Международный валютный фонд (МВФ) все большее внимание уделяет такому новому фактору развития мировой экономики, как искусственный интеллект (ИИ). Ни в одном из докладов и документов Фонда последних двух-трех лет не обходится без упоминания ИИ. В этой связи можно упомянуть концептуальную статью начала 2024 года, которую написала исполнительный директор МВФ Кристалина Георгиева: «ИИ изменит мировую экономику. Следует убедиться, что это принесет пользу человечеству».
Некоторые документы МВФ уже исключительно посвящаются теме искусственного интеллекта. В декабре прошлого года Фонд с участием экспертов разных стран провел закрытый семинар в виде мозговой атаки с целью определения возможных сценариев развития мировой экономики и международных финансов в эпоху ИИ. В семинаре участвовало около 50 человек – экономистов МВФ, представителей Федеральной резервной системы США, ИИ-подразделения Google DeepMind, Массачусетского технологического института и других организаций.
Результаты этой мозговой атаки были обработаны, обобщены и сведены в специальном документе под названием IMF Note 2026/002 «Global Economic and Financial Implications of Artificial Intelligence: Lessons from a Scenario Planning Exercise». («Глобальные экономические и финансовые последствия искусственного интеллекта. Уроки мозговой атаки по планированию сценариев»). Доклад был опубликован 3 апреля 2026 года.
Авторы доклада сравнивают нынешний бум ИИ с промышленной революцией. Анализ влияния ИИ на экономику идет сразу по нескольким направлениям: производительность, занятость, распределение доходов, бюджет и финансовую стабильность. На протяжении последних нескольких лет инвестиции в инфраструктуру ИИ стремительно росли, количество моделей ИИ также стремительно увеличивалось, относительные издержки вычислительных операций падали. Появление все более совершенных моделей ИИ ведет к тому, что уже в ближайшие годы будет достигнут уровень машинного интеллекта, который у специалистов называется AGI (Artificial General Intelligence). Этой такой уровень, при котором машины способны выполнять любые интеллектуальные задачи на уровне человека. Т. е. это машинный интеллект, который может учиться, рассуждать, адаптироваться к новым условиям и решать проблемы так же гибко, как это делает человек.
В докладе проводится мысль, что степень влияния ИИ на мировую экономику и в целом на человечество будет в значительной степени не от возможностей разработки новых, все более совершенных моделей. Тут практически нет никаких пределов, потенциал моделей ИИ растет по экспоненте. Уровень AGI будет достигнут до конца текущего десятилетия, максимум – в следующем. Все будет зависеть от позиций государств и общества. Если с их стороны не будет никаких ограничений и запретов для распространения ИИ – один сценарий. Он назван неконтролируемой диффузией (стремительное внедрение ИИ).
Если государства и общество будут вводить такие ограничения и запреты – уже другой сценарий. Он получил название «базовой диффузии» (медленное внедрение ИИ). Ограничения и запреты могут быть связаны с необходимостью обеспечения безопасности общества, соблюдения моральных норм, ограничениями экономического порядка. Среди последних, например, ограничения, связанные с энергией, необходимой для питания дата-центров. Эксперты МВФ на данный момент времени затрудняются ответить на вопрос, по какому сценарию будут развиваться события в мире.
В любом случае, как отмечается в докладе, ИИ в ближайшие годы значительно повысит производительность труда на многих производствах и по многим видам экономической деятельности. Это, в свою очередь, обеспечит более существенные приросты мирового ВВП. Примечательно что фонд недавно пересмотрел в сторону повышения оценки роста мировой экономики на 2026–2027 годы.
Намного сложнее ответить на вопрос: кто станет бенефициаром более высоких темпов роста ВВП в мире? МВФ формулирует это так: «ИИ может усилить и ускорить глобальный рост, но устойчивые выгоды зависят от того, насколько быстро мы научимся его измерять, финансировать и управлять им». Фонд не ожидает равномерного и справедливого распределения плодов ИИ в виде ускоренного роста ВВП.
