Нам говорили, что религия больше не играет той роли, как раньше. Мир изменился – необратимо. Какая религия, какая вера в Бога, когда балом правят искусственный интеллект, высокие технологии, сверхтехнологичность? На место Будды и Заратустры встали Питер Тиль и Илон Маск. Примерно так размышляли в медиа. Примерно так повторяли за новыми лидерами массы. А ведь были времена, когда католики спорили с православными о том, на какой закваске делать просфоры – на пресной или квасной? Можно ли представить сейчас такие дебаты? А где-то рядом вечный спор о филиокве.
Без сомнения, можно. Потому что происходящее в Иране – то, как утюжат эту страну, – доказательство религиозных конфликтов нашего времени. Они никуда не ушли. Как минимум религия по-прежнему является идеальным прикрытием для решения собственных экономических и политических задач. Сказать солдату: «Иди и убивай» – это не то же самое, что сказать: «Иди и убивай того, кто есть зло, будь спасителем». Человеку всегда необходимо оправдание собственных поступков. Вот для чего американских солдат накачивают мессианской идеей, заставляют поверить, будто бы они спасители, белые рыцари.
Об Иране говорят как о религиозно-фанатичной стране. Но что тогда сказать об Израиле, где религиозное ядро является сутью и цементом всего общества? Без каких-либо историй о заговорах очевидно, насколько важно в конфликтах ощущение богоизбранности еврейского народа. Ещё десять лет назад премьер Израиля Нетаньяху заявлял, что Гитлер не хотел убивать евреев – его подговорили к этому мусульмане. США работает плюс-минус в той же парадигме. Речи Трампа и его сподвижников – это мессианские речи. Как и речь Буша, объявлявшего войну в Ираке. Вот и сейчас американских солдат и граждан напитывают рассказами о священной войне против Зла, против «Зверя с Востока».
Мы все видели это. Марко Рубио, выходящего в эфир с нарисованным угольным крестом на лбу. Толпу пасторов, окруживших американских лидеров и молящихся, не пойми за что. За что, кстати? А как выступления других американских деятелей? Знаете, формально после распада советского государства я рос на Украине, хотя Севастополь всегда оставался русским, ясное дело. И всё же каналы у нас транслировались и российские, и украинские. Так вот, по УТ-1 и УТ-2 (это украинские, как не трудно догадаться) нам показывали проповеди американских пасторов. Это была тотальная обработка населения. В школы они тоже приходили – рангом поменьше.
Я хорошо помню те речи. Их можно назвать экзальтированными, а можно – бесноватыми. Но, так или иначе, они выглядели предельно неадекватными и агрессивными. Есть известная фраза папского легата (или самого папы римского), якобы произнесённая во время уничтожения катаров: «Убивайте всех! Бог опознает своих». У меня есть ощущение, что именно это сегодня и происходит. Но Бог ли станет опознавать своих? Когда американские пасторы и вполне себе официальные лица потрясают кулаками, призывая: «Убивайте! Сражайтесь! Во имя веры! Во имя света!», за кого они ратуют? За Бога ли? Или за Сатану? «В последние времена многие волки станут рядиться в личины овец» – так сказано в апокрифе. Уверен, что это мы сегодня и наблюдаем.
Я пишу много лет, что в США, на Западе в целом, создана новая религия, или квазирелигия, в которой перемешаны христианская эсхатология, либерально-рыночная мораль и прогрессивные технологии. Всё это опирается на древние оккультные практики, что, собственно, не означает принесение детей в жертву в определённые дни (хотя, как показало дело Эпштейна, и такое случается). Речь в первую очередь идёт о том, что формируется особое сознание, где есть избранные и есть рабы, а последних можно эксплуатировать и уничтожать самым чудовищным образом. Именно это мы сегодня и наблюдаем.
Так что, да, можно относиться к Ирану по-разному: демонизировать, радикализировать его, говорить, что там действует тоталитарная теократия, но разве те, кто атакует Тегеран и другие иранские города не являются отчасти (или не отчасти?) безумными фанатиками, которые служат, в общем-то, древним силам? Отсюда эта гордыня, отсюда эта бесконечная ложь. Древние силы никуда не ушли – они возвращаются, чтобы питаться человеческими страданиями и болью. В этом смысле всё предельно стабильно. Но мы хотим совсем иного мира. Мы в принципе хотим мира, так я чувствую и полагаю.
