Путин в Пекине: обкатка нового политического курса

telegram
Более 50 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 90 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

 

Завершился двухдневный рабочий визит премьер-министра Владимира Путина в КНР. 16-я регулярная встреча на уровне глав правительств России и Китая проходила в юбилейный год - десятая годовщина подписания договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, десятая годовщина образования ШОС (кстати, в следующем году Китай председательствует в этой организации). Особенностью мероприятия оказался и статус гостя - Владимир Путин планировал визит в Пекин в качестве премьер-министра, а приехал в итоге как будущий президент. Символично, что первую поездку в изменившемся качестве он совершил именно в Китай, где не мог не говорить об изменениях в российской внешней политике, судя по всему, разворачивающейся лицом к Востоку.

Первый программный текст, опубликованный накануне визита, был посвящен созданию Евразийского союза. В комментариях к визиту проскальзывали предположения, что Путин приехал в Китай, чтобы заручиться поддержкой в реализации этого начинания, поскольку ему  придется столкнуться с противодействием со стороны США и Евросоюза. При этом высказываются опасения, что перспектива появления «нового СССР» может создать трудности для китайской дипломатии, сделав «непредсказуемым» будущее Шанхайской организации сотрудничества. Отмечается также, что развитие восточных рубежей Евразийского союза – Восточная Сибирь, Дальний Восток вряд ли возможно без плотной кооперации с Китаем. Точно так же, как и устранение существующих противоречий между двумя странами – например, в Центральной Азии.

Принимающая сторона, традиционно встречающая В. Путина с особой симпатией, уловила сдвиг во внешнеполитической ориентации Москвы и совпадения в постановке стратегических задач глобального уровня… То, что Сенат США проголосовал за билль, цель которого – заставить Китай ревальвировать юань, было воспринято в Пекине крайне болезненно. И в этих условиях открытая постановка В.Путиным задачи «реформирования имеющихся структур, и прежде всего мировых финансовых структур, таких как Международный валютный фонд и Мировой банк», повышения роли стран БРИКС в этих процессах – определяет и направления стратегического партнерства.

Накануне визита пресса активно старалась придать визиту «газовый оттенок». «Вопрос о цене на поставки российского газа в Китай станет одним из главных пунктов повестки визита российского премьера в Китай»  -  таким был лейтмотив многих комментариев СМИ. Газовая тема, естественно, присутствовала в переговорах, но ее значение оказалось отнюдь не первостепенным. Ажиотаж вокруг контракта по газу сбила накануне визита российская сторона, сообщив, что его подписание в рамках визита Путина в Китай не запланировано.

Представители российской делегации официально говорили об иной цели визита: о подписании межправительственного соглашения по сотрудничеству в области модернизации экономики. Этот документ, который стороны решили назвать "О сотрудничестве в области модернизации экономики", можно назвать уникальным. Само появление на свет подобного соглашения свидетельствует о произошедшей, наконец, переоценке возможностей Китая и его потенциальной роли в глобальном развитии. До недавних пор Россия в качестве источника передовых технологий для модернизации своей экономики рассматривала исключительно США и другие высокоразвитые государства Запада. До сих пор такие договоры Россия заключала только с европейцами, правда, есть схожий меморандум с Южной Кореей.

К уровню же технологического развития КНР отношение было в основном скептическим. Теперь появился документ, являющийся аналогом программы "Партнерство для модернизации" между Россией и ЕС. О том, что в ходе визита Путина в Пекин будет подписан межправительственный меморандум о сотрудничестве в области модернизации, рассказал в интервью газете «Коммерсантъ» возглавляющий российскую часть межправительственной комиссии с Китаем вице-премьер Александр Жуков. Договоренность о разработке такого документа была достигнута в ходе визита Дмитрия Медведева в Китай в сентябре прошлого года. «Это ответ на программу "Партнерство для модернизации", которая у нас есть с ЕС,  -  пояснил источник газеты в МИД РФ.  -  Китайцы давно предлагали создать аналогичную программу. Мы нашли эту идею вполне целесообразной». Российская сторона рассчитывает, что процесс будет обоюдонаправленным. Названные А.Жуковым перспективные направления сотрудничества говорят о том же: лидером в развитии атомной энергетики, космоса и авиастроения является Россия, зато в высокоскоростном железнодорожном транспорте, судостроении, производстве энергогенерирующего оборудования и альтернативной энергетике Китай ушел далеко вперед.

