В 1974 году премьер-министр Японии Эйсаку Сато был удостоен Нобелевской премии мира за представление трех неядерных принципов, провозглашенных парламентом страны от имени японского народа, выступавшего за всемирное запрещение атомного и водородного оружия. Хотя эти принципы не были оформлены в виде закона государства, они требовали от правительства, законодательной и судебной власти не допускать обладания ядерным оружием, не производить его и не разрешать ввозить на японскую территорию, включая акваторию страны.
В Японии активно действовали массовые организации борьбы за запрещение атомного и водородного оружия – «Гэнсуйкин» и «Гэнсуйкё», возглавляемые соответственно Социалистической и Коммунистической партиями Японии. Ежегодно в дни атомных бомбардировок США городов Хиросима и Нагасаки проходили международные конференции и марши мира. В них принимали участие делегации советской общественности. Подчас возникали на этих конференциях политические коллизии, ибо японские организаторы принимали резолюции, требующие запрета и ликвидации не только американского, но и советского и китайского арсеналов ядерного оружия.
Если два первых неядерных принципа соблюдались, то с запретом на ввоз в Японию американского ядерного оружия дело обстояло иначе. Как выяснилось, провозглашая три неядерных принципа, правительство Либерально-демократической партии заключило с администрацией США секретное соглашение о праве захода в японские порты американских авианосцев и ударных атомных подводных лодок с ядерным оружием на борту. Тем самым принцип запрета на ввоз в Японию ядерного оружия изначально нарушался.
Американцы же приняли лукавую формулировку при ответе на соответствующие запросы, заявляя, что они не подтверждают и не отрицают наличие на базирующихся на японские порты военных кораблях США ядерного оружия. В связи с этим припоминаю состоявшийся на одном из дипломатических приемов в Токио мой разговор то ли с военно-морским атташе посольства США или с его помощником на данную тему. Спросил собеседника не без сарказма, не сбрасывают ли американские моряки с авианосцев и подводных лодок ядерные ракеты и торпеды в море перед заходом в порты Японии, дабы не нарушать провозглашенные японским народом три неядерных принципа. Рассмеявшись в голос, американец ответил: «Да, да, конечно, мы так и делаем!»
Оппозиционные партии и ведущие профсоюзные центры регулярно проводили демонстрации протеста против заходов американских авианосцев и атомных субмарин в порты Иокосука, Сасэбо и другие, требовали от правительства прекратить посещения опасных заокеанских «гостей». Но ничего не менялось…
Несмотря на полную зависимость и подчиненность Вашингтону, в японском «глубинном государстве» еще в 60-е годы прошлого века зрели настроения в пользу пересмотра политики страны в отношении ядерного оружия. Автору этих строк в 70-80-е годы прошлого века доводилось слышать сетования видных японских политиков о том, что вторая экономическая держава мира должна привести свое промышленное и научно-техническое могущество в соответствие с политическим и военным влиянием на планете. Некоторые прямо говорили, что в своем неядерном статусе Японии никогда не добиться искомого постоянного членства в Совете Безопасности ООН, где мировые дела вершат ядерные державы.
Однако открыто ратовать за ядерное вооружение своей страны японские политики и представители заинтересованных в создании собственного оружия массового уничтожения крупных монополий в обстановке сохранения в народе «ядерной аллергии» не осмеливались. Хотя и находились такие, кто пытался навязать «общественное обсуждение» плюсов и минусов обретения страной статуса ядерной державы.
Смелее деятели из правого крыла японского политического класса, включая парламентариев от правящей Либерально-демократической партии и даже членов правительства, стали ратовать за обладание Японией ядерным оружием после 2006 года. Когда такое оружие появилось у объявленной Токио «опасным и непримиримым врагом» Корейской Народно-Демократической Республики. Была развернута кампания запугивания японцев якобы созданным для нападения на Японию ракетно-ядерным арсеналом Пхеньяна. Доводы о том, что это была вынужденная мера КНДР для защиты суверенитета и независимости, отвергались.
