28 февраля 2026 года Вооружённые силы Исламской Республики Иран в ответ на американо-израильскую агрессию нанесли ракетные удары по военным базам Вооружённых сил Соединённых Штатов Америки (ВС США), расположенным на Ближнем Востоке. Были атакованы различные базы в Катаре, Кувейте, ОАЭ и Бахрейне. Эта ответная военная операция получила название «Правдивое обещание 4». В ходе операции Иран применил как баллистические ракеты, так и беспилотные летательные аппараты. Эти удары продолжились в марте. Из 13 баз США, расположенных вблизи иранских границ, большинство получили критические повреждения и стали непригодны для полноценного функционирования.
Под удары Ирана также попали объекты нефте- и газодобычи, инфраструктуры по транспортировке углеводородов, предприятия нефтепереработки, нефтехимии, сжижения природного газа и проч. Достаточно отметить, что ударам подвергся крупнейший в мире завод по производству СПГ Рас-Лаффан в Катаре. А ведь на маленький Катар приходится 20% мирового производства СПГ. Фатих Бироль, исполнительный директор Международного энергетического агентства (МЭА), 23 марта сообщил, что "по крайней мере, 40 критически важных энергетических объектов были серьезно или очень серьезно повреждены".
В ближневосточных монархиях функционирует множество дата-центров (центров обработки данных), которые используются не только самими странами залива, но также крупнейшими американскими технологическими корпорациями.
Восстановление энергетической инфраструктуры в странах Персидского залива, по оценкам консалтинговой компании Rystad Energy, потребует инвестиций в объеме не менее 25 миллиардов долларов. Но это не окончательная цифра, ведь война продолжается. По мнению главы Международного энергетического агентства (МЭА) Фатиха Бирола, восстановление поставок нефти из Персидского залива может занять не менее шести месяцев. Некоторые эксперты считают, что для восстановления энергетики монархий Персидского залива потребуются годы. По оценке Bloomberg, восстановление энергетики Персидского залива после последствий конфликта может занять до пяти лет.
В основном дискуссии по вопросам о роли и месте монархий Персидского залива в продолжающейся войне на Ближнем Востоке ведутся с точки зрения того, как эта война отразилась и еще может отразиться на их энергетическом секторе экономики и как может измениться предложение углеводородов на мировом рынке с учетом повреждений и разрушений энергетического сектора указанных монархий.
Но нередко забывается то, что монархии Персидского залива – не только «нефтегазовые колонки», снабжающие мировую экономику углеводородами. Они еще примерно полвека назад стали превращаться в финансовый центр общемирового значения. Можно даже назвать точное время, когда началось такое превращение. Это было в 1973 году, когда тогдашний госсекретарь США Генри Киссинджер прилетел в Саудовскую Аравию и провел переговоры с саудовским королем. Главным вопросов переговоров было предложение Вашингтона Эр-Рияду продавать черное золото исключительно за доллары США. А полученную долларовую выручку (нефтедоллары) размещать в американских банках или инвестировать в американскую экономику. Пообещав при этом, что зачислит Саудовскую Аравию в союзники Америки. Аналогичные переговоры были проведены с лидерами других стран-членов ОПЕК, в том числе монархами государств Персидского залива. Монархи согласились, сотрудничество началось.
Если монархии Персидского залива и до этих переговоров были уже значимыми экспортерами черного золота на мировом рынке, то отныне они стали экспортерами капитала в Соединенные Штаты. Позднее монархии расширили географию экспорта нефтедолларов. Они также стали направляться в страны Старого Света.
Понятие «монархии Персидского залива» включает в себя определённый ряд арабских государств: Кувейт, Бахрейн, Катар, Объединённые Арабские Эмираты, Оман и Саудовская Аравия. Как следует из названия, все они с точки зрения государственного устройства являются монархиями (абсолютными либо конституционными). И все они имеют выход к Персидскому заливу. А на другом берегу этого залива расположен Иран, который с 1979 года (после свержения шаха Мохаммеда Реза Пехлеви) стал находиться в крайне напряжённых отношениях с Америкой и Израилем.
