Ежегодно посещая Японию в доковидный период в качестве приглашенного профессора Осакского университета экономики и права, участвовал в дискуссиях с учеными, политиками и политологами о том, как обретение Корейской Народно-Демократической Республикой ракетно-ядерным оружием скажется на военно-политической обстановке в Северо-Восточной Азии и что надлежит делать Японии для ликвидации возникшей угрозы. Уже тогда, в 2006 году, когда было произведено Пхеньяном первое испытание ядерного устройства, пытался объяснить моим японским коллегам, что никакой опасности северокорейского нападения на Японию не существует, тем более что это было бы нападением и на США, которые по союзному договору обязались прикрывать Страну восходящего солнца «ядерным зонтиком». Что руководство КНДР, видя, как американцы без согласия ООН своей военной машиной раздавили Ирак и убили его лидера, не пожелало разделить участь Саддама Хусейна и иракского народа, создав ценой больших жертв оружие возмездия.
Однако эти доводы, хотя и получали понимание у отдельных японцев, моих собеседников не убеждали – они воспринимали ядерные ракеты Пхеньяна как «направленный в сердце Японии кинжал». Именно тогда наиболее откровенные участники дискуссий доверительно заговорили о том, что в отличие от времен холодной войны между США и СССР, когда существовала опасность всеобщей ядерной войны и нападение на Японию рассматривалось нападением и на США, в локальном конфликте между Пхеньяном и Токио американцы могут занять иную позицию. При этом не только представители правых националистических сил, но и вполне либерально и демократически настроенные японцы, в том числе из среды профессуры, заговорили о том, что появление ядерного оружия у КНДР может заставить Токио создать свой ракетно-ядерный потенциал, благо научно-технический уровень позволяет это сделать быстро и эффективно.
С тех пор прошло двадцать лет, и, хотя разговоры о появлении японского ядерного оружия не прекращались, именно сейчас с приходом к власти в Стране восходящего солнца можно сказать оголтелой националистки Такаити вопрос о создании оружия массового уничтожения переходит из разряда отдельных высказываний в разряд обсуждения на правительственном уровне.
Как сообщала японская газета «Майнити симбун» со ссылкой на источники в правительстве и правящей коалиции, премьер-министр Японии Санаэ Такаити приступила к рассмотрению вопроса о начале внутрипартийной дискуссии по пересмотру «трёх неядерных принципов» в связи с намеченным обновлением документов по национальной безопасности. Вскоре после этого по заведенной в этой стране традиции была организована «утечка» в виде «личного мнения» сотрудника аппарата правительства о том, что «Японии следует обзавестись ядерным оружием». Чиновник канцелярии премьер-министра объяснил свою позицию тем, что «в конечном итоге полагаться можно только на самих себя».
Последовавшее заверение генеральным секретарем кабинета министров в том, что-де правительство будет придерживаться «трех неядерных принципов», повисает в воздухе в свете неоднократных заявлений премьера Такаити о стремлении пересмотреть эти принципы и, по крайней мере, допустить завоз на японскую территорию ядерного оружия США.
Известно негативное отношение к планам нуклеаризации Японии, то есть превращения ее в ядерную державу, правительств Российской Федерации и Китайской Народной Республики. Высказались по этому поводу и в КНДР.
Япония воспользовалась украинским кризисом для продвижения курса на милитаризацию и поиска путей к обладанию ядерным оружием. Об этом говорится в заявлении для прессы директора Института японских исследований МИД КНДР, распространенном Центральным телеграфным агентством Кореи (ЦТАК).
В заявлении говорится, что нынешнее правительство Японии предпринимает более опасные военные шаги, чем предыдущие кабинеты, последовательно корректируя политику безопасности в сторону превращения страны в военную державу. В Пхеньяне указывают на наращивание потенциала превентивного удара, смягчение ограничений на экспорт вооружений и пересмотр «трех неядерных принципов», расценивая это как признак наличия замысла ядерного вооружения.
Отдельно в заявлении отмечается, что подобные шаги сопровождаются публичными высказываниями высокопоставленных японских чиновников о допустимости обладания ядерным оружием, что, по оценке КНДР, свидетельствует о глубоко укоренившейся линии в политических кругах Японии и противоречит как ее конституции, так и международному праву.
«Как всем известно, Япония, пользуясь ситуацией на Украине, выдвинула "теорию совместного использования ядерного оружия", нацеленную на размещение ядерного оружия США в своей стране и его совместное применение, и пыталась совать нос в AUKUS – ядерный альянс англосаксов. Таким образом, она настойчиво искала возможность и путь для обладания ядерным оружием», – говорится в заявлении.
