Крымский мост

Почему The Times лжёт про Крымский мост, Керченский пролив и Азовское море

У британской газеты большие сложности с геологией, географией и метеорологией

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Мэтью Кэмпбелл (Matthew Campbell), журналист The Times, попытался проехать по Керченскому мосту, но, будто бы попав в пробку из-за непогоды, сделал вывод: по этому мосту ездить невозможно, а построили его с единственной целью – создать проблемы Украине.  

«Его длина 19 километров, возраст шесть месяцев, и его хорошо видно из космоса. Но проехать по этому гигантскому мосту, построенному Путиным ради удушения Украины, очень даже непросто», – вполне серьёзно сообщает солидная газета  Великобритании, одна из самых известных мировых газет только потому, что её корреспонденту пришлось попасть в сильнейшую снежную бурю, «из-за которой грузовики юзом съезжали с дороги, а один даже перевернулся». Следовательно, «истинное предназначение моста состоит не в том, чтобы улучшить транспортное сообщение России с захваченным в 2014 году полуостровом, а  в том, чтобы заблокировать украинское судоходство между Чёрным и Азовским морями». 

Россия долгое время останавливала и досматривала суда, идущие на Украину через Керченский пролив, нарушая договор от 2003 года и создавая в море длинные очереди, сообщает The Times. Похоже, журналистика мировых СМИ безнадёжно угасает: британский репортёр не посчитал нужным узнать даже о том, что Россия досматривает украинские суда точно так же, как Украина – российские, и это предусмотрено договором о сотрудничестве между двумя странами и регулируется порядком прохождения судов не под Крымским мостом, а через Керчь-Еникальский канал, о котором, судя по тексту публикации The Times, её автор не имеет ни малейшего понятия. Как и том, что и канал этот, и Азовское море  – слишком мелкие для захода крупнотоннажных судов. Даже неловко становится за столь низкий уровень The Times – в редакции хоть бы Википедию открыли, что ли, если география и геология слишком сложны для понимания особенностей Азова.

Издание отмечает, что на мост было потрачено слишком много средств: «3,1 миллиарда фунтов стерлингов (263,6 миллиарда рублей), больше, чем ожидалось». Именно поэтому, по логике застрявшего на мосту Кэмпбелла, «для защиты моста принимаются экстраординарные меры».   

«Среди прочего в Крыму установили дополнительные ракетные системы. Появляются сообщения о подводных беспилотных  аппаратах, выполняющих задачи по поиску водолазов-террористов», – уверяет Мэтью Кэмпбелл. 

Пугают корреспондента The Times и крымчане: «Живущие в тени моста русские смотрели на меня подозрительно, когда я спрашивал у них дорогу в лежащий неподалеку портовый город Керчь. Один мужчина в меховой шапке спросил меня: «А зачем вам это знать? Другие жители либо утверждали, что не знают дорогу в порт, либо качали головой и торопливо отходили в сторону, не сказав ни слова». Для пущего эффекта стоило бы написать, что мужик, встретившийся журналисту на пути, был с медведем на цепи, в валенках и с балалайкой. Но уже то радует, что Кэмпбелл заметил, что в Крыму таки живут русские, пусть и подозрительные к британским подданым.

«Через какое-то время я всё-таки отыскал причал, где стояли украинские суда – два небольших бронекатера и буксир. У одного была дыра в рубке. Местные жители, несмотря на сильные порывы ветра, фотографировались рядом с ними», –  повествует автор The Times. 

«Украина ничего не может сделать, чтобы вернуть суда или добиться снятия блокады. Она потеряла большую часть своего флота, когда Россия захватила украинскую военно-морскую базу в Севастополе вместе с Крымом. Эти три маленьких катера, захваченные в очередном столкновении, стали новым российским трофеем», – завершает свой репортаж о неудачной поездке в Крым британский кит пера. Надо было, раз уж приехал на полуостров, прокатиться в Севастополь, взглянуть на состояние подводной лодки «Запорожье», например. Президент России Владимир Путин в январе 2018 года предлагал Украине забрать оставшиеся здесь корабли и другую военную технику, но киевские власти делать этого не стали. 

Осталось поставить точку над i, чтобы понять, что The Times считает своих читателей за полных идиотов, неспособных проверить, а была ли «сильнейшая снежная буря» в Керчи в период с 27 по 2 декабря (именно в эти даты Кэмбелл должен был приехать в Крым, чтобы отыскать украинские суда – нарушители границы России и написать статейку, которую мир увидел 2 декабря. Британский корреспондент не знал, что есть такой человек – Игорь Корсаков, он постоянно выкладывает в YouTube видео о строительстве Крымского моста и событиях вокруг него. Из этих сюжетов легко понять, что непогода в Керченском проливе была в период 29-30 ноября, но при этом никаких ужасающих картин, описанных британским журналистом, не наблюдалось. Причём снег и сильный ветер были в разные дни! Так что если где-то «сильнейшая снежная буря» и бушевала, то только в фантазиях Кэмбелла. Там же – и съезжающие с дороги (очевидно, прямо в море) грузовики.

Таким на самом деле был Крымский мост 30 ноября 2018 года

Понятно и другое – корреспондент The Times воспользовался фейковым видео якобы с Крымского моста, которое появилось в середине ноября, ещё до инцидента в Керченском проливе с подачи «Радио "Свобода"». Фейк разоблачил известный блогер Анатолий Шарий. Но это не помешало The Times накормить своих читателей ложью. Да ещё и снабдить статью иллюстрацией, никак не соответствующей тексту Кэмпбелла о буре, да ещё и снежной.

Это – сегодняшний уровень мировых СМИ, претендующих на объективность.

Соб. корр. ФСК