Монархии Персидского залива находятся совсем недалеко от тех мест, где ситуация была устойчиво нестабильной, а иногда становилась просто «горячей». Я имею в виду Израиль и его ближайших соседей (Ливан, Сирия, Иордания и Египет), с которыми еврейское государство регулярно воевало.
Но в монархиях уже давно воцарились спокойствие и благополучие. С одной стороны, над ними непрерывно проливался нефтедолларовый дождь, который обеспечивал высокий уровень жизни его граждан. С другой стороны, над ними было голубое мирное небо, поскольку Вашингтон гарантировал им военную безопасность. Гарантии выражались в том, что монархии (в первую очередь Саудовская Аравия) получали американское оружие. А также в том, что американцы на территории ближневосточных монархий разместили свои военные базы.
Это уникальное сочетание материального благополучия и безопасности ближневосточных монархий стало магнитом, который притягивал к себе богатых людей из разных частей мира вместе с их деньгами. Ближневосточные монархии стали сравнивать со Швейцарией, которая благодаря своему нейтралитету умела оставаться вне политических штормов и войн. Впрочем, монархии даже стали более привлекательными для многих богатых людей, чем Швейцария. Напомню, что у последней подоходный налог с прогрессивной шкалой до 40% и корпоративным налогом до 21%.
Премьер-министр ОАЭ Мухаммед бен Рашид аль-Мактум десять лет назад принял национальную программу по достижению счастья. Уровень счастья призвано было измерять специально созданное для этого министерство счастья. Примечательно, что он обещал счастье не только собственным гражданам. Он также запланировал превратить Дубай в рай для инвесторов со всего мира.
Страны Ближнего Востока (монархии) без натяжки можно назвать офшорными юрисдикциями в силу особых льготных режимов регистрации, лицензирования и налогообложения для компаний-нерезидентов в специальных экономических зонах, а также для граждан других стран. Таким образом, деньги в монархии Персидского залива стали притекать не только от экспорта углеводородов, но также в силу того, что они стали финансовыми хабами. Образно выражаясь, тихими гаванями для капитала.
В Саудовской Аравии ежегодный приток инвестиций составляет около 25-30 млрд долларов. В ОАЭ этот показатель держится на уровне 20–30 млрд долларов. Растет доля инвесторов из Китая и Индии. Также немало инвесторов из США, Великобритании, Японии, Южной Кореи.
Притекающие в монархии капиталы инвестируются в добычу и транспортировку углеводородов, в гостиничный бизнес, жилищное строительство, новые отрасли (связанные с хайтеком). Так, в Саудовской Аравии китайские инвесторы вкладывают средства в порты, железные дороги и индустриальные зоны. Компании из США и Европы участвуют в проектах в сфере туризма и индустрии развлечений в Саудовской Аравии, например в гостиничных сетях и культурных проектах.
Но рассматриваемые страны небольшие как по площади территорий (за исключением Саудовской Аравии), так и численности населения; их внутренние экономики не резиновые. А потому немалая часть иностранных капиталов проходит через монархии Персидского залива транзитом. А далее уже под флагом Саудовской Аравии, ОЭА или иной монархии направляются в Старый и Новый Свет, другие части мира.
Статистика входящих в ближневосточные монархии инвестиций весьма обрывочная, неполная (это и понятно: офшорный статус призван обеспечивать «тень» входящим инвесторам). Зато гораздо более полной и впечатляющей является статистика по выходящим из монархий капиталам. Конечно, на первом месте стоят инвестиции целого ряда фондов, имеющих статус суверенных. По данным на февраль 2026 года, суверенные фонды «нефтяной пятёрки» – PIF, QIA, ADIA, Mubadala, ADQ – управляли активами в 3,5 трлн долларов. Это почти четверть активов всех суверенных фондов мира (15 трлн долларов).
Денежные власти и частный бизнес активно покупал казначейские бумаги ведущих стран Запада, прежде всего США. Так, в начале нынешнего года вложения Саудовской Аравии в американские казначейские бумаги составили 148,8 млрд долларов.