Директор института называет Японию «государством-военным преступником» и утверждает, что ее публичные заявления о безъядерном мире сочетаются с закулисными попытками получить доступ к ядерному оружию, что, по оценке КНДР, представляет угрозу региональной и глобальной безопасности.
В декабре 2022 года Япония приняла три ключевых документа по обороне и безопасности: «Стратегия обеспечения национальной безопасности», которая определяет основные направления внешней политики в области обороны, «Стратегия национальной обороны», обозначающая цели и средства обороны, и «План обеспечения обороноспособности» – он определяет общие расходы на оборону и масштаб вооружений.
В трех документах обозначено повышение оборонных расходов Японии к 2027 году до уровня 2% ВВП от уровня 2022 года. Это составляло примерно 11 триллионов иен (по курсу 2022 года – 81 миллиард долларов, по текущему курсу 71,9 миллиарда долларов). До сих пор военные расходы составляли примерно 1,24% ВВП. Общий объем оборонного бюджета за пять лет с 2023 по 2027 год, согласно планам, должен достигнуть 43 триллионов иен (281 миллиард долларов по текущему курсу).
В «Стратегии обеспечения национальной безопасности» и «Стратегии национальной обороны» прописано обладание «возможностями ответного удара», то есть поражение баз противника. До сих пор эти возможности подразумевались в праве Японии на самооборону, но не прописывались. Это изменение является существенным поворотом в оборонной политике Японии.
Однако, опасаясь, что в ходе прошлогоднего визита в Японию президент США Дональд Трамп потребует увеличить расходы на военные нужды до 3,5% ВВП, а то, как в Европе, и до 5%, Такаити распорядилась довести оборонные расходы до 2% не в 2027, а уже в наступившем году.
В результате правительство Японии утвердило проект крупнейшего в послевоенной истории страны военного бюджета. Совокупные оборонные расходы в 2026 финансовом году (апрель 2026 года – март 2027 года) впервые превысят отметку 9 трлн иен (58 млрд долларов). По сравнению с нынешним бюджетом, рассчитанным до апреля 2026 года, военные расходы вырастут примерно на 9,4%.
«Этот бюджет представляет собой абсолютный минимум, необходимый Японии для выполнения своих оборонных обязательств перед лицом самой суровой и сложной системы угроз в послевоенный период», – заявил министр обороны Синдзиро Коидзуми.
По сообщениям СМИ основную часть этой суммы – 8,809 трлн иен – составляют расходы в рамках Программы наращивания обороноспособности. Еще 226 млрд иен заложены на расходы, связанные с передислокацией и реорганизацией американских частей на территории Японии.
Более 970 млрд иен (6,2 млрд долларов) пойдут на развитие ракетного вооружения. В эту сумму входят 177 млрд иен (1,13 млрд долларов), которые будут направлены на закупку модернизированных противокорабельных ракет Type-12 с дальностью около 1 тыс. км. Их первая партия будет развернута в префектуре Кумамото на юго-западе страны к марту следующего года. Более 30 млрд иен будет направлено на приобретение гиперзвуковых ракет.
Также планируется выделить более 160 млрд иен на совместную с Великобританией и Италией разработку истребителя нового поколения, который должен поступить на вооружение к 2035 году.
Комментируя рост военного бюджета Японии, официальный представитель МИД КНР Го Цзякунь заявил, что инициативы премьер-министра Японии Санаэ Такаити по увеличению ассигнований на оборону вызывают сомнения у стран региона. Дипломат отметил, что Япония в последние годы кардинально скорректировала политику безопасности: увеличила оборонные расходы, ослабила ограничения на экспорт вооружений и делает шаги по наращиванию военного потенциала. «Это не может не вызывать глубоких сомнений у ее азиатских соседей и международного сообщества относительно того, действительно ли Япония придерживается своей политики исключительно оборонительного характера и собственных обязательств в области мирного развития», – заявил Го Цзякунь.
Дипломат напомнил о 80-й годовщине победы китайского народа в Войне сопротивления японской агрессии и в мировой антифашистской войне. Он подчеркнул, что Пекин настаивает на том, чтобы Япония проявляла большую сдержанность в высказываниях и действиях по военной тематике, чтобы не подорвать доверие соседей и мирового сообщества.
Резко отреагировали на военный курс Японии и в Москве, определив его как ускоренную милитаризацию. Глава МИД РФ Сергей Лавров призвал Токио «хорошенько взвесить» предпринимаемые шаги и сделать это до принятия новых решений. В интервью ТАСС Лавров подчеркнул: такой подход бьёт по региональной стабильности. Кроме того, он повышает риски для Азиатско-Тихоокеанского региона. Поэтому Москва считает курс Токио опасным. И, по сути, провоцирующим.
