Турция и Крым: о последствиях одного визита

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Глава посетившей в апреле Республику Крым турецкой мониторинговой группы Зафер Ускюль обвинил российские власти в многочисленных нарушениях прав крымских татар и других жителей полуострова. 

Заявления господина Ускюля не остались без реакции со стороны МИД России. «Высказанные главой делегации оценки не могут не вызывать сожаления и разочарования», - отметили в пресс-службе российского внешнеполитического ведомства. Акцент сделан исключительно на негативных аспектах, не соответствующих действительности и основывающихся на информации, полученной из частных разговоров с лицами, которые вряд ли могут представлять мнение большинства крымских татар... Была отмечена и «тенденциозная предвзятость озвученных руководителем делегации выводов, сделанных, видимо, не бeз давления извне». 

21-страничный отчёт, подготовленный группой Ускюля, будет фигурировать на заседаниях запланированного на 31 июля – 2 августа II Всемирного конгресса крымских татар в Анкаре. Крымско-татарские организации Турции уже выступили с «требованием ко всему цивилизованному обществу приложить максимальные усилия для освобождения Крыма – родины крымских татар – от российской оккупации и восстановления территориальной целостности Украины»…

Позиция лидеров крымско-татарской общины Турции согласована с позицией официальной Анкары. Отчёт группы Ускюля, который глава Республики Крым Сергей Аксёнов назвал «сплошной ложью», был направлен Эрдогану, а тот в свою очередь вручил его Путину во время их встречи в Баку в июне.

Ранее, в ходе своего мартовского визита на Украину, Эрдоган заявлял о необходимости постоянного мониторинга положения крымских татар и о намерении Анкары держать этот вопрос в поле зрения турецких властей. В том же месяце в Крыму побывала турецкая делегация, включавшая заместителей мэров ряда городов, представителей бизнеса и общественности. После этого некоторые заявления турецких лидеров были, что называется, на грани фола: так, комментируя визит Владимира Путина в Ереван 24 апреля 2015 года, Эрдоган раскритиковал политику России в украинском вопросе и в Крыму, позволив себе сравнить её с действиями Саддама Хусейна в Кувейте.

Тем не менее турецкий запрос на поездку в Крым мониторинговой группы Ускюля был удовлетворен, причем без каких-либо дипломатических увязок – скажем, в виде пожелания направить российскую мониторинговую группу в неофициальную столицу Турецкого Курдистана город Диярбакыр. В итоге турецкая делегация, целью которой был заявлен мониторинг положения татар в Крыму, прибыла из Киева через Москву в Симферополь 27 апреля и оставалась на полуострове до 30 апреля. За три дня пребывания на территории автономии представители делегации провели встречи с представителями крымских властей, с руководством движения «Къырым», с муфтием Крыма. Не обошлось и без встречи с представителями так называемого меджлиса крымско-татарского народа. Глава этой юридически несуществующей организации Рефат Чубаров заявил, что «международно-правовые аспекты визита заранее были согласованы руководством Турции с президентом Украины», а задачи турецкой делегации и протокол ее работы в Крыму «были обсуждены с национальным лидером крымско-татарского народа Мустафой Джемилевым и председателем Меджлиса» (Джемилев числится уполномоченным президента Украины по делам крымско-татарского народа). 

Попытки Мустафы Джемилева и Рифата Чубарова, частых гостей в Вашингтоне и в Анкаре, втянуть крымских татар в опасные политические игры оттолкнули от них подавляющее большинство собственного народа. Попытки же провокаций на границах Крыма окончательно поставили деятельность меджлиса за грань российского законодательства. Довершила процесс саморазоблачения этой организации публичная радость в связи с попытками киевского режима организовать энергетическую, водную и иную блокаду Крыма. Кстати, в связи с перекрытием украинскими властями Северо-Крымского канала, от чего пострадали и крымско-татарские земледельцы, гневных заявлений турецкого МИД почему-то не последовало…

В настоящее время, несмотря на санкции, правительство Крыма предпринимает шаги, направленные на создание безопасных условий ведения бизнеса для всех групп населения полуострова. Решаются вопросы сохранения национальной культуры и языка крымских татар. По идее это должно было бы служить укреплению доверия в российско-турецких отношениях, но совместной работе мешает искусственно стимулируемый интерес к «нарушениям прав человека» в Крыму. После изменения национально-государственного статуса Крыма по итогам всенародного референдума 16 марта 2014 года этот интерес приобрёл обострённый характер. 

Кстати, известна практика референдумов и из истории Турции. Так, в 2 сентября 1939 года национальное собрание Александреттского санджака, расположенного в пределах управлявшейся тогда французами Сирии, провозгласило независимую Республику Хатай. Некоторое время спустя после всенародного референдума Хатай стал турецким вилайетом, что привело к исходу оттуда арабов и армян (их, кстати, было куда больше, чем крымских татар, переселившихся на Украину после марта 2014 года). Ещё один пример уже иного рода - оккупация турецкими войсками северного Кипра, что привело к многочисленным жертвам, потокам беженцев и пролонгировало конфликт, конца которому не видно. Между тем во время того, что в Анкаре именуют «аннексией Крыма», ничего подобного не было. 

Сегодня заявленная Турцией политика «ноль проблем с соседями» даёт сбои. Российско-турецкий диалог имеет много аспектов, включая стремление Анкары развивать связи не только с Крымом, но и с другими причерноморскими регионами России. Турецким партнёрам Москвы всё-таки понадобится делать выбор, определяя, что для них более важно: выражение знаков благосклонности по отношению к безответственным предводителям «меджлиса крымско-татарского народа», хотя бы и носящих турецкие ордена на парадных фотографиях, либо развитие отношений с такой страной, как Россия.