Надо ли России соглашаться на «план Бжезинского» (II)

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Часть I

Западный мир во главе с Соединёнными Штатами уже не в состоянии самостоятельно справиться с выходящими из-под контроля глобальными изменениями, принимающими всё более динамичный характер. Основной вектор этого процесса - "возвращение" к устойчивому состоянию соперничества двух мировых сил как альтернативе той "неопределенности" политических процессов, которая возобладала после развала СССР и резкого ослабления позиций России. Субъектами этого соперничества, по всей видимости, выступят новые альянсы сил Запада и Востока.

Достаточно ясно, что стремление к глобальному доминированию Запада, и в первую очередь лидера Западного мира – Соединённых Штатов, вызвало к жизни противодействие, во главе которого все более утверждается Китай.

Новое противостояние будет иметь существенные отличия от противостояния коалиционных группировок, возглавлявшихся прежде Советским Союзом и Соединёнными Штатами. Линия противостояния будет все более смещаться в политико-экономическую и духовную сферы, приобретая поистине глобальный характер и затрагивая область тонких социальных технологий. И хотя мотивы нового противостояния будут по-прежнему формироваться вокруг обладания ресурсами, глубина противостояния будет всё больше отражать такой фундаментальный факт, как достижение предела антропогенного воздействия на среду обитания.

Грядущий кризис можно определить как кризис всей мировой цивилизации, что принципиально по-новому ставит вопрос о путях выживания и развития человечества в целом.

Процессы глобализации объективно ведут дело к созданию «единого организма», и вопрос лишь в том, как будет происходить этот переход. Путей формирования Мир-организма может быть два.

Первый путь: центр существующей Мир-системы (США и их союзники) выстраивает глобализацию «под себя», руководствуясь принципами максимизации прибыли (естественно, своей) и «экономической эффективности». При этом доминирующее положение Запада сохраняется, страны периферии подстраиваются под его потребности, обслуживают его интересы. Оппозиция «Центр-Периферия» становится ещё более резкой, отношения между странами – глубоко неравноправными.

Второй путь: «общественный договор» стран мира (глобальный консенсус) по поводу путей развития на основе общих интересов, согласованных целей и принципов взаимодействия с учетом мирового разделения труда.

Пока трудно сказать, по какому пути пойдёт развитие. Вместе с тем уже сейчас ясно, что надвигающийся глобальный кризис оставляет Западу все меньше возможностей для мирного (без опоры на военную силу) движения по первому из указанных путей.

Сегодня заметно, как западная мысль ищет пути выхода из положения «геополитического цугцванга», в которое завела Запад партия на «Великой шахматной доске», разыгрываемая Соединёнными Штатами и их союзниками.

И здесь в первых рядах «гроссмейстеров» с планом переустройства Мир-системы опять выступает З.Бжезинский. При этом главной ареной нового противостояния всё в больше рассматривается постсоветское пространство и его центральное, системообразующее звено – Россия, ее территория, ресурсы и народонаселение.

Основные положения своего плана, самым непосредственным образом затрагивающего Россию, З.Бжезинский изложил в выступлениях на международном политическом форуме в Ярославле (доклад «Глобальные геополитические вызовы»), а также 14 октября 2011 г. в Нормандии во время получения премии Алексиса Токвиля. Эти выступления З.Бжезинского так же, как и его выступление в начале 90-х годов в Москве, в МГИМО, могут рассматриваться как предвестие новой политики США в отношении России взамен «перезагрузки», в значительной мере исчерпавшей свой потенциал.

Как же видится З.Бжезинскому образ «желаемого будущего» России?

Во-первых, это «Россия без Путина», присутствие которого, по мнению Бжезинского, может затруднить реализацию сценария будущего.

