Оставим позади причины того, почему и как далеко разбежалась с католиками и православными протестантская церковь Англии. Отметим только, что с 1534 года, когда британский парламент принял «Акты о верховенстве» и объявил короля главой национальной церкви, английские протестанты строили реформаторскую церковь «под себя», не смущаясь ни разгоном прежних католических братств, ни конфискацией их собственности, ни даже усекновением только до двух – крещение и причастие – святых таинств христианской церкви.
Англикане сколотили себе «трёхногий стул» из Писания, Традиции и Разума, у которого «ножка» Писания имеет первичную власть, но только после власти короля, обретшего титул «Защитника веры и Верховного правителя Церкви Англии». Чем должна была стать Церковь Англии при этом? Верной защитницей трона. Она и стала. И именно этим, а не только могучим британским флотом в значительной степени надо объяснять четыре века британского господства в мире. Однако, гордое имя «Империи, над которой никогда не заходит солнце», Великобритания утратила еще в середине прошлого века, когда Лондон утратил свои огромные колониальные владения. А теперь переставшая быть великой Британия рискует потерять и свою идентичность, и английский дух. Дело в том, что англосаксы вскоре могут перестать быть национальным большинством в Соединённом Королевстве, и белокожие англичане уступят первенство представителям других народностей.
Причин к тому несколько, но начнём мы с той, которая уже трансформировала британцев в некую разнородную массу – в «население», уже почти лишенное духовного якоря, когда-то сделавшего Британию великой. С Церкви Англии.
У политиков с социологами всегда всё просто: секуляризация – это процесс обезбоживания мира, сдвиг от священного к светскому приоритету в сфере господствующих ценностей и преобладающих мотиваций. Продукт секуляризации – отделение религии как социального института от образования, семьи, политики, права, морали и других социальных институтов, что приводит к сокращению влияния религии в обществе, делая её «частным делом человека». Шотландский историк Каллум Браун в книге «Смерть христианской Британии» (Callum Brown, «The Death of Christian Britain Understanding secularisation 1800–2000», ставшей энциклопедией секуляризации, прямо указывал на то, что причины стремительной (с точки зрения истории Европы) деградации Туманного Альбиона признавался, что «эта книга о гибели христианской Британии – крахе основной религиозной и моральной идентичности нации. С учетом исторических изменений, это не было затяжным процессом. Потребовалось несколько столетий (в период, который историки обычно называют Темными веками), чтобы превратить Британию в христианство, но стране потребовалось менее сорока лет, чтобы отказаться от него». С точки зрения шотландца, «совершенно неожиданно в 1963 году что-то очень глубокое изменило характер нации и ее народа, отправив организованное христианство по нисходящей спирали на задворки социальной значимости. С 1960-х годов британцы в беспрецедентном количестве перестали ходить в церковь, прекратили свое членство в церкви, перестали вступать в церковные браки и пренебрегать крещением своих детей. Тем временем их дети,
Человеку «секуляризованному» такие причины деградации нации могут показаться весьма далёкими от действительного положения дел. Но Каллум Браун по-научному честно пытался понять, что с Британией произошло. И главное здесь – исследование того, что происходит с христианским обществом, когда оно дехристианизируется, когда конец христианства как средства, с помощью которого мужчины и женщины, как личности, формируют свою идентичность и свое самоощущение, становится фактом действительности.
Дехристианизация уже не безобидна, считает британский Liverpoolbuzz: «Расцвет персонализированной духовности стал важной тенденцией, уводящей к индивидуальным "духовным путешествиям". Люди все менее склонны строго придерживаться традиционных доктрин и вместо этого создают свои собственные системы верований, опираясь на различные духовные традиции, философию и личный опыт. Поиск духовности за пределами христианской религии, медитации и самопознание, отражает тенденцию к индивидуализации практик, к созданию личных ритуалов и поиску смысла за пределами установленных религиозных рамок». Последние тенденции, пишет издание, свидетельствуют о растущем интересе к «гибридным духовным формам», в которых сочетаются элементы разных традиций. Например, кто-то может практиковать буддийскую медитацию наряду с христианской молитвой или включать чужие ритуалы в свою повседневную жизнь. Такой индивидуальный подход опирается на собственную «внутреннюю мудрость» человека. То есть направляет его назад к богостроительству и даже идолопоклонству, разрушая единое тело церкви и превращая в индивидуальную прихоть великобританскую национальную идею.
