Китай - Европа: новый альянс? (I)

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Пока США и руководство ЕС продолжают вести линию на противостояние с Россией в Европе и на постсоветском пространстве, в европейских делах все более заметную роль играет Китай. Китайский фактор в мировой политике и экономике сегодня – это отнюдь не только товары массового спроса. Обогнав США по экономической мощи в перерасчете на паритет покупательной способности, КНР стремится играть ведущую роль как в рамках международных объединений (БРИКС, ШОС), так и в двусторонних государственных отношениях. Уже в самое ближайшее время Китай может начать проводить политику стимулирования экономического роста в масштабах, сопоставимых с программой «количественных смягчений» Федеральной резервной системы США. 

В Америке уже появились опасения по поводу сближения Китая, России и некоторых стран Евросоюза. «Происходят масштабные изменения, - пишет известный обозреватель Пепе Эскобар. - В рамках реализации проекта экономического пояса «шелкового пути» запущен первый грузовой поезд из Китая в Мадрид. Новый торговый маршрут проходит через территорию Китая, Казахстана, России, Польши, Германии, Франции и Испании и представляет собой перспективную логистическую цепочку для мировой торговли. Появление маршрута Иву - Мадрид — это начало преобразований, меняющих суть геополитики, а также наглядная иллюстрация возможностей евразийской интеграции. Реализация стратегии китайского «шелкового пути» происходит на фоне углубляющегося сотрудничества государств БРИКС и ШОС, и «глобальный Юг» уже осознает, что, пока США втянуты в бесконечные военные кампании, мир разворачивается на Восток». Пепе Эскобар особо отмечает развитие российско-китайского сотрудничества в военной и энергетической сферах и указывает в связи с этим на то, что Россия «возвращается к доктрине коллективной безопасности на азиатском пространстве, создавая возможный оплот для российско-китайского стратегического партнерства». 

Не вызывает сомнений и стремление Китая усилить европейский вектор своей внешней политики. Исходным пунктом можно считать инициативу, выдвинутую китайским руководством в ноябре 2011 года. До этого активность Китая в Европе сводилась в основном к скупке на волне начавшегося в 2008 году финансового кризиса европейских фирм и компаний, в том числе на рынке недвижимости. Однако осенью 2011 года в политике КНР на европейском направлении появился новый элемент: Пекин предложил оказать Евросоюзу антикризисную финансовую помощь в виде займов на общую сумму 100 млрд долларов в обмен на определенные уступки. В список уступок вошли повышение статуса и роли Китая в МВФ и ВТО, а также отмена эмбарго на поставки китайской стороне европейского оружия (в настоящее время данное эмбарго поддерживается усилиями, прежде всего, Великобритании, Швеции и Нидерландов, в то время как Франция и Германия подходят к данному вопросу более гибко). Со своей стороны, помимо предоставления Евросоюзу антикризисного кредита, Пекин обещал открыть свои рынки для товаров производителей из Европы в целях поддержки европейской промышленности.

Более того, руководство КНР соглашалось, чтобы Брюссель пошел хотя бы на одну из указанных уступок. Самой резонансной стала идея включения китайского юаня в так называемую «валютную корзину SDR» (совокупность валют, которые Международный валютный фонд признаёт в качестве резервных). В настоящее время в данной корзине находятся доллар США, евро, британский фунт и японская иена. Предоставление аналогичного статуса юаню означало бы одновременное наделение Китая правом вето в МВФ, а данный фонд является одним из инструментов обеспечения глобальных интересов США.

Реакция Евросоюза на предложения Пекина, последовавшая, очевидно, после консультаций с Вашингтоном, оказалась резко негативной. В Брюсселе назвали предложения Пекина «унизительными и опасными» и со своей стороны инициировали новый виток «торговой войны» с Китаем. В июне 2013 года Еврокомиссия увеличила импортную пошлину на китайские солнечные батареи (сначала – на 8,6%, а спустя два месяца - на 47,6%).

