На фоне нескрываемого опасения распада Великобритании

На фоне нескрываемого опасения распада Великобритании

Что творится с чувством британской идентичности?

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Британская газета The Sunday Times провела серию социологических опросов, которые показали, что Великобритания «сталкивается с конституционным кризисом и чувство британской идентичности, когда-то объединявшее страну, распадается».

В Шотландии и Северной Ирландии хотят нового референдума о независимости Шотландии и объединения Ирландии. Фактически хотят распада Соединённого Королевства. Шотландская национальная партия (ШНП) объявила, что она готова провести собственный референдум, если Борис Джонсон откажется провести его сам.

В Шотландии и Северной Ирландии хотят нового референдума о независимости Шотландии и объединения Ирландии.

Главными причинами перелома в настроениях шотландцев, как мы писали, стали Brexit и «стремление Эдинбурга остаться в Евросоюзе, в экономику которого Шотландия интегрирована больше, чем остальные части пока ещё Соединённого Королевства».

На общественное мнение в Шотландии и Северной Ирландии, безусловно, повлиял вызванный коронавирусными ограничениями беспрецедентный спад экономики. Канцлер британского Казначейства Риши Сунак во время представления бюджета на 2021 год заявил о сокращении ВВП на 11,3 процента, что является «самым большим падением производства более чем за 300 лет».

Сыграл роль и выход Британии из ЕС. С момента проведения референдума о выходе из Евросоюза британская экономика еженедельно теряла почти 700 млн евро и стала притормаживать задолго до введения локдауна. Коммерческая деятельность замедлилась во всех областях: затронуты строительство, промышленное производство, сфера услуг… Такой спад наблюдался впервые с сентября 2012 года.

В 2021 году потери британских экспортёров от Brexit могут достигнуть 25 млрд фунтов стерлингов из-за падения спроса, усложнившихся бюрократических процедур и ослабления британской валюты.

В 2021 году потери британских экспортёров от Brexit могут достигнуть 25 млрд фунтов стерлингов из-за падения спроса, усложнившихся бюрократических процедур и ослабления британской валюты.

Крупнейшая в мире компания, специализирующаяся по страхованию экспортных кредитов, Euler Hermes полагает, что британская экономика сможет вернуться на докризисный уровень лишь в 2023 году.

Ещё одной угрозой, причём, возможно, самой критической, является истощение британских энергетических ресурсов. Добыча природного газа в Соединённом Королевстве неуклонно снижается, начиная с 2003 года. Стабильно снижаются и доказанные запасы британских газовых месторождений. Если в 1995 году Великобритания располагала 0,7 трлн куб. м доказанных запасов, а в 2005 г. – 0,5 трлн куб. м, то в 2019 году – всего 0,2 трлн куб. м. В ближайшей перспективе страна будет вынуждена импортировать газ. Повысится доля СПГ в общем объёме импорта газа, говорится в обзоре Global Gas Analytics (GGA)Истощены запасы нефти на британском шельфе Северного моря.

Британия не сможет компенсировать эти потери за счет добычи сланцевого газа, так как после зафиксированных на севере Англии подземных толчков правительство Бориса Джонсона вновь ввело мораторий на использование метода гидроразрыва пласта.

Британия трещит по швам

Одним из главных, если не самым главным приоритетом национальной безопасности Соединённого Королевства становится экспансия британских нефтегазовых корпораций за рубежом.

В январе 2019 года Египет, Кипр, Греция, Израиль, Италия, Иордания и Палестина заключили соглашение о создании Восточно-Средиземноморского газового форума; компании Total S.A., Eni, Exxon и российский «Новатэк» подписали с правительствами этих стран соглашения о разведке и добыче газа. Однако в конце прошлого года стратегический партнёр Великобритании Турция «обострила обстановку, подписав с Ливией (с правительством Фаиза Сараджа. – Ред.) меморандум о демаркации морских зон». В январе 2020 года парламент Турции одобрил решение направить в Ливию ограниченный военный контингент.

Анкара не признаёт исключительные экономические зоны Кипра, где работают энергетические компании США, Великобритании, Франции и Италии. Турецкие власти заявили, что не позволят этим странам проводить исследовательские и работы и заниматься производством.

Назначение новым главой британской разведки МИ-6 Ричарда Мура, личного друга президента Турции Эрдогана, связано, как мы писали, с тем, что Великобритания не верит в возможность реализации проекта EastMed без согласия на то Турции и не хочет ставить на «хромую лошадь». Имеющий большое влияние на турецкие и азербайджанские элиты глава британской разведки лоббировал альтернативный проекту EastMed проект TANAP – Трансанатолийский газопровод из Азербайджана через Грузию и Турцию к греческой границе; продолжением TANAP стал TAP – Трансадриатический газопровод из Греции в Италию через Албанию.

В начале января 2021 года газопровод TAP, где British Petroleum имеет пакет в 20% акций, начал поставлять азербайджанский газ напрямую в Европу – в Грецию и далее морем в Италию.

После завершения войны в Нагорном Карабахе Британия, как отмечает российский военный аналитик Александр Собянин, получила прямой выход к Каспийским нефте- и газопромыслам с возможностью дальнейшего проникновения в Центральную Азию.

Планы достижения энергетической независимости за счёт расширения подконтрольной британским корпорациям углеводородной базы, на первый взгляд, противоречат установкам, изложенным в опубликованном 11 января докладе Global Britain, Global Broker. Это доклад Chatam House (the Royal Institute of International Affairs), в котором Британии предлагается максимально «использовать взятые на себя обязательства по сокращению выбросов углерода наряду со своим сопредседательством на COP26 (Конференция ООН по изменению климата. – Ред.), чтобы обеспечить более жесткие национальные обязательства в отношении изменения климата со стороны США и Китая, двух крупнейших в мире источников выбросов». Однако в этом же докладе разъясняется, что, в случае если Евросоюз найдёт какой-то механизм, «который позволит компаниям ЕС конкурировать на равных с импортерами из стран, имеющих более низкие ограничения или вообще не имеют ограничений на углеродоемкость своей продукции», а также «в зависимости от того, как отреагируют на это США, Китай и другие страны с отраслями с высоким уровнем выбросов углерода, Великобритании, возможно, придется последовать примеру ЕС в отношении этой новой торговой меры».

Иными словами, Великобритания будет с трибуны ООН требовать от других стран снижать выбросы углерода, то есть отказываться от опоры на нефтегаз, а сама будет вести себя «по ситуации». Вспоминается замечание Жака Аттали о том, что «англосаксы, среди прочих недостатков, унаследовали от прежних времен, когда они были всемогущими, заблуждение веры в свою безнаказанность».

Борис Джонсон

Борис Джонсон. Фото: REUTERS Toby Melville

На днях Борис Джонсон поручил своему советнику профессору истории и внешней политики Королевского колледжа Лондона Джону Бью разработать новую внешнеполитическую стратегию Соединённого Королевства. Доклад, над которым работает Джон Бью и его группа, должен концептуально совпасть с основными положениями доклад Chatam House, в котором автор доклада директор Chatam House Робин Ниблетт видит Британию не маленькой великой державой (miniature great power), а брокером – посредником при решении глобальных проблем (broker of solutions to global challenges).

В докладе Ниблетта изложены шесть целей внешней политики Великобритании: «защита либеральной демократии; содействие международному миру и безопасности; борьба с изменением климата; обеспечение большей устойчивости глобального здравоохранения; отстаивание глобальной налоговой прозрачности и справедливого экономического роста; защита киберпространства».

Великобритания обладает потенциалом глобального влияния и сможет добиться успеха в продвижении идей либеральной демократии во всём мире, заявляет Робин Ниблетт. Своим важнейшим союзником он называет Америку Байдена, отзываясь о предыдущих властях США, как о «подрывной администрации» (a disruptive US administration), «которая поставила под сомнение международные институциональные структуры».

«США останутся самым важным союзником Великобритании в полном смысле этого слова: страной, от которой Великобритания экзистенциально зависит в плане своей безопасности и с которой у нее самые тесные и обширные двусторонние отношения в сфере безопасности, простирающиеся от сотрудничества в ядерной сфере до сотрудничества в сфере разведки», – говорится в докладе Chatam House.

Второй по значению союзник Великобритании как глобального посредника – Евросоюз, о котором Ниблетт отзывается с пренебрежением, как о «медлительном и недемократическом институте с жесткими нормативными обязательствами»; Великобритании было необходимо покинуть ЕС, чтобы «восстановить суверенитет над своим будущим».

Ниблетт допускает возможность распада Великобритании как «серьезного события». Но это не подорвёт, считает он, «основные возможности Великобритании по достижению консенсуса между странами-единомышленниками», руководствующимися принципами либеральной демократии.

Готовность главы Королевского института международных отношений пожертвовать целостностью Соединённого Королевства во имя торжества глобализма не может не поражать.

«Глобальный брокер» намерен использовать для решения глобальных проблем самые современные технологии. «Soft power – это уже вчерашний день, теперь в ходу следующий, более сложный уровень управления – smart power», или «умная сила», отмечает российский аналитик Константин Черемных.

И всё-таки объёмистый труд ведущего британского «мыслящего танка», тесно связанного с королевской семьёй, оставляет двусмысленное ощущение. Между строк доклада Chatam House читаются горькое сожаление об утерянном британском могуществе, нескрываемое опасение распада страны и отчаянная попытка остаться оруженосцем заокеанской державы.

Заглавное фото: протесты в Великобритании, REUTERS/Henry Nicholls