Прежде всего, ИИ может еще более увеличить разрыв в уровнях экономического развития богатых и бедных стран. Мировыми лидерами гонки ИИ являются Соединённые Штаты и Китай. Их доля в мировом ВВП составляет примерно треть. А вот по таким показателям ИИ-индустрии, как скажем, вычислительная мощность нейросетей, их суммарная доля в мировом итоге оценивается примерно в 80-90%. Можно ожидать, что свои конкурентные возможности в сфере ИИ указанные страны будут преобразовывать в экономические результаты и повышать свою долю в мировом ВВП.
Понятно, что бедный юг будет терять и без того слабые позиции в мировой экономике. Кстати, в группу «лузеров» могут попасть и некоторые страны, которые привыкли относить к группе «экономически развитых». По той причине, что они на рынке ИИ выступают в качестве не производителей, а потребителей ИИ. Сегодня многие сервисы, предоставляемые американскими ИИ-компаниями, на мировом рынке имеют очень умеренную цену. Китайские ИИ-компании вообще предоставляют сервисы (прежде всего, чат боты) бесплатно. Но скоро время дешевого и даже бесплатного ИИ (поддерживаемого сегодня «ИИ-демпингом») для многих стран-пользователей закончится. Они сегодня подсаживаются на иностранный ИИ, за который завтра придется платить большие деньги.
Особое внимание в докладе уделяется вопросам влияния ИИ на занятость. В упомянутой выше статье главы МВФ К. Георгиевой отмечается, что ИИ затронет почти 40 процентов рабочих мест во всем мире, заместив одних специалистов и расширив возможности других.
В первую очередь ИИ затронет работников тех профессий, которые связаны с так называемой рутинной умственной работой: обработкой информации, подготовкой стандартных документов, базовым анализом, типовыми консультациями и т. п. Это может привести к двоякому эффекту. С одной стороны, те работники, которые ранее занимались таким рутинным умственным трудом, могут оказаться «избыточными». Если даже их оставят в качестве приложения к «умной» машине, то их зарплата точно будет сокращена. С другой стороны, вход в ряд профессий станет проще – больше людей смогут выполнять задачи, которые раньше требовали серьезной подготовки.
От себя приведу пример. Так, бухгалтер, который в любой организации всегда считался очень нужным и очень умственно продвинутым работником (опытный бухгалтер ценился на вес золота), теперь превращается в бесплатное приложение к машине ИИ. Которому просто из уважения дадут досидеть до пенсии. А когда такого «мавра» проводят на пенсию, то на его место возьмут какую-нибудь девочку, только что закончившую школу. Чтобы присматривала за машиной. И, может быть, по старинке ставила подписи на каких-то документах.
Да что там бухгалтеры! На днях самый богатый человек планеты Илон Маск в интервью The Economist обратил внимание, что не сегодня-завтра перестанут быть востребованными программисты, которые еще недавно относили к категории самых престижных и нужных во все времена профессий. Он, в частности, сказал, что искусственный интеллект сегодня программирует лучше, чем 90% ИТ-специалистов. Совсем скоро это будет уже 99%, а потом с ИИ в этой сфере просто никто не сможет соперничать.
Конечно, останутся профессии, которые автоматизировать сложно. Круг таких профессий и число людей, занимающих вакансии таких «немашинных» должностей, безусловно будет сокращаться. Оплата их труда безусловно будет значительно выше, чем работников на «машинных» должностях. Итак, компании работают с минимальным штатом или без сотрудников. Люди по-прежнему выполняют работу, но «рассматриваются как опция, а не необходимость».
В докладе обращается особое внимание на следующий опасный парадокс ИИ. С одной стороны, объем производимых с помощью машин (назовем их роботами) благ должен быстро расти. С другой стороны, число лившихся работы людей также должно расти. А зарплаты тех, кто сохранил свою занятость, должны при прочих равных условиях уменьшиться (они ведь не более чем малооплачиваемые «приложения» к «умным» машинам). В целом доля общественного продукта, которая приходится на оплату труда, должна сокращаться. В условиях обычной рыночной экономики возникает дисбаланс: в силу недостаточного платежеспособного спроса на товары и услуги среди населения общественный продукт не может быть полностью реализован.