Оставим специалистам обсуждать разрыв в британской истории, начавшийся в 1960-х годах, ставший более фундаментальным, чем просто «упадок церкви», ставший «короткой и резкой культурной революцией конца двадцатого века, которая коренным образом отличает британцев 2000 года рождения по своему характеру от британцев 1950, 1900 или 1800 годов рождения, а также от народов многих других стран… Нет никакого удовольствия в том, чтобы провозглашать смерть христианской Британии», – пишет автор. Нам важнее итоги процесса секуляризации британцев.
Один из таковых очевиден: одной из отличительных черт Британии 2000 года стал рост этнического разнообразия в основном за счет иммиграции и становление
Справочник христиан Великобритании утверждает, что в 1995 году до 65% британцев были христианами, то есть отметили себя таковыми в переписи населения. Но в 2000 году менее 8% людей посещали воскресные богослужения, менее десятой части детей ходили в воскресную школу, менее половины пар венчались в церкви, а около трети – просто сожительствовали.
Христианские церкви сократились не только в числе, но и в моральном авторитете. За последние пять лет по крайней мере один католический епископ и бесконечная череда священников попались на сексуальных контактах с женщинами, обвинялись в жестоком обращении с детьми, протестантские священники и старейшины обоих полов обвинялись во внебрачных связях, священники-геи получили «право выходить в свет». Какая тут христианская мораль, где она? И при этом церковь не перестала быть неотъемлемой частью британских институтов. Откуда в королевской семье моральные гнилушки вроде принца Эндрю, младшего брата короля Карла III, – оттуда же. «Огромная пропасть отделяет нас от состояния, существовавшего в середине двадцатого века», – считает историк Браун.
Так каков же ожидаемый финал? То, что произошло на этапе секуляризации, помогает нам понять, что христианская религиозность управляла тем, как люди строили свою жизнь – свои семьи, свою сексуальную жизнь, свои культурные занятия и свои моральные представления о том, что является хорошим или плохим. Исчезло это мерило, и число не браков, а сожителей резко возросло, стала популярной сексуальной активности с несколькими партнёрами, предметом демонстративной гордости стали гомосексуалисты и извращенцы всех мастей – всё то, что было греховным. Это самое фундаментальное изменение в морали. С 1960–х годов растёт доля женщин, которые никогда не выходят замуж и не заводят детей. Сложная сеть юридических и социально приемлемых правил, которые регулируют индивидуальную идентичность в Британии, существовавшие до 1950-х годов, была отброшена в сторону. Нельзя не согласиться с автором, что «то, что на самом деле представляет собой «конец» религиозной нации, можно по-настоящему оценить, только взглянув со стороны, с точки, с которой мы можем понять, что было утрачено и когда это было утрачено. Вот почему историческая перспектива является наиболее важной». Мы сейчас как раз в такой «точке», к которой скатилась Британия за последнюю четверть века. И можем убедительно доказать, что секуляризация британского общества привела к тому, что оно оказалось неспособным себя защищать. Ярче всего и убедительнее это видно на проблеме иммиграционного вторжения на Альбион.
По последним данным Migration Watch UK, масштабы иммиграции сильно повлияли на демографический состав Великобритании. На основе данных трёх последних переписей населения численность белого населения, скажем, в Лондоне сократилась с 60% в 2001 году до всего лишь 37% в 2021 году.
Другие регионы меняются также быстро, и в настоящее время все большее число из них имеют население, составляющее менее 80% белых британцев. Как показывает карта переписи населения ONS, мигранты часто направляются в небольшие города, такие как Бирмингем, Лестер, Лутон и Слау, где теперь проживает меньшинство белых британцев. В старинном английском городе Нельсоне большинство населения – мигранты из Пакистана или их потомки. Многие жители здесь не только не говорят по-английски, но и не видят смысла его учить: им это просто не нужно.