А главное для России состоит в приобретении опыта модернизации, возвращении интереса к реальному сектору экономики, в развитии которого Китай добился очевидных успехов, в способности конвертировать сырьевое богатство в передовой уровень российской экономики. И здесь без Китая как постоянно растущего потребителя и обладателя огромных объемов свободных средств не обойтись.

Правда, это соглашение подразумевает и институциональное закрепление сложившейся модели экономического взаимодействия с КНР - российские ресурсы в обмен на продукцию китайской промышленности. Здесь-то как раз и кроется основной недостаток взаимного торгового обмена, дисбаланс, а на деле - ущербность российско-китайской торговли. В ходе визита не раз назывались впечатляющие цифры ее объемов и темпов роста. Взаимный товарооборот в 2010 году составил $59 млрд., а в 2011, по предварительным оценкам, может вырасти до $70 и более миллиардов. Есть и совсем оптимистические прогнозы: порядка $80 млрд. Стоит напомнить, что китайцы поставили цель увеличить товарооборот с Россией до $100 млрд. к 2015 году и до $ 200 млрд. - к 2020-му. Однако, по данным Минэкономразвития РФ, за последние годы более 70% стоимости российского экспорта в КНР пришлось на минеральные продукты, древесину и целлюлозно-бумажные изделия. Доля же машин и оборудования не превышает 5%. Зато больше половины китайского экспорта в Россию - машинно-техническая продукция. По итогам 2008 года ее поставки из Китая превзошли российские в 20 раз!

И тем не менее сдвиги в выравнивании структуры взаимной торговли появляются. Потому намечающийся модернизационно-технологический альянс двух стран можно считать наиболее интересным итогом завершившегося визита в Пекин главы российского правительства. Российский лидер, стремясь к расширению экономических связей РФ с Китаем за рамки  энергопоставок, подписал соглашения о сделках в самых разных областях - от горнодобычи до космических исследований - на общую сумму $7 миллиардов. На переговорах в Пекине фигурировали такие отрасли, как  авиастроение, нанотехнологии, биотехнологии, информатика, медицина. Совместный выход на мировые рынки - новая тенденция. «Если мы хотим получить основательную долю глобального рынка, мы должны объединить наши усилия, например, в конструировании и производстве широкофюзеляжных пассажирских самолетов. Мы должны объединить наши финансовые и технологические ресурсы», - заявил В.Путин в интервью китайским журналистам.

Пока, однако, в преодолении общей сырьевой направленности российского экспорта в Китай заметных сдвигов не обнаруживается, поэтому переговоры по нефтегазовым проблемам, естественно, были заметной и, пожалуй, наиболее болезненной частью визита. Как сообщил вице-премьер правительства РФ Игорь Сечин, Россия и КНР достигли договоренностей об урегулировании ценового спора о поставках российской нефти в Китай. «Найдено рыночное решение, удовлетворяющее текущим параметрам рынка, которое имеет возможность изменяться на рыночной основе». И.Сечин также сообщил, что задолженность Китая перед Россией за поставки нефти «будет погашена в соответствии с документами, которые в ближайшие дни подпишут компании-участники этого сотрудничества».

Спор возник из-за оплаты поставок российской нефти в Китай. В конце марта "Роснефть" и "Транснефть" заявили, что их контрагент по поставкам нефти в Китай - "дочка" китайской госкомпании CNPC - снизила оплату за поставки на 7%. Российские компании не исключали обращения в Лондонский суд, однако позже китайская сторона погасила часть задолженности. В конце июня "Транснефть" сообщила, что китайская сторона опять сократила выплаты за поставки нефти. Спор дошел до открытого конфликта. В начале августа стало известно, что «Транснефть» готова досрочно погасить долг в $10 млрд., полученный в 2009 году от китайского Банка развития под гарантии поставок нефти, разорвать соглашение и подать иск к китайской стороне в Лондонский арбитраж.

