Варфоломей

Когда в Константинополе старались о единстве Русской митрополии

Ошибочные решения Константинополя – тяжёлые последствия для всей Церкви Православной

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Внимание православных России, Украины, Белоруссии приковано сейчас к ситуации вокруг украинской автокефалии: пойдёт ли дело и дальше незаконным путём или этот процесс будет остановлен? То, что Константинопольский патриархат идёт против своих собственных исторических решений, – факт, который можно проиллюстрировать многими примерами. Одщнако хочется обратиться к событиям, сопровождавшим разделение Русской митрополии в XIV-XV веках. Параллели с нашим временем слишком явные…

В первые века от основания Русской Церкви митрополиты Киевские практически не выезжали из своего кафедрального города для посещения храмов обширной страны. За двумя исключениями это были по национальности греки, мало знакомые с местным языком и обычаями. Однако после монгольского завоевания, когда Киев едва поднимался из руин, митрополиты подолгу оставляли его, отъезжая в другие русские города. Так, о митрополите св. Кирилле III (124-1281) в Никоновской летописи прямо говорится: «Ушел из Киева по обычаю своему и проходил грады всей Руси, учил, наказывал, исправлял». Так поступал он потому, что был родом русский (возможно, с Волыни) и владел, естественно, русским языком. 

Митрополит Пётр

Следующим митрополитом был грек св. Максим, он в 1299 году перенёс свою кафедру из разорённого очередным монгольским набегом Киева во Владимир-на-Клязьме. Потом снова митрополитом стал русский с Волыни – св. Пётр, который сделал своей резиденцией Москву. И так с середины XIV до середины XV века митрополиты-греки чередовались с митрополитами-русскими. Хотя такое правило и не существовало в письменном виде, но в Константинопольской патриархии его старались придерживаться. Чередование на Киевской кафедре греков и русских, с одной стороны, содействовало укреплению связей внутри Русской Церкви, с другой – сохраняло её зависимость от Церкви греческой. В политических условиях того времени это было закономерно.

Монгольское иго сдерживало объединение русских земель на северо-востоке (вокруг Владимиро-Суздальского княжества), затрудняло его на юго-западе (вокруг Галицко-Волынского княжества), но консолидация, начавшаяся ещё до нашествия монголов, не прекращалась совершенно. На северо-западе постепенно сложилось Великое княжество Литовское и Русское, состоявшее на три четверти из русских земель, на востоке окрепло Московское княжество; династия в Москве в трудных условиях подчинения орде сумели стать во главе собиранию Русской земли. Два политических центра (Вильно и Москва) должны были столкнуться, соперничая за удельные княжества. Их политическое соперничество отражалось и в церковной сфере. Князья литовские стремились иметь русского митрополита на своей территории, московские князья желали видеть его на своей стороне.

Первыми добились учреждения особой митрополии галицкие князья. В 1303-1305, 1331, 1338-1347 годах им удавалось учредить у себя митрополию для подконтрольных земель. При литовском князе Гедимине в 1316-1329 существовала Литовская митрополия с центром в Новогрудке. Однако митрополит-грек св. Феогност добился её упразднения в Константинополе, по поводу чего греческий синод сделал следующую запись: «Эта митрополия, раз учрежденная при имп. Андронике Старшем, охотно возводившем епископии на степень митрополий, потом совершенно упразднилась, частью потому, что в Литве христиан слишком мало, частью потому, что этот народ по соседству с Русью может быть управляем русским митрополитом». 

Возникла снова Галицкая митрополия, и опять митрополит Феогност добивается в Константинополе её закрытия в 1347 г. В соответствующих актах патриаршего синода говорится, что для открытия Галицкой митрополии воспользовались церковными смутами в греческой столице, что единство Русской митрополии есть многовековой обычай и что «тамошние христиане не терпят быть паствой двух митрополитов».

Достойные внимания слова иерархов из Константинополя!