Во-вторых, это Россия, превращённая в конфедерацию. «Россия, - заявляет Бжезинский, - не сможет развиваться из-за исключительной централизации - все решения принимаются в Москве. В результате этого остальные части страны развиваются медленно. Я говорил о том, что, если бы в России сложилось содружество российских же республик с центрами на Дальнем Востоке, в Сибири и Москве, все регионы оказались бы в куда более выгодных позициях и смогли активно сотрудничать со своими соседями. Например, Дальний Восток в новой децентрализованной России смог бы наладить более серьёзные связи с богатыми Китаем и Японией. Западная Россия могла бы скооперироваться со Скандинавскими странами. Если бы США были централизованной страной, как Россия, у нас никогда бы не было Калифорнии и Нью-Йорка. Столичная бюрократическая элита любит паразитировать на провинциальных регионах».

В-третьих, консервируется положение России как страны полупериферии, с «сервисной» экономикой, обеспечивающей Запад сырьем и энергоносителями. Россия рассматривается в качестве донора для более успешных стран. Сегодня уже ясно, говорит Бжезинский, что судьба России ныне заключается не в том, чтобы контролировать «половину мира». Россия сегодня решает задачу выживания в условиях внутренней стагнации и депопуляции на фоне поднимающегося Востока и пусть сбитого с толку, но богатого Запада. С этой точки зрения политика подталкивания Украины к тесным связям с ЕС является прологом вовлечения России в западные структуры. «Это не может случиться при президенте Путине, но внутренние предпосылки для демократической эволюции в России растут…» По З.Бжезинскому, ратующему за укрепление атлантического сообщества как глобальной силы, Западу потребуется включить в себя Россию с обязательным её геополитическим «переформатированием». России предлагается стать частью нового атлантического сообщества ценой окончательного отказа от самостоятельной геополитической роли и от предшествующего исторического развития, сформировавшего русский народ и российскую государственность.

Было бы неразумно игнорировать эти постулаты одного из главных американских идеологов разрушения СССР / России, особенно учитывая, что он был советником Барака Обамы в период борьбы последнего за Белый Дом и что к его мнению продолжает прислушиваться американский правящий класс. В России не должны забывать изречение Бжезинского о том, что в XXI веке Америка будет развиваться против России, за счет России и на обломках России! Это тем более актуально, что в самой России есть политические силы, для которых такое видение её желаемого будущего вполне приемлемо. Вместе с тем обнародование В.Путиным проекта «Евразийский союз» показывает, что в российских политических кругах присутствует и принципиально иное видение ее желаемого будущего. Судя по оценкам в западной прессе, «Евразийский проект» застал Запад врасплох. Сейчас, после первых, крайне отрицательных суждений, западная элита формирует ответ на данную инициативу, и выступление З.Бжезинского во время получения премии Алексиса Токвиля является одним из концептуальных откликов на проект В.Путина.

Можно по-разному относиться к масштабу личности З.Бжезинского и к значимости высказываемых им идей. Одно не вызывает сомнения. Он, несомненно, принадлежит к тем политическим кругам, которые не просто формулируют геостратегические концепты, но и непосредственно превращают их в политические тенденции. Бжезинский не просто информирует о происходящих изменениях на геополитической «шахматной доске», но и участвует в разработке стратегии игры.

Складывается впечатление, что заметная «пробуксовка» объявленной Обамой «перезагрузки» в отношениях с Россией далеко не случайна. «У Европы нет политической воли, у России она есть, но нет экономических и финансовых возможностей, - констатирует Бжезинский. - Китайцы не хотят прославиться слишком быстро. Они осторожны и терпеливы. И ситуация такова, что в ближайшие 10-25 лет США останутся ключевым игроком глобальной стабильности или будут принципиальной проблемой во всеобщем хаосе». То есть, по Бжезинскому, действует всё тот же «товарищ волк», пусть прикрывающийся «овечьей шкурой» («перезагрузкой»), а с ним, как известно из басни Крылова, можно конструктивно договариваться только на псарне.

