осень — рыжая кобыла — чешет гриву...» (С. Есенин); «Лишь вдали на скале, как рыбак/ Наклонился над озером месяц...», «Ой ты, осень, золотая быль!/ Вышел месяц, сгорбился, бобыль./ Он глядится старчески в реку, опершись на жёлтую клюку...», «О зелёный пламень сосняка/ Чешут клёны рыжие бока...» (В. Богданов).

Любовь к родной природе, одушевление её, стремление к слиянию с ней роднит Богданова с Ф.И. Тютчевым и А.А. Фетом. «Чтобы поэзия процветала, она должна иметь корни в земле», — писал Тютчев. Эти слова применимы и к творчеству Богданова, создавшего своими стихами картину настоящей «неряженной русской жизни». Его герой — крестьянин ли «большелобый, плечистый», рабочий «чуть сутуловатый, в грубой куртке» или старушка-мать, что одиноко доживает свой век в опустевшем доме и тоску «...лечит крепким чаем / И на заре уходит в огород» — это всегда человек из народа, наблюдения за которым почерпнуты не из газет и не из кино.

Поэт, с честью отвечая на все вызовы судьбы, любовно слагал в сердце своём образы народного духа, чтобы однажды щедро рассыпать их перед читателем. И образы эти, вышедшие из сердца поэта, нашли путь к сердцу читателя и прочно укоренились в нём. Нам сразу полюбились и мальчик, ищущий ночью отбившуюся от стада корову, и красавица-вдова, притягивающая к себе мужские взгляды, но сама после войны так и не взглянувшая ни на кого, и Петька «каменщик с пятой печи», днём вдыхающий мартеновский жар, а вечером в общежитии внимающий стихам приятеля-поэта, такого же рабочего парня. И точно следуя наставлениям Петьки, утверждавшего, что «В кладке каждый кирпич под нагрузкой, / Так и слово должно быть в стихах...», Вячеслав Богданов предельно точен в слове. Слово всегда стоит у него на своём месте, и едва ли отыщется неоправданная, натянутая рифма, разбивающая смысл и атмосферу стиха. Всё просто, изящно, мужественно-красиво.

Человек самого простого происхождения и нелёгкой судьбы, поэт всегда благороден, великодушен и изыскан. Мы не встретим в его стихах ни резкого слова, ни грубого суждения, ни мелочной мстительности, ни отталкивающего злопамятства, ни унижающей самого человека зависти к тем, кого судьба избрала в любимчики. Лишь однажды его юный герой-работяга позавидовал таким же, как и сам, мальчишкам, бегущим с уроков:


Пахло терпко от вешней земли.

По проспекту ватагой весёлой

Мне навстречу ровесники шли

Из манящей до слёз меня школы.


Хоть и знал я — они не при чём,

Взглядом смерив по-взрослому строго,

Задевал их мазутным плечом: —

Дай рабочему классу дорогу...


(Начало биографии).

Воспоминания о бесхлебном, безотцовском детстве не пробуждают в поэте мрачного озлобления или малодушной жалости к самому себе. Поэт полон светлых, хотя порой и грустных воспоминаний о том, как


… тайком, не веря извещенью,

Ходил встречать на станцию отца,

Но все надежды были лишь затменье,

И прояснилась правда до конца...


(О матери),


как рано вышел работать в поле и работал наравне со взрослыми, а


...сено снизу подавала

Тридцатилетняя вдова.


(Возы).


О том, как «всей семьёю впеременку» мололи на ручной мельнице зёрна ржи, принесённые домой украдкой в карманах, и как после мать месила тесто, чтобы накормить детей испечённым караваем. И всё бы забылось, всё истёрлось бы из памяти, если бы однажды, спустя годы, приехав в деревню, герой стихотворения «Помол» (а нам представляется, что в этом стихотворении, как и в целом ряде других, за лирическим героем стоит сам автор) не совершил маленького открытия:


...от мельницы домашней

Нашёл в бурьяне жернова.


Многое изменилось, стал русобровый деревенский мальчишка сталеваром-заводчанином и только в отпуск приезжает на родную землю. Но


… Вновь ковыли меня уводят в древность,

Гулки шаги по вечной целине...

Целует степь вечерняя деревня

Коровьими губами в тишине...


(Древняя степь) .


Всё перегорает и отмирает, уверяет нас поэт. Проходит беспечность молодости, ей на смену приходят раздумья — «жизни груз». Но остаётся с русским человеком Русь — «нагруженные синью ковыли», «запах мёда от цветущих лип», «берёз зелёных хмель»... Навсегда остаётся, даёт ему силы, наделяет смыслом каждый прожитый день.

Значительная часть творчества Вячеслава Богданова посвящена теме единства, нераздельной слиянности русского человека с его землёй. Сегодня, забытый было в вихре суеты и погони за тленным, поэт возвращается к нам. «Возвращается, — по слову его друга и замечательного поэта В.В. Сорокина, — светлый, русский, добрый и неповторимый, как его отчий край, как его Россия, родина наша, зовущая и лебединая». И вслед за Валентином Сорокиным хочется воскликнуть: «Господи, обереги его слово на путях грозных!!! Сбереги и дай простора ему»…


Светлана ЗАМЛЕЛОВА - член Союза писателей России

Источник: сайт Движения "Отчизна"

___________________

(1) Вячеслав Богданов. Здесь Русь моя! М., 2009. – 248 с.: ил.

Оцените статью
0.0
telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 100 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться