Выборы в Турции и энергобезопасность Европы

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Состоявшиеся 7 июня в Турции парламентские выборы создали в стране новую политическую ситуацию. Победа Партии справедливости и развития (ПСР), на которую опирается президент Реджеп Тайип Эрдоган, оказалась не столь убедительной, как рассчитывали ее лидеры. Если сложить голоса, набранные оппозиционными Народно-республиканской партией, Партией национального действия и курдской Народно-демократической партией, то их с лихвой хватит для образования правящей коалиции. Однако в силу противоречий между турецкими националистами и курдами их объединение маловероятно. Вместе с тем почти 41% голосов правящей Партии справедливости и развития даёт ей почти двукратное преимущество в парламенте перед занявшей второе место Народно-республиканской партией Кемаля Кылычдароглу. Так что списывать со счетов признанного мастера внутриполитического маневрирования и многоходовых внешнеполитических комбинаций Эрдогана явно рано. Пока правительство Ахмета Давутоглу (нынешнего лидера Партии справедливости и развития) подало в отставку, а президент Эрдоган поблагодарил Давутоглу и попросил его исполнять обязанности премьер-министра до формирования нового кабинета.

Перед выборами люксембургский Центр международного стратегического анализа (ISA), тесно связанный с американским политическим истеблишментом, опубликовал доклад, в котором говорится, что Турция стоит сегодня перед «мириадами вызовов вдоль ее границ», а в чём она не нуждается – так это «в слабом и расколотом правительстве».

Оценка справедливая. Смена кабинета в Турции вряд ли повлияет на курс Анкары: во-первых, прочны в целом позиции президента Эрдогана, во-вторых, интересы страны диктуют ей необходимость многовекторной внешней политики, одним из векторов которой, что бы ни думали об этом американские союзники Турции, является Россия. 

В ближайшее время особое внимание будет приковано к проекту «Турецкий поток». Как показала проходившая 9 июня в Москве пресс-конференция руководства ОАО «Газпром» на тему «Экспорт и повышение надежности поставок газа в Европу», беспокоиться за реализацию договоренностей оснований нет - вне зависимости от личности нового (старого?) главы турецкого правительства. В российской компании уверены, подчеркнул заместитель председателя правления «Газпрома» Александр Медведев, в «отсутствии рисков» по строительству «Турецкого потока». По словам Медведева, концерн уже подписал соглашение с частными импортерами газа Турции, коммерческое же соглашение с турецкой компанией Botas Petroleum Pipeline Corporation и межправительственное соглашение с Турцией могут быть подписаны до конца июня 2015 года.

Турция наряду с Германией принадлежит к числу крупнейших потребителей российского газа. В 2014 году по газопроводу «Голубой поток» и Трансбалканскому газопроводу в Турцию было поставлено 27,3 млрд кубометров газа. Германия за этот же период купила у России 40,3 млрд кубометров. Далее идут Италия (21,7), Великобритания (15,5) и Франция (7,6).

Для того чтобы подключиться к российско-турецкой газотранспортной инфраструктуре, у европейских потребителей есть время до конца 2019 года. Александр Медведев от имени «Газпрома» вновь подтвердил, что после истечения в 2019 году действующего соглашения о транзите российского газа в Европу через территорию Украины, европейские потребители смогут получать его по трем маршрутам. Первый – это «Северный поток», чьи пропускные мощности сейчас используются наполовину из-за дискриминационной (по отношению к своим же потребителям) позиции Европейской комиссии. Второй путь – через Белоруссию (эта труба уже загружена до предела). И, наконец, «Турецкий поток». Согласно оценкам экспертов, потребности Европы (без Турции) в российском газе могут достичь вскоре порядка 80-100 млрд кубометров в год. С таким учётом и разработаны пропускные возможности «Турецкого потока». К поставкам в Европу могут быть подключены три из четырех ниток этого газопровода общей мощностью порядка 47 млрд кубометров газа в год.

Однако есть проблема: предложив всем играть по правилам Третьего энергетического пакета ЕС, Брюссель был вынужден взять на себя строительство соответствующих газотранспортных мощностей от будущего хаба на греческо-турецкой границе. В случае с «Южным потоком» значительная часть расходов по транспортировке пала бы на «Газпром». Теперь же вопросы транспортировки газа предстоит решать самим европейцам – и это в условиях, когда национальные бюджеты, антикризисные фонды ЕС и другие источники обмелели. 

В сложившейся ситуации немало зависит от позиции государств Центральной и Юго-Восточной Европы. На центральноевропейском рынке 70% потребляемого российского газа приходится на долю трех государств – Польши, Венгрии и Словакии. Именно по ним больнее всего бьют антироссийские политические игры Брюсселя.

А дальше в списке главных потребителей российского газа идут Болгария и Сербия, которые, похоже, так запутались в своей геополитической ориентации, что рискуют остаться вообще без газа.

Повторяем: во внешнеполитическом плане приоритеты Анкары, несмотря на смену кабинета, вряд ли претерпят существенные изменения. И европейским горячим головам не стоит рассчитывать на появление трещин в российско-турецком энергетическом партнерстве. Им лучше прислушаться к тем резонам, которые приводит чешское издание Parlamentnilisty.cz. Цитируем: «G7 превращается в основную идеологическую базу западного мира в его борьбе против России и ее союзников из стран формирующегося политического Востока (то есть стран БРИКС). Ясно, что сегодня без военно-политического тандема Россия-Китай, которому Запад дал жизнь по собственной глупости, невозможно решить ни один серьезный международный вопрос. И пока члены клуба G7 будут один за другим произносить воинственные речи против России, а Обама и компания будут призывать ужесточить санкции против России и разместить ракеты на европейском континенте, будут продолжаться демонстрации не только против войны, но и против этого объединения, которое в глазах протестующих - да и всех разумных людей - выглядит нежелательным»...