«Черкесский» и «крымско-татарский» вопросы: по сходным геополитическим лекалам

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

По своим характеристикам т.н. черкесский вопрос напоминает вопрос крымско-татарский. Разница лишь в том, что крымско-татарский вопрос был поднят гораздо раньше, а его авторы частично достигли своих целей, однако на достигнутом останавливаться не собираются.

С распадом Советского Союза в крымско-татарской среде сложилась стойкая группа национальных лидеров во главе с советским диссидентом Мустафой Джемилёвым. К этому времени национальный вопрос перестал быть внутренним делом самого СССР, и третьи силы получили возможность влиять на внутриполитическую ситуацию в нашей стране путём воздействия на различные этнические группы советского населения. Одной из таких групп были крымские татары. 

Среди сходств крымско-татарского и черкесского вопроса выделим следующие: 

1. Крымское ханство и черкесы жили набеговым хозяйством, порой враждуя друг с другом (Канжальская битва 1708 г.). 

2. С присоединением в 1783 г. Крыма к Российской империи многовековое противостояние Российской державы с Крымским ханством закончилось. С присоединением к Российской империи Кавказа долгое противостояние горцев с Россией тоже затихло. Крымско-татарская аристократия была уравнена в правах с аристократией российской, а крымско-татарский народ интегрирован в общественно-политические структуры империи. В таком же положении оказались кавказцы почти столетием позже – в 1864 г. 

3. Поражение Крымского ханства в войне с Россией значительно ослабило геополитическое влияние Турции в регионе. С окончанием Кавказской войны турецкому влиянию был нанесён очередной, не менее чувствительный удар. Крым и Кавказ примыкают с флангов к Чёрному морю, и владеющая ими держава превращается в весомую морскую силу. Ранее это была османская Турция, затем – Российская империя. 

4. И крымские татары, и черкесы знают, что такое мухаджирство. При этом ряд крымско-татарских общественников оценивают число крымских мухаджиров только в одной Турции в 5-6 млн. человек, что превышает число мухаджиров-черкесов в этой стране (3-5 млн.). 

5. Крымские татары, как и черкесы, использовались османами в качестве военной силы. Поэтому их потомки проживают сегодня по периметру бывших владений Османской империи (Болгария, Румыния, Иордания, Сирия, Ирак, Египет, Израиль, Ливан, Судан).  

6. Крымско-татарские активисты и их прозападные черкесские коллеги намеренно идеализируют положение своей диаспоры в Турции, где даже не публикуются данные о национальном составе населения страны, дабы не спровоцировать сепаратистские настроения у некоторых групп населения, из-за чего точное количество черкесов и крымских татар в этой стране подсчитать сложно. Несмотря на такие запреты, в полемике с оппонентами крымско-татарские и черкесские националисты придерживаются принципа «о Турции либо хорошо, либо никак». 

7. Самое главное сходство – апеллирование к третьим странам с просьбой надавить на Россию, заставив её безоговорочно удовлетворить требования, выдвигаемые крымскими татарами и черкесами.

Есть у крымско-татарского и черкесского вопроса немало различий. Эти различия – структурного, а не функционального характера. Т.е. геополитические функции, возлагаемые на крымско-татарских националистов и их черкесских коллег, одинаковы – способствовать удалению России из Черноморского региона, выводу из-под российской юрисдикции Крыма и Северного Кавказа, обеспечив приход туда других игроков (Турция, ЕС, США). 

Крым был окончательно выведен из-под российской юрисдикции с распадом Советского Союза, за исключением г. Севастополя. Очутившись в составе независимой Украины, Крым превратился в место идеологического противостояния крымских татар с центральными властями. Политическая слабость Киева способствовала учреждению этнических органов власти крымских татар на полуострове – Курултая (национального съезда) в составе 250 делегатов и меджлиса (исполнительный орган Курултая). Меджлис в качестве общественной организации Минюстом Украины не зарегистрирован, но это не мешает ему развивать бурную пропагандистско-политическую деятельность. В структуре меджлиса учреждён Отдел по внешним связям, сотрудники которого налаживают связи с внешним миром через голову Киева. Именно через Отдел по внешним связям крымско-татарские лидеры встречались с американскими «ястребами», в т.ч. с «заклятым другом» России Збигневом Бжезинским, парламентариями Чехии, Германии, Австрии, Венгрии, Польши, Турции, Кипра. 