Церковные разделения, инициируемые светскими правителями, производили церковную смуту. В 1362 г. после поражения татарского войска в битве при Синих Водах литовский князь Ольгерд установил свой контроль над Киевом – кафедральным городом русских митрополитов. Князь полагал, что теперь именно он должен определять кандидата для посвящения в митрополичий сан. Сначала Ольгерд попробовал посадить в Киеве своего ставленника Феодорита, которого с нарушением канонов поставил Тырновский (Болгарский) патриарх. Но Феодорит не получил признания у русской паствы. Тогда литовский князь в 1354 г. добился поставления другого кандидата – Романа. Между действующим Киевским митрополитом св. Алексием, проживавшим в Москве, и литовским ставленником Романом в Константинополе вышел «спор велик». Дело разрешили таким образом: Роману оставаться Литовским митрополитом, а Алексию – Киевским по-прежнему. Однако Роман начал свое правление с того, что хозяином въехал в Киев и предъявил свои претензии на Тверскую епархию (Ольгерд был женат на княжне Иулиании тверской). Церковная смута продолжалась до кончины Романа в 1362 г.

Митрополит Алексий

В результате военных походов на Москву в 1368-1372 гг. литовский князь продвинул границы своего княжества до Можайска и Коломны. Он требовал другого митрополита для своих владений, так как Алексий проживал в стане врага. Ольгерд писал патриарху, что митрополит «благословляет московитян на пролитие крови, и ни к нам не приходит, ни в Киев не наезжает. И кто поцелует крест ко мне и убежит к ним, митрополит снимает с него крестное целование… дай нам другого митрополита на Киев, Смоленск, Тверь, Малую Русь, Новосиль и Нижний Новгород». 

Упоминание последнего города показывает, как далеко простиралось политическое влияние литовского князя. Жалобы Ольгерда на митрополита Алексия справедливы не были: в 1359 г. митрополит Алексий приезжал в Киев, но был там схвачен по приказу литовского князя и ограблен, а затем с трудом сумел бежать. В 1363 г. Алексий снова рискнул посетить литовские пределы, освятил в Вильно Пречистенский собор, но Ольгерд хотел видеть в нём не только пастыря, но и сторонника своей политики, которой митрополит никак не сочувствовал. В глазах литовского князя виноватым, конечно, был русский митрополит, и Ольгерд настаивал на присылке другого. Этот другой явился в лице св. Киприана († 1406), который признавался в письме к прп. Сергию Радонежскому: «Брат наш Алексей-митрополит не волен был послать ни в Волынскую землю, ни в Литовскую какого-либо владыку, или вызвать, или рассмотреть там какое-нибудь церковное дело, или поучить, или поругать кого-нибудь, или наказать виновного – или владыку, или архимандрита, или игумена, – или князя поучить, или боярина. По причине святительского недогляда всякий владыка, не боясь, по своей воле ходил, как хотел». И тем не менее «этот другой», Литовский митрополит Киприан, переехал в 1390 г. в Москву, добился восстановления единства Русской митрополии и продолжал титуловаться «Киевским и Галицким». Точно также поступил его преемник св. Фотий (140-1431, родом грек), который равно заботился о своей пастве и в Московской, и в Литовской Руси. При этом литовский князь Витовт желал более зависимого митрополита и вынудил западнорусских епископов в 1415 году поставить своего кандидата Григория Цамблака, но такое решение не было поддержано Константинополем. В 1420 г. святитель Фотий восстановил нарушенное Витовтом единство Русской митрополии.

Митрополит Киприан

До каких пределов могла доходить зависимость митрополита в Великом княжестве Литовском, показывает судьба епископа Смоленского Герасима, выходца из Москвы. В 1433 г. его кандидатуру провёл на Киевскую митрополию литовский князь Свидригайло, но через два года он приказал сжечь митрополита Герасима по подозрению в измене.

Почти полтора столетия в Константинополе старались о единстве Русской митрополии, несмотря на все политические перипетии. Причём последовательными сторонниками единства были как раз митрополиты-греки. Они раз за разом выбирали Москву в качестве своей резиденции. И только с назначением на митрополию готового на унию с католиками грека Исидора Константинополь усугубил проблему церковного разделения, поставив под сомнение свои канонические права на Киевскую митрополию. Уния с Римом была принята во Флоренции, осуждена другими восточными Церквями и отвергнута в Москве. Однако в Литовской Руси в 1459 г. польский король и литовский князь католик Казимир принял униатского митрополита Григория Болгарина, и так произошло разделение единой Русской митрополии на Киевскую (во главе с униатом) и Московскую (во главе с самостоятельно избранным митрополитом Ионой). Ошибочные решения в Константинополе – тяжёлые последствия для всей Церкви Православной.