Ровно 40 лет назад на экраны вышел легендарный фильм «Чужие», сделанный будущим классиком мирового кинематографа Джеймсом Кэмероном. Это была вторая часть культовой кинофраншизы «Чужой», фильмы и сериалы в которой продолжают выходить до сих пор. Первый же фильм вышел на экраны в 1979 году – он назывался «Чужой» и сделал его Ридли Скотт. Однако наш зритель начал знакомство с Чужими по большей части с картины Кэмерона. Объясняется это просто: её появление совпало с началом распространения видеомагнитофонов и кассет VHS.
Одна из особенностей киновселенной «Чужих» заключается в том, что руку к ней приложило множество известных режиссёров, и каждый вносил своё видение, расширяя то, что уже есть. Ридли Скотт, Джеймс Кэмерон, Дэвид Финчер, Жан-Пьер Жене и другие мастера поработали над фильмами о безжалостных ксеноморфах – внеземных существах, идеальных хищниках, пожирающих другие существа. Создал же этих тварей художник Ханс Гигер, заключив в придуманный образ одновременно инфернальное и сексуальное, животное начало. Ксеноморф стремится к жизни, утверждает свою жизнь, поглощая любого врага, любое препятствие.
Особого внимания заслуживают два первых фильма – «Чужой», год 1979, и «Чужие», год 1986. Казалось бы, действия обеих лент происходят в космосе, и там, и там с ксеноморфами сражается бесстрашная Эллен Рипли (эта роль навсегда останется главной в карьере Сигурни Уивер), но это совершенно разные картины – по настроению, стилю, атмосфере. Первый «Чужой» — мрачный, во многом камерный фильм-хоррор, где акценты сделаны в первую очередь на психологизм, на сгущение, на трансформации тела. Кэмерон сделал более динамичное, зрелищное кино с прорывными на тот момент спецэффектами.
Во втором фильме действуют самоуверенные космические пехотинцы (большой привет «Звёздному десанту»). В первой ленте с Чужими сталкиваются обычные работяги. И те и другие – жертвы, но сражение они ведут по-разному. Однако и у Скотта, и у Кэмерона показана человеческая растерянность перед встречей с другим (или с Другим). С тем, что хочет пожрать любую угрозу, любое препятствие своему существованию. Ксеноморф – это порождение не только совершенно другой цивилизации, но и другого отношения к жизни.
Он входит в число величайших кинозлодеев, как, например, Дракула или Майкл Майерс, однако у него совершенно иная природа. Он, например, не получает садистического удовольствия от убийства противников. Он делает это, потому что такова его хищная природа. Неслучайно в фильме 1986 года на Рипли нападает королева ксеноморфов, матка, разъярённая тем, что космические пехотинцы уничтожили так много её детей. Она защищает их.
Однако матке Чужих противостоит другая мать – Эллен Рипли. После первой части она провела десятки лет в криогенной заморозке и пережила свою дочь, о смерти которой узнала позднее. Это битва одной матери – или матки, самки – против другой. Тема материнства – одна из основных в «Чужих». Здесь и фрейдистские мотивы, и материнская забота, и, конечно же, страх физиологических изменений, но, пожалуй, главное – это появление в женском теле, а на самом деле в лоне человеческой цивилизации, чего-то принципиально иного, которое уже произведено на свет, но его ещё надо принять.
Пятая часть компьютерной игры GTA заканчивается простой мыслью: нужно выжить – вот и вся наука. Ксеноморф – воплощение этого топорного, но очень точного посыла, согласно которому существуют нации, государства, общества, люди. Выжить любой ценой, выжить, пожрав тех, кто может встать на пути.
Однако подлинное зло – не ксеноморф, а транскорпорации, представленные в «Чужих» компанией «Вэйланд-Ютани», желающей заполучить монстра, его опытный образец в своё распоряжение. Ксеноморф убивает, потому что не может не убивать. Боссы корпорации – люди, предположительно способные к милосердию, но они отправляют других людей на смерть ради выгоды. Да, во втором фильме смертники выглядят решительно, мужественно, хотя всё равно погибают, но вот в первом фильме космонавты похожи на рабов, изначально обречённых на заклание.
И тут мы видим утрированную, но предельно точную аллюзию на капитализм, рождающий монстров и оплодотворяющий их личинками людей, общества, страны. Когда капиталистические ксеноморфы родятся, они пожрут всё живое, потому что люди для них – только корм. Так Скотт и Кэмерон стреляли в капитализм на рубеже семидесятых и восьмидесятых годов прошлого века. Ныне же злом, рождающим ксеноморфов, является капитализм, мутировавший в синтез технофеодализма, трансгуманизма и цифрового фашизма. И мутации, происходящие с телом и разумом человека, становятся всё страшнее.
Корпорации хотят получить идеальное оружие уничтожения и тестируют его в войнах по всему миру, а в нации и общества подселяются чужие, пожирающие и человека, и человеческое. В этом контексте и «Чужой» Ридли Скотта, и «Чужие» Джеймса Кэмерона являются не только великими фильмами, но и своего рода притчами, требующими расшифровки ради понимания того, как противостоять хищникам в реальной жизни – тем, кто осеменяет людей ложными идеями, а после подчиняет и пожирает их. Реальные чудовища оказываются страшнее любых киношных ксеноморфов.
