Польша. Ягеллонская идея в ближайшие годы

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Чего ожидать Польше, Европе, России после безоговорочной победы на выборах в сейм партии «Право и справедливость» (ПиС) Ярослава Качиньского, в принципе, понятно. В делах власти эта партия не новичок. 

Получив на выборах 25 октября 39,1% голосов избирателей и 242 мандата из 460, ПиС теперь не только формирует новое правительство (премьер Беата Шидло), но и держит в президентском дворце «своего человека»: избранный летом президент Анджей Дуда – также выдвиженец ПиС. Традиционная линия этой партии — националистическая, более консервативная, чем у проигравшей Гражданской платформы, тесно связанная с костёлом. ПиС – это евроскептики, часто критикующие Брюссель, крайне настороженно относящиеся к Германии, отдающие свои политические симпатии, прежде всего, Соединённым Штатам и НАТО. В период президентства Леха Качиньского (2005-2010 гг.) лагерь безоговорочно поддерживавших США «младоевропейцев» во главе с Польшей нередко противопоставлялся старой Европе (Германии, Франции, Италии).

Не претендуя на прогноз в отношении политики нового польского кабинета, можно сказать, что ПиС - это партия «актуализации истории» в том смысле, что она больше других политических сил в стране ориентирована на многовековое историческое наследие Речи Посполитой. Политологи говорят о давней приверженности ПиС «ягеллонской идее» (Ягеллоны - польская королевская династия, правившая в XIV-XVI вв.), что подразумевает подчинение польскому культурно-политическому влиянию земель на Востоке - входивших некогда в состав Речи Посполитой Литвы, Белоруссии, Украины.  

Известный евроскептицизм ПиС объясняется этим же «историческим взглядом», которому Евросоюз представляется новоделом. И то сказать: в Евросоюзе Польша — такой же рядовой член, как какая-нибудь Эстония, а в том проступающем из прошлого ареале «польского культурного влияния» — исторический лидер. Что-то вроде Великобритании в Британском содружестве наций.

Многие староевропейцы считают, что Польша «хочет стать Германией для Восточной Европы», но тут надо внести поправку. Лидерство Германии в Европе основано на мощи её экономики. Польше в этом смысле претендовать на лидерство по отношению к Литве, Белоруссии, Украине не приходится. Речь больше идёт о притязаниях на культурное, политическое, отчасти военное (в пределах выпрошенных у США полномочий) влияние на белорусов и украинцев, которым следует напоминать об общем фрагменте истории. А что бывшие «холопы» могут помнить старую поговорку о гоноровом пане, который «три дня не ел, а в зубах ковыряет», то это, как говорится, «издержки истории», уж таким запомнился этот пан, освоивший за сотни лет лишь сдачу в аренду поместий, доходов да право пропинации (исключительное право шляхты на производства и продажу спиртных напитков).

ПиС – это прагматики, но при этом некоторые их политические шаги выглядят так, будто Речь Посполита только позавчера рухнула или, наоборот, послезавтра возродится. Кстати, неприятие братьями Качиньскими Германии тоже связанно с историей. Сколько бы они ни распаляли русофобские страсти, а всё равно помнят, что разделы Польши инициировала Пруссия, что у Екатерины, долгое время связанной турецкими делами, согласие на раздел вырвал Фридрих Второй… И события, которые произошли 1 сентября 1939 года для Ярослава Качиньского факт не менее а, может быть, более актуальный, чем резолюции, принимаемые Брюсселем в 2015 году.

Для приверженцев этого мировоззрения Россия – давний исторический противник, отнявший у Польши Литву, Белоруссию, Украину. Германия - такой же исторический противник. А вот руководимый немцами Евросоюз — противник уже онтологический, это новый унифицированный мир, враждебный исторической Польше. Да, Россия наносила военные поражения Речи Посполитой, но Евросоюз стирает сами следы её политической культуры, посягает на польскую идентичность. И те, кто говорят о возможном улучшении отношений между Варшавой и Москвой, имеют в виду, что этот евроскептицизм, консерватизм — точка взаимопонимания нового польского правительства с Россией. Сейчас это просматривается как тенденция во многих странах Европы: раньше хорошее отношение к России (СССР) было пропорционально «степени левизны». Теперь поддержка Москвы в Европе чаще пропорциональна «степени правизны»: Лё Пэн во Франции, Берлускони в Италии, то же видим в Венгрии, в Австрии. Выпадает отчасти Германия: СДПГ, а тем более Левая партия более дружественны к России, чем ХДС/ХСС, но развитие кризиса, вызванного беженцами, наверняка добавит России симпатий и на правом фланге немецкой политики. Этот сдвиг в европейском политическом спектре, конечно, связан с поддержкой в России традиционных ценностей, семьи, но отчасти и — с метаморфозами самих левых. Скандинавские страны так и остались традиционной вотчиной социал-демократов, но сами они сблизились с либералами, атлантистами и с этих позиций нередко идут в авангарде антироссийской политики.

Депутат от партии «Союз демократических левых сил» Тадеуш Ивиньский и зампред комиссии Сейма Польши по иностранным делам, напротив, считает, что национализм и евроскептицизм ПиС приведут Польшу к «ухудшению отношений с Россией, а также с Германией». Кроме того, напоминает Ивиньский, Польша была «первой страной, которая признала независимость Украины в 1991 году», с тех пор ничего не изменилось, и со стороны правительства, которое сформирует ПиС, «возможна даже еще большая поддержка украинского режима».

Действительно, лидеры ПиС с самого начала поддерживали майдан, продолжат они поддерживать режим Порошенко и сейчас, но это ещё не всё. В свете того, что мы сказали об «актуализации истории», в высшей степени характерна статья поляка Лукаша Адамского «Польско-украинские отношения — от истории не убежать», помещённая в украинском издании «Зеркало недели». 

«Диалог украинцев и поляков о прошлом необходимо интенсифицировать, - пишет Адамский. - Этого требует значительный общественный интерес наших государств, в частности, потребность в более эффективной борьбе с российскими историческими манипуляциями. Драматические события, длящиеся на Украине уже два года - революция в защиту демократии и политики европейской интеграции, агрессия России - обнаружили большое значение рефлексии об истории для текущей политики». Культ УПА, успокаивает поляков Лукаш Адамский, - это просто «результат пробелов в историческом знании молодых украинцев, проявление их экзальтированного патриотизма»… И далее: «Поданный таким образом образ Украины (с героизацией УПА на первом плане) влияет на позицию польского общества в отношении нее. Два предыдущих президента — Лех Качиньский и Бронислав Коморовский, которые постоянно поддерживали Украину, потеряли немалые политические дивиденды в самой Польше, когда в Киеве принимались правовые акты, славившие ОУН, УПА и их руководителей.

Наиболее острой является проблема Волынской резни. Поляки должны понимать, что в ближайшее время Украина, которая борется с российской агрессией, не отступит кардинально от героизации УПА — подполья, которое много лет оказывало отчаянное сопротивление Советам (курсив мой. – И.Ш.). Поляки должны решительно избегать любого пренебрежительного, снисходительного отношения к украинцам»

Очень примечательное рассуждение. Поляков уговаривают пока потерпеть с претензиями к УПА за Волынскую резню. Тут сказывается старая иезуитская школа, но и заметно сходство со знаменитой рекомендацией Юлии Тимошенко в отношении жителей Донбасса: «Пока соглашайтесь с ними, вешать мы их будем потом».

Ягеллонская идея жива. Работа с историей началась.