Объемы ежегодных продаж в Европе китайских солнечных батарей превышают 20 млрд евро. Список крупнейших мировых производителей солнечных батарей, по данным на 2013 год, возглавляли китайские компании Yingli Green Energy Holding Company Limited и Trina Solar Limited. Начавшаяся торговая война была невыгодна и Евросоюзу, поскольку ставила под угрозу 200 тысяч рабочих мест и 27,2 млрд евро добавленной стоимости.

В ответ на действия Еврокомиссии (пролоббированные, в первую очередь, Францией, Испанией и Италией) китайская сторона инициировала антидемпинговые и антидотационные процедуры в отношении вин, импортируемых из стран-членов Евросоюза, обвинив Брюссель в том, что тот предоставляет своим поставщикам «незаконные государственные субсидии». Предотвратить развитие конфликтной ситуации не смогла (или не захотела?) и федеральный канцлер Германии Ангела Меркель, принимавшая в Берлине нового премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна. При этом Германия является крупнейшим в Евросоюзе рынком сбыта китайских солнечных батарей, и канцлер пообещала урегулировать возникшие торговые противоречия в рамках Еврокомиссии. Однако решение Еврокомиссии об увеличении импортных пошлин заблокировано не было, а в европейских кругах вспомнили, что антидемпинговое расследование в отношении солнечных батарей из Китая было начато не в Европе, а в США. Затем к списку китайских компаний, в отношении которых Евросоюз инициировал антидемпинговое расследование, добавились производители телекоммуникационного оборудования «Хуавэй» и ZTE.

Нежелательность такого развития событий с точки зрения интересов Евросоюза была тем более очевидной, что Китай является вторым внешнеторговым партнером ЕС, совсем немного уступая США. По итогам 2013 года общий внешнеторговый оборот у Евросоюза с Соединёнными Штатами составил 483,926 млрд евро (14,2% в структуре товарооборота), а с Китаем - 428,062 млрд евро (12,5%). При этом Китай опережает Америку в европейском импорте - 297,931 млрд евро, или 16,6% импортного баланса ЕС, тогда как на долю США приходится 195,964 млрд евро (11.6%). Более того, как источник импорта в страны Европейского союза США уступили еще и России, которая в 2013 году поставила в ЕС товаров на общую сумму 206,581 млрд евро (12,3% совокупного европейского импорта).

Пока на официальном уровне Евросоюз подтверждает готовность к заключению всеобъемлющего торгового соглашения с Соединёнными Штатами. В заявлении прошедшего 18-19 декабря в Брюсселе итогового саммита ЕС за 2014 год говорится о намерении его участников ускорить переговоры с американской стороной по поводу заключения трансатлантического торгового пакта (TTIP) и заключить соглашение уже к концу 2015 года. Со своей стороны в Вашингтоне, где заинтересованы в том, чтобы быстрее и крепче привязать Европу к «трансатлантическому партнёрству», дают понять, что разворачивающаяся в США подготовка к президентским выборам 2016 года может осложнить переговорный процесс. 

Нельзя не учитывать и то, что в самой Европе набирают силу противники соглашения с Соединёнными Штатами. Под петицией, призывающей Брюссель прекратить переговоры с Вашингтоном о заключении TTIP, в странах Евросоюза уже собрано более 1 млн подписей. Согласно Лиссабонскому договору 2009 года, Еврокомиссия обязана принять к рассмотрению обращение представителей гражданского общества, если подписи под таким обращением поставят не менее 1 млн граждан стран-членов ЕС, представляющих по меньшей мере треть входящих в Евросоюз государств.

Инициаторы петиции, в частности, предполагают, что соглашение о трансатлантическом партнёрстве позволит Америке взять под контроль европейский энергетический рынок и монопольно навязать европейцам дорогой сланцевый газ вместо более выгодного российского природного газа. Примечательно, что одновременно лидеры стран ЕС признали необходимость выработки инвестиционного плана для «перезапуска» европейской экономики на принципах реиндустриализации на общую сумму в 315 млрд евро. Самое время вспомнить про инвестиции из России и Китая. 

(Окончание следует)