В ходе таких встреч иностранные представители заверяют, что отношения Киева с Западом напрямую будут зависеть от решения крымско-татарского вопроса, а также затрагивался широкий круг международных тем, на первый взгляд к крымско-татарской проблеме отношения не имеющих. Так, на встрече «меджлисовцев» с послом Молдавии на Украине Ионом Стевиле затрагивалась тема молдавско-гагаузских отношений (гагаузы – православный, но родственный крымским татарам народ, но ориентированный больше на Россию) (1). Таким образом, меджлис дублирует функции центральной власти, проводя несогласованную с Киевом внешнюю политику, и выбирая себе союзников и врагов по собственному разумению. Дальше - больше: крымские татары – единственный народ на Украине, требующий себе квот при распределении должностей в региональных органах власти (СБУ, МВД, прокуратура, налоговая служба, райадминистрация, обладминистрация). 

Есть все основания предполагать, что Запад пытается повести черкесский вопрос той же тропой, что и крымско-татарский, который, как можно наблюдать, оказался для них довольно «успешным» (крымские татары находятся вне контроля центральных властей, вступают в союзы с украинскими националистическими партиями русофобского толка, налаживают контакты с зарубежными партнёрами в обход Киева). К слову, украинские националисты проект «Великой Черкесии» вполне приветствуют. 

Крымско-татарская проблематика эволюционировала так же, как сейчас эволюционирует проблематика черкесская. Вначале посыпались упрёки в преступном геноциде крымско-татарского народа (подразумевалась сталинская депортация крымских татар в 1944 г.). При этом история массового сотрудничества крымских татар с гитлеровцами просто игнорируется. Затем зазвучали требования вернуть депортированных в Крым и предоставить членам крымско-татарской диаспоры из дальнего зарубежья возможность вернуться на историческую родину, обеспечив их всем необходимым – жильём, подъёмными деньгами, рабочими местами и т.д. Потом требования покаяния главного, как считают крымско-татарские лидеры, виновника крымско-татарских бед – России. 

Черкесский вопрос пока застопорился как раз на этом этапе: требования разрешить зарубежным черкесам вернуться на Кавказ, предоставить им места работы и проживания и покаяться в геноциде. 

У крымских татар требования морально-исторического характера далее мутировали в требования политико-экономические: требования возврата имущества, признание права крымских татар на собственную государственность и независимую внешнеполитическую деятельность. Когда эти требования прозвучали, Киев был уже связан по рукам и ногам не только угрозами Запада свернуть сотрудничество, если пожелания крымских татар не будут учтены, но и невозможностью снизить накал выдвигаемых «меджлисовцами» претензий. До воссоздания Крымского ханства не дошло, но Отдел по внешним связям в структуре меджлиса был создан. А это можно рассматривать как первый шаг на пути к построению отдельного крымско-татарского государства. 

Если вдохновителям черкесского вопроса удастся его продвинуть далее, следует ожидать требований политического характера: признание права черкесов иметь собственный этнический орган власти, параллельный официальным властям, как региональным, так и центральным (по аналогии с крымско-татарским Курултаем и меджлисом), и им неподотчётный; права данного органа власти самому выходить на международную арену и обсуждать широкий круг вопросов не с Москвой, а с её оппонентами.

Если это случится, последует изменение идеологического дискурса самого черкесского движения, и следующим этапом станет отстаивание правомочности образования черкесского государства как с юридической, так и исторической точек зрения. Поначалу эта государственность может формироваться в рамках федеративного устройства Российской Федерации. Изменится не юридическое оформление федеративной единицы, а её этнополитический состав: новое административное образование охватит всех проживающих на Кавказе адыгов с намерением придать их национальной идентичности иной, не общероссийский формат. 

Подобно тому, как в крымско-татарских школах и гимназиях ученики живут в совсем иной идеологической атмосфере, чем их славянские сверстники, в школах и вузах «великочеркесской» административно-территориальной единицы будет вестись своя образовательная политика, без унификации её с общероссийскими стандартами. В Крыму такие школы финансируют Турция и арабские страны. Эти же спонсоры откликнутся и на призыв «великочеркесских» адептов.

Предсказуемым последующим шагом станет отказ от федерации с Россией и образование собственного государства, которое, и это очевидно, видится не субъектом, а объектом геополитики. Оно будет неспособно проводить полноценную внешнюю политику и являясь де-факто протекторатом внешних сил. Произойдёт кардинальное переформатирование геополитического обустройства Кавказского региона, а это, как показывает история, всегда является прелюдией к череде кровавых конфликтов. 

1) www.avdet.org/node/7435‎