Предложение о легальном наличии на японской территории ядерного оружия было сделано премьер-министром Синдзо Абэ, который, имея репутацию политического «ястреба», для начала высказался о допустимости размещения такого оружия на американских военных базах в Японии. А другой поборник возрождения Страны восходящего солнца в качестве мощной военной державы министр иностранных дел в кабинете Абэ, затем премьер-министр Таро Асо, вопреки логике и положениям Конституции Японии о запрете обладания вооруженными силами в принципе, принялся доказывать, что его страна вправе создать собственное ядерное оружие. Так, выступая 30 ноября 2006 года на заседании комитета по безопасности палаты представителей, Асо заявил, что «Япония владеет технологиями для создания ядерного оружия, но (пока. – А.К.) не планирует этого делать». При этом министр разъяснил позицию кабинета о том, что конституция страны якобы не запрещает ей иметь ядерное оружие. «Обладание минимальным объемом вооружений в целях самообороны не запрещается положением 9−1 статьи конституции, — сказал министр, — и не запрещено даже ядерное оружие, если его объемы подпадают под это определение».
Небезынтересно, что именно Асо и его парламентская фракция обеспечили избрание ничем не отличившейся как политик, кроме одиозного ультранационализма, Санаэ Такаити премьер-министром Японии. Фигура эта, вне всякого сомнения, временная – с задачей исполнить волю представителей «глубинного государства» по искоренению в стране пацифистских настроений и созданию мощного военно-промышленного комплекса, благодаря чему, кроме всего прочего, крупный японский капитал рассчитывает преодолеть тридцатилетнюю стагнацию японской экономики.
Кабинет Такаити, не ограничиваясь провозглашением нового стратегического курса на создание современнейших вооруженных сил, выделяет для этого все большую часть ВВП страны. При этом женщина-премьер называет «три неядерных принципа» устаревшими и сдерживающими наращивание военной мощи страны. Еще до избрания председателем ЛДП, а затем премьером она ратовала за отказ японского государства от принципа недопущения ввоза в страну ядерного оружия. Тем самым она реализует идеи своего покойного патрона и инициатора выдвижения Такаити в премьеры Синдзо Абэ.
И хотя в обстановке критики политики Такаити за ее, не исключено, что сознательное обострение провокационными заявлениями отношений с Китайской Народной Республикой, она пока не может отбросить и первые два «неядерных принципа» и создать собственное японское ядерное оружие, можно не сомневаться, что втайне она вынашивает и такие планы.
Только наивные люди могут поверить в то, что один из ее близких сотрудников из правительственного аппарата, отвечающий за вопросы обороны и безопасности, вдруг заявил на условиях анонимности свое «личное мнение» о необходимости ядерного вооружения Японии. Запуск таких «пробных шаров» в традиции японской политики. При политических маневрах при выдвижении правящим классом непопулярных идей и замыслов такие методы зондирования общественного мнения и подготовки народа к неизбежности принятия тех или иных решений запуски таких «пробных шаров» обычная практика.
Если же идея или предложение еще, что называется, «не овладела массами», делается шаг назад. Именно так произошло и на этот раз, когда, столкнувшись с критикой не только оппозиции, но и видных политиков внутри правящей партии, генеральному секретарю кабинета министров спешно было поручено успокоить общество заявлением о том, что-де правительство Такаити якобы продолжит придерживаться «трёх неядерных принципов» в полном объеме. При этом сама премьер, похоже, не намерена дезавуировать свои высказывания о необходимости пересмотра этих принципов.
Можно не сомневаться, что идея обретения Японией ядерного статуса остаётся в арсенале стратегии «глубинного государства» и исполнителей его воли назначенных правительственных чиновников. Конечно, реализация этих идей едва ли будет возможна без отмашки заокеанского сюзерена. Но, как известно, в период своей первой, как сейчас говорят, каденции президент США Дональд Трамп не только соглашался, но и рекомендовал японцам и южнокорейцам обзавестись собственными ядерными арсеналами.
Хотя в одной из публикаций китайских СМИ утверждалось, что Японии потребуется три года для создания собственного ядерного оружия, на наш взгляд, для высокотехнологичного японского государства это слишком большой срок. Ибо можно полагать, что в чертежах и даже в компонентах образцы такого оружия уже давно есть. Как и необходимые для ядерной начинки уран и плутоний, количество которых позволяет создать, как считается, тысячи боезарядов. «Если исходить из того, что для изготовления одного ядерного боезаряда необходимо 8 кг плутония, — указывают эксперты, — того количества, которым обладает Япония, хватит почти на 5475 боезарядов». И это будут не примитивные атомные бомбы времен Хиросимы и Нагасаки, а современнейшие боеголовки гиперзвуковых ракет, управляемые авиабомбы, ядерные торпеды и пр.
Так что соседям Японии следует исходить из того, что испытавшая на себе ужасы атомного испепеления людей Страна восходящего солнца, овладев ядерным арсеналом, сама начнет угрожать развязыванием ядерной войны. Это понимают в России, Китае и КНДР, против которых будет направлено японское оружие массового уничтожения.
«За совершенно устаревшими мантрами о трех принципах скрывается гнусный замысел. Японии, которая способна создать, заполучить ядерное оружие в любое время при желании, нужно найти пространство и предлог, чтобы придать этому законность», – отмечалось в статье северокорейского агентства ЦТАК. «Япония "нашла выход", форсируя присоединение к AUKUS и добившись "де-факто совместного использования ядерного оружия с США». «Попытки Японии обмануть мир и пойти по выбранному пути возвращают к тяжелому прошлому, которое (может привести) к повторению трагедии Хиросимы». «Тому, кто отрицает историю, уготовано ее наказание», – заключается в статье.
Предостерегает Токио от опрометчивых шагов и Москва. Россия отрицательно относится к дискуссиям о возможности появления ядерного оружия у Японии, милитаризация Токио усугубит обстановку в Северо-Восточной Азии. Об этом заявил ТАСС замглавы МИД РФ Андрей Руденко.
Москва внимательно следит за ускоренным преодолением японцами «ядерной аллергии». Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова в свое время сделала специальное заявление по поводу «совместного владения» Японией американским ядерным оружием. Было заявлено: «Со своей стороны пристально следим за дискуссиями по вопросу возможного присоединения Японии к американским ядерным миссиям. Такой настрой официального Токио, который, похоже, забыл не только свои пацифистские постулаты, но и антиядерные принципы, вне всякого сомнения, способен подвинуть мир в Азиатско-Тихоокеанском регионе вплотную к крайне опасной черте».
Внимательно следят за опасными амбициями Токио в Пекине. Китайские власти выражают серьезную обеспокоенность по поводу «негативных изменений» в позиции Японии касательно отказа от ядерного оружия. Об этом заявил официальный представитель МИД КНР Линь Цзянь.
«Китай серьезно обеспокоен недавними событиями в военной сфере и в области безопасности Японии. В то время как она провозглашает себя миролюбивой страной и выступает за мир без ядерного оружия, администрация Такаити заняла неоднозначную и расплывчатую позицию по трем неядерным принципам, намекая на возможное отступление от них», – подчеркнул он на брифинге в связи с вопросом китайского журналиста о том, как Пекин расценивает настрой Японии, которая "не исключает возможности" поставить на вооружение атомные подводные лодки, а Такаити недавно дала в парламенте "уклончивый ответ" по вопросу о неприятии ядерных вооружений. Как уточнил Линь Цзянь, подобная позиция Токио «в полной мере раскрывает значительный негативный сдвиг в политике японских властей, посылая опасные сигналы международному сообществу».
