К маю 2026 года Европейский союз оказался на грани раскола по вопросу об ограничении проникновения в его экономику Китайской Народной Республики. Как следствие, Брюссель лихорадочно и не очень успешно стремится выработать единую стратегию противостояния нарастающей китайской экономической экспансии, чтобы защитить свою промышленность и заблокировать попытки КНР усилить зависимость Евросоюза от Пекина с помощью нерыночных механизмов.
Однако КНР даже без них проникает в экономику ЕС все глубже и глубже, в том числе вполне рыночными способами. Например, очень перспективным для экспансии Пекина на европейском направлении является даже обычный экспорт-импорт. Успехи китайцев здесь не менее впечатляющи, чем те, что имеют место в инвестиционной сфере (о них будет сказано далее). Достаточно упомянуть, что в 2025 году Евросоюз экспортировал в Китай товаров на €199,6 млрд, а импортировал – на €559,4 млрд. Торговый дефицит, переваливший за €359 млрд, – это уже не просто разрыв, а устойчивая зависимость, причем продолжающая нарастать.
И динамика для европейцев только ухудшается. К тому же весьма существенно: в сравнении с 2024 годом экспорт сократился на 6,5%, тогда как импорт вырос на 6,4%. Если смотреть в еще более долгой перспективе, то с 2015 года экспорт увеличился более чем на 37%, а импорт – сразу на 89%. То есть и в общем зависимость от КНР нарастает намного быстрее, чем в ЕС развивается собственное производство.
Структура торговли также крайне показательна. Основной экспорт Евросоюза – это машины и механическое оборудование на 45,3 млрд евро. В то же время импортируются в первую очередь электрические машины, электроника и аудиовизуальная техника на 164,9 млрд евро. Фактически объединенная Европа всё больше покупает у экономического «флагмана» Азии именно ту продукцию, которая определяет технологическое развитие.
Озаботившиеся ограничением проникновения Китая в экономику ЕС европейцы выделяют в 2026 году смешные 3 млрд евро на «смягчение зависимости», проводят «форумы» и строят «альянсы» с красивыми названиями. Тем временем Китай уже вовсю собирает трофеи. Борьбу с его экспансией метко сравнивают с намерением выстроить огромный забор вокруг «общеевропейского дома», в то время как китайцы уже внутри, на кухне этого дома, пьют чай хозяев и говорят, что ничего не делают. За время этого «ничегонеделания», начиная с 2010-х гг., в самой КНР ВВП вырос более чем на 4,7%, построено ещё более 15 городов, которых «не заметили», запущено свыше 37 новых спутников, тихо выкуплено ещё около 10% мировых запасов лития и множество портов одновременно в Европе, Африке и Америке.
Как следствие, в настоящее время Пекин уже контролирует или имеет решающие доли примерно в 130 зарубежных портовых проектах по всему миру (из них в настоящее время активны и работают более 90 %), включая такие страны ЕС, как Италия (Trieste, Genoa), Испания (Valencia, Bilbao), Греция (Piraeus – это крупнейший в Средиземноморье актив КНР, где примерно 67% портовой власти принадлежит китайскому государственному гиганту COSCO). Причем все эти европейские порты представляют собой не просто совокупность кранов, контейнеров и т. п. – это стратегические узлы как Евросоюза, так и глобальной торговли в целом, через которые проходит ее значительная часть, особенно связанная с самым востребованным всеми сырьем вроде того же лития, меди, сои, редкоземов, нефти и т. д.
И зависимость европейцев от китайцев в этой «сырьевой» части далеко не исчерпывается уже только собственно транспортно-логистической. Пример: по литию Китай перерабатывает около 70% его запасов, контролирует около 30% зарубежной добычи, плюс почти всю химию / батарейные материалы. Заводы в Европе платят на 30-45% дороже за батареи, потому что «дружеские» цепочки – это дорого и медленно. А власти КНР тем временем уже ввели в 2025–2026 гг. экспортный контроль на литий-батареи/графит/катоды и тут же приостановили, открыто демонстрируя тем самым, у кого в руках уже сосредоточились возможности вырубать в любой момент соответствующие рубильники.
Ещё один не менее показательный пример – редкоземы. Китайцы контролируют также около 70% их добычи, 90-94% переработки, почти 100% тяжёлых (диспрозий, тербий и прочие, без которых не летают / не крутятся европейские самолеты и ветряки). В 2025 году, когда гигант Азии ввел/расширил экспортные ограничения на несколько элементов, объединенная Европа свои заводы стала просто закрывать.
Всё это просто вынуждает Евросоюз пытаться лихорадочно формировать «единый фронт» против экспансии ведущей державы Азии. Однако внутри самой объединенной Европы этому препятствуют разногласия между государствами-членами ЕС, которые, по словам экспертов издания Politico, теперь ставят во главу свои собственные интересы в ущерб общесоюзным.
Красноречивой иллюстрацией является одно из наиболее перспективных для Пекина направлений китайского наступления на европейском направлении – инвестиции в стратегически важные отрасли экономики ЕС, ужесточать противодействие которому пытается Еврокомиссия. С этой целью в феврале 2026 года она предприняла «наиболее жесткую» (по определению Politico) попытку взять под контроль проникновение китайских капиталов в Евросоюз, представив проект «Закона о промышленном ускорении» (IAA) – генеральный план по возрождению промышленности ЕС, который в том числе ограничивает китайские инвестиции в ряд ключевых секторов.
Однако и такие «наиболее жёсткие» меры почти не помогают. Более того, они ведут объединённую Европу к расколу. В то самое время, когда одна часть ЕС «жестит» подобным образом, другая – в лице некоторых стран Евросоюза, таких как, например, Испания и Венгрия, – все шире открывает двери для инвестиций и предприятий из КНР. Как следствие, в медиа становится все больше новостей вроде того, что крупный китайский производитель аккумуляторов CATL инвестирует €4,1 млрд в завод в испанской Сарагосе, а автопроизводитель Chery в конце этого 2026 года открывает под Барселоной свой первый европейский завод.