Однако подобный вывод не является чем-то новым. На самом деле еще полтора с лишним столетия назад Карл Маркс в своем «Капитале», раскрывая противоречия капитализма, показал, что одним из непреодолимых противоречий указанного способа производства является дисбаланс между стоимостью произведенного в экономике продукта и ограниченным платежеспособным спросом со стороны населения. Ограниченность спроса обусловлена тем, что работодатель (капиталист) часть созданной работником присваивает себе в виде прибавочной стоимости. Данное противоречие становится причиной периодических экономических кризисов (так называемых «кризисов перепроизводства»). Описанная Карлом Марксом диспропорция существовала во все времена капитализма. Но во времена ИИ-бума она станет гигантской. «Классик» марксизма это предсказывал. И он говорил, что, когда машины начнут массово замещать наемного работника, капитализм закончит свое существование. «Классик» предсказывал, что на смену капитализму придёт другой общественный строй, который он назвал «коммунизмом».
Конечно, эксперты МВФ таких далеко идущих выводов в своих изысканиях по вопросу о последствиях ИИ-бума для мировой экономики не делали. Но за них это делают другие, более независимые эксперты. Правда, они не говорят о том, что ИИ подтолкнет переход человечества к коммунизму. Они говорят более осторожно о переходе к так называемому «посткапитализму». Разные авторы под «посткапитализмом» понимают совершенно разные модели общества. Кто-то называет «посткапитализм» «новым рабовладельческим строем», кто-то – «новым феодализмом». Кто-то – «новым социализмом». Или, наоборот, старым, хорошо забытым. Не социализмом, которые конструировали «классики» Маркс, Энгельс и Ленин. А социализмом еще времен социалистов-утопистов Сен-Симона, Фурье и Оуэна. О «закате» классического капитализма еще в 2016 году свое слово сказал тогдашний президент Всемирного экономического форума (ВЭФ) Клаус Шваб. Я имею в виду его книгу «Четвертая промышленная революция» (она есть и у нас на русском языке). Недавно перелистывал эту работу и обратил внимание, что уже десять лет назад Клаус Шваб активно использовал термин «искусственный интеллект». А «четвертую промышленную революцию» Шваба без натяжки можно назвать «революцией искусственного интеллекта». Позднее в разгар так называемой пандемии ковида Клаус Шваб выступил с книгой «Великая перезагрузка: COVID-19». В ней он прописал, как будет выглядеть переход к посткапитализму. Он обозначил его термином «инклюзивный капитализм».
В новейшей истории мы проходили через такие этапы, которые можно условно назвать «цифровые технологии», «интернет», «пандемия ковида» … Теперь «искусственный интеллект». Все это звенья одной цепи. Которая ведет к мировой власти «хозяев денег» (главные акционеры ФРС США), известных также как «глубинное государство», «комитет 300», «мировая закулиса».
Возвращусь к докладу IMF Note 2026/002. Авторы признают, что существующая модель экономики не выстоит при таких темпах замещения живого труда машинами. Предлагаются защитные меры. Например, необходим перенос налоговой нагрузки с труда на капитал и ренту. Обложить налогами надо бенефициаров ИИ: владельцев данных, вычислительных мощностей и интеллектуальной собственности. Труд перестает быть основным источником добавленной стоимости, а потому облагать его нет смысла.
Нужна перестройка социальной защиты. В частности, следует запустить универсальный (безусловный) базовый доход. Также нужны срочные меры по антимонопольному регулированию (мировой рынок ИИ может оказаться под контролем всего нескольких американских и китайских корпораций). Есть опасения, что в экономике ИИ предложение будет постоянно превышать спрос. Следовательно, будет питательная почва для дефляции. Центробанки должны быть готовы к такому повороту и т. п.
Документ IMF Note 2026/002. интересный, профессиональный. Но очень острожный. Если читать доклад между строк, то приходишь к выводу, что даже при сценарии «базовой диффузии» (медленное внедрение ИИ) дисбалансы в мировой экономике достигнут таких масштабов, что ни МВФ, ни правительства ведущих стран мира справиться с ними привычными методами уже не смогут.