Впрочем, пытаться договариваться с Америкой, конечно же, надо. Но – помня слова из интервью Владимира Максимова, писателя-эмигранта, главного редактора журнала «Континент», произнесённые им в 1995 году: «Если сказать однажды твёрдо и решительно "цыц", - прислушаются на Западе к голосу России. Они здесь быстро становятся очень послушными и вежливыми, начинают разговаривать по-человечески. Но если вы уступили, не ждите от этих цивилизованных людей пощады. С теми, кто им уступает, они не знают ни стыда, ни совести, ни чести, и пока вас не додавят, не успокоятся».

В условиях происходящих в мире изменений повышению (или хотя бы сохранению) статусного положения России могло бы способствовать выдвижение ее руководством нового миропроекта, привлекательного, в частности, для стран периферии или полупериферии Мир-системы. В противном случае Россия после существенного снижения её ядерного потенциала не будет уже никому интересна. В основу указанного миропроекта могли бы быть положены два базовых понятия - справедливость и гармония. Вместе с тем пока в России не проделана большая «домашняя работа», попытки опоры на эти понятия в качестве базовых для мирового развития могут не достичь своей цели. Кроме того, в условиях существующих угроз способность России оперировать данными понятиями весьма ограничена.

Для выработки рационального ответа России на всевозможные действия США в мире необходимо сознавать, что для Америки Россия – объект, а не партнёр, и нет оснований считать, что в ближайшее время здесь что-либо изменится. При этом обычно США ведут себя в международных делах как «слон в посудной лавке», действуя по принципу «могу всё, что хочу, хочу всё что могу». В связи с этим в отношениях с Америкой перед Россией возникают две основные задачи:

1. Задача всемерного укрепления субъектности государства.

2. Задача «остановить слона» (стратегическое сдерживание США).

Для решения первой задачи должен появиться «спектр инструментов», включающий в себя совокупность средств направленного воздействия на участников межгосударственных конфликтов (потенциал стратегического и регионального сдерживания). Поэтому России показано не снижение, а усиление потенциала ядерного сдерживания. Не демобилизация, а мобилизация сил, составляющих оборонный потенциал страны, может обеспечить невовлечение России в будущий мировой военный конфликт

Для решения второй задачи также нужна сила, которой России в настоящее время недостает. Отсюда - необходимость участия нашей страны в международной кооперации для решения задачи стратегического сдерживания США, для чего потребуется сборка новых центров силы. Надо создать третий «полюс Мир-Системы», что только и позволит добиться более устойчивого мира. Вместе с тем сегодня в России смотрят преимущественно на запад. А пора бы вспомнить, что орёл на российском гербе смотрит также и на восток! Целенаправленное формирование «восточного вектора» развития страны давно назрело. Прорубив в XVIII веке «окно в Европу», Россия подошла к черте, когда необходимо «рубить окно на Восток». В обозримой перспективе только вместе с Азией и миром ислама можно «остановить слона». И здесь, кстати, надежды на то, чтобы «дружить с Китаем против США», совершенно безосновательны. В современных реалиях третий полюс Мир-системы может быть создан только на основе союза с Индией и Ираном как странами, более близкими России по культурно-историческому типу и жизнепониманию народа. Идеи о смене вектора внешнеполитических устремлений России с дальневосточного на индийско-иранское направление высказывались еще П.Б.Струве.

А по поводу оценки сохранения во внешней политике России «перезагрузочного» мышления сошлёмся на мнение капитан-лейтенанта П.Н.Головина, который после обследования по поручению морского ведомства положения дел в Русской Америке в своем отчёте от 20 октября 1861 года писал: «...что же касается до упрочения дружественных отношений России с Соединенными Штатами, то можно сказать положительно, что сочувствие к нам американцев будет проявляться до тех пор, пока оно их ни к чему не обязывает или пока это для них выгодно; жертвовать же своими интересами для простых убеждений американцы никогда не будут».