Также немалая часть исходящего капитала размещается на депозитах западных банков и в акциях известный корпораций, таких как Lucid Group, Uber Technologies и Newcastle United FC (портфельные инвестиции).
На середину 2023 года общая величина зарубежных активов у отдельных монархий была следующей (трлн долл.): ОАЭ – 2,0; Саудовская Аравия – 1,3; Кувейт – 1,2; Катар – 0,8. Суммарная величина зарубежных активов по шести монархиям оценивалась в 5,4 трлн долларов. Думаю, что с тех пор активы заметно приросли. На начало нынешнего года они точно уже превышали 6 триллионов долларов.
После возвращения в Белый дом 47-й президент Дональд Трамп стал выражать неприкрытое желание привлечь большие деньги из стран залива в США. ОАЭ после предварительных переговоров с Белым домом в марте 2025 года заявляли о планах инвестировать в американскую экономику 1,4 трлн долларов в течение ближайших десяти лет. 12 мая Трамп отправился в первую зарубежную поездку после переизбрания в качестве главы государства на Ближний Восток. Белый дом накануне визита сообщил, что Трамп планирует посетить Саудовскую Аравию, ОАЭ и Катар и вернуться в Штаты со сделками на 1 триллион долларов.
В общем все то, что происходило до последнего времени в монархиях Персидского залива, стали назвать «экономическим чудом», «цивилизационным скачком», «революцией». Ещё до Второй мировой войны народы, проживавшие на Аравийском полуострове, находились в доиндустриальной эпохе, а сегодня они уже оказались в постиндустриальном обществе. Этакий «квантовый скачок». Аравийские монархии стали представлять как модель для многих развивающихся стран. На фоне процветающих ближневосточных монархий стали даже бледнеть сильно распиаренные Сингапур и Гонконг.
И вот 28 февраля начался новый раунд войны на Ближнем Востоке. Но начало оказалось очень нестандартным. Потому что на этот раз война была начата не только Израилем, но также Соединенными Штатами. Следующая нестандартность выразилась в том, что был нанесен мощный удар по всем военным базам США в регионе. И всем вдруг стало понятно, что Америка не смогла выполнить тех обязательств, которые она на себя брала еще в прошлом столетии, – обязательств по обеспечению военной безопасности аравийских монархий. А если Америка не способна выполнять эти обязательства, то весь тот фундамент, на котором строился земной рай Аравийского полуострова, оказался на самом деле зыбким песком. Вся конструкция «новой аравийской цивилизации» оказалась блефом.
Многие считают, что в апреле или мае война так или иначе закончится. Что ее последствия будут еще чувствоваться несколько месяцев (или даже год и более) пока все не восстановится. Имеется в виду, что рано или поздно восстановится движение танкеров и иных судов по Ормузскому проливу. Что рано или поздно монархии Персидского залива восстановят добычу и экспорт углеводородов. Наверное, такое восстановление действительно произойдет.
Но в любом случае Трампу не стоит рассчитывать на то, что Америка получит от стран Персидского залива тот триллион долларов, о которых говорили СМИ в ходе прошлогоднего визита американского президента на Аравийский полуостров. Деньги странам залива понадобятся для того, чтобы залечивать раны, которые получили (и еще может получать) их экономики.
Не придется странам Персидского залива рассчитывать на то, что прежний приток иностранных инвестиций на Аравийский полуостров сохранится. Инвестиционный климат на полуострове резко ухудшился, скорее всего, будет отток иностранного капитала.
Полного возвращения аравийских монархий к «старому доброму времени» уже не будет. По той причине, что эти монархии буквально за одну ночь утратили доверие к Соединенным Штатам. Вопросы своей безопасности им придется решать не с помощью американских военных баз, а как-то иначе. В любом случае полной гарантии синего мирного неба они получить не смогут ни от Трампа, ни от кого-либо еще. А из этого следует, что своего прежнего статуса тихой гавани мирового капитала они уже иметь не будут. А это очень серьезное и необратимое следствие нынешней войны на Ближнем Востоке.