Очевидно, после подписания ряда документов корпоративного уровня проблема себя исчерпает. Однако неприятный привкус остается. В данном конфликте китайские нефтегазовые стратеги явно перестарались. Похоже, была задумка спровоцировать ценовой конфликт с российскими поставщиками, чтобы потом постепенно из него «выходить», добиваясь встречных уступок уже по газовым ценам. Однако добились обратного результата: Газпром на фоне этих действий решил категорически отказаться от столь любимой китайскими переговорщиками схемы «газ в обмен на кредит». Притом, что в арбитраже китайская компания априори проигрывала, под угрозой мог оказаться имидж всех китайских корпораций. Правда, в итоге визита В.Путина в «нефтяных отношениях» между Китаем и Россией наметилось потепление,  «Роснефть» и CNPC договорились сформировать в ближайшее время совет директоров совместного предприятия «Восток Нефтехимия», реализующего проект по строительству НПЗ в городе Тяньцзинь в КНР. Производство на НПЗ будет ориентировано на нефтехимию, базовые масла и экспорт нефтепродуктов. Планируется, что завод будет перерабатывать 13 млн. т нефти в год, из которых около 9 млн. т составит российское сырье.

В газовых отношениях двух стран продолжается медленное и непонятное непосвященным «сближение позиций». Россия и Китай приближаются к финалу в переговорах по условиям поставок газа, заявил В. Путин. Стороны значительно продвинулись в согласовании ценовых параметров, подтвердил И. Сечин.

Разногласия по цене – проблема действительно сложная, но решаемая. Здесь важен масштаб события: 30-летний контракт на поставку до 68 млрд. куб. газа в год не просто уникален - он призван открыть для российских газовиков рынок Китая и всего Азиатско-Тихоокеанского региона, создать крупнейший рынок для российского газа на Востоке. Не случайно в ходе переговоров в Пекине российский премьер говорил о необходимости допустить Газпром к работе на внутреннем китайском рынке, без чего стратегическое партнерство в энергетике вряд ли возможно. В ответном жесте российский премьер ответил на чаяния китайской стороны получать наш газ именно с восточного направления, назвав оптимальным путь транспортировки газа китайским соседям через Владивосток. «Мы изучаем возможность поставок по восточному маршруту - это как раз из района Владивостока. Только что мы закончили трубопроводную систему из Сахалина через город Хабаровск в город Владивосток. При наращивании объёмов закачки по этой трубопроводной системе можно было бы говорить и о реализации этого направления», - заявил В. Путин в интервью китайским СМИ.

Эти важные сдвиги вызваны активной реализацией «восточной газовой программы». И именно здесь кроется возможность договориться по ценам. Надо лишь взглянуть на проблему с высоты государственной задачи – создания в восточной части страны мощной базы нефте- и газохимии, сопутствующего промышленного кластера и далее по цепочке: рост населения и занятости, налоги, экспорт продукции высоких переделов, развитие инфраструктуры и, как следствие, укрепление привязки территории, усиление связей европейской и азиатской частей огромной страны.

Внутри- и внешнеполитический эффект будущего газового соглашения очевиден. В том числе с точки зрения важных изменений в «восточной политики» России. «Эта тенденция – воспринимать азиатское направление российской внешней политики как способ что-то доказать Западу, есть и сегодня, - пишет главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» Федор Лукьянов. - Однако сейчас она неактуальна по одной причине – как бы ни складывались отношения Москвы с Америкой и Европой, Китай, по сути, уже превратился в главного соседа России, от которого сегодня зависит очень много, а в перспективе будет зависеть едва ли не все. Москва просто не может позволить себе, во-первых, не иметь с КНР очень хороших отношений, во-вторых, не выстраивать на этом направлении тщательно продуманную политику – самостоятельную, а не по принципу производной от текущей атмосферы с Соединенными Штатами». И уже есть признаки того, что на международной арене Москва и Пекин стали взаимодействовать заметно активнее. Обе стороны обеспокоены тем, что пресловутая «арабская весна» может обернуться ударом по экономическим позициям Китая и России на Ближнем Востоке. Отсюда решение Москвы и Пекина наложить вето на западный проект резолюции в Совете Безопасности ООН по Сирии. Известный индийский дипломат и публицист М.К. Бхадракумар к числу зон общей озабоченности России и Китая относит и радарно-противоракетную экспансию США, и планы по возрождению стратегии «большой Центральной Азии», и растущую активность американцев на Каспии. «Москва и Пекин видят необходимость в точном согласовании общего политического ответа на общий вызов»,  -  пишет индийский эксперт.1

Судя по атмосфере, установившейся в российско-китайском стратегическом партнерстве, позиция России на предстоящих переговорах В.Путина в США во многих случаях может опираться на общее с Китаем стратегическое видение международных проблем.