С июня 2024 по июнь 2025 года около 900 тысяч человек мигрировали в Соединённое Королевство. При этом около половины мусульман Британии официально безработные. И безработица среди расовых и этнических меньшинств, к которым относятся почти все мусульмане, обходится бюджету страны в колоссальную сумму в 8,6 миллиарда фунтов в год. Иммигрантов привлекает не только государственная пенсия в 230,25 фунта стерлингов в неделю. Тут вам, то есть иммигрантам, и Pension Credit 227,10 фунта стерлингов в неделю для одиночек и 346,60 фунта для пар. И Attendance Allowance для пенсионеров, которые нуждаются в уходе – 92,40 фунта. И Disability Living Allowance (DLA) для детей до 16 лет с инвалидностью – до 156,90 фунта. Всё это – в неделю. А ещё Child Benefit на каждого ребёнка около 1,350 фунта стерлингов в год (на первого) и около 900 фунтов стерлингов на каждого следующего. Tax-Free Childcare на уход за ребёнком, например, оплату детского сада или няни до 2,000 фунтов стерлингов в год на одного или до 4,000 фунтов стерлингов на двоих детей. И, наконец, пособие по безработице Universal Credi 316,98 фунта стерлингов в месяц на одиночку младше 25 лет и 400,14 фунта тому, кто старше – 497,55 или 628,10 фунта стерлингов в месяц на пару в зависимости от возраста. Возьмите за труд сложить эти цифры, и получите, что даже одиночка-дармоед в Британии получает в месяц «на бедность» 774,58 фунта стерлингов – в рублях почти 81 тысяча на сегодня.
И ещё «тонкости» британской внутренней политики лейбористов: на мусульманизацию активно работают британские НПО The Convert Muslim Foundation и Muslim Converts Network. На господдержку мусульманских общин и защиту мечетей правительство Стармера выделило 117 миллионов фунтов, урезав налоговые льготы для церквей на 20 миллиона. Но те, кого лейбористы любят, никогда не отвечали им взаимностью. В Британии ежегодно регистрируют до 1700 случаев вандализма против христианских церквей и 150 случаев поджогов храмов. При этом церковь как государственный институт обязана продвигать зелёную повестку и обниматься с ЛГБТ, а перманентное покаяние белого населения без надежды на прощение за «первородный грех» (расизм) стало общим правилом в отношениях с инородцами. Отторжение собственной христианской природы общества сделало его беспомощным свидетелем того, как «Кентерберийские рассказы» Джеффри Чосера, средневекового английского поэта и «отца английской поэзии» получили так называемое триггер-предупреждение (предупреждение о наличии в материале упоминаний о событиях или фактах, которые могут «травмировать» читателя) от Ноттингемского университета за то, что в этом шедевре английской литературы содержатся «выражения христианской веры».
У гордых британцев стали обыденностью запреты на ношение в образовательных заведениях нательных крестиков и других символов христианской веры – зато разрешены, вопреки санитарно-гигиеническим нормам, длинные рукава иноплеменным медработницам, никабы, стальные браслеты «кара» для сикхов (один из пяти атрибутов веры, показывающий готовность сикха следовать указу десятого сикхского гуру)… Увы, это не веротерпимость, а та самая секуляризация, которая уничтожает британское в британце – он ведь смолчал, когда министр внутренних дел Великобритании пакистанка Шабана Махмуд приносила присягу на Коране, сохраняя свою верность ему, а не британцам. Любопытно, а на чём клялся в верности британцам мэр Лондона лейборист пакистанского происхождения Садик Хан, первый мусульманин, избранный на пост мэра Лондона?
В Британии раковая опухоль иммиграции вздувается стремительно. AsiaToday подсчитала ещё полгода назад, что в 2025 году Бирмингем, второй по величине город Великобритании, официально стал городом с мусульманским большинством. По последним данным, 32,2% жителей исповедуют ислам, в то время как христиан осталось 32%. «Этот сдвиг – не статистика, – считает издание. – Это реальность, воплощающая план, о котором десятилетиями говорили, как о «теории заговора», отправляя читателя к «проекту, созданному австрийским аристократом и масоном Ричардом Николаусом Куденхове-Калерги, писавшему в своей книге "Практический идеализм" о будущей "евразийско-негроидной расе", и мире, где «бесхарактерность, слабость воли, непостоянство и коварство» станут чертами доминирующей массы – легко управляемой, пассивной, не способной к сопротивлению».
Возможно ли развернуть вспять захват иммигрантами Европы? Да, если раз и навсегда перечеркнуть установленную либералами идеологему, что всякий иммигрант через два года жизни в Европе станет таким же, как британец, или австралиец, или немец, или русский… Не станет никогда. Приезжие мусульмане несут в европейский мир свою систему взглядов, свое видение уклада общества и общественных отношений, у них свои понятия о «демократии» или «толерантности». Иначе и быть не может. Их исторически сложившаяся система государственных институтов определила основные черты той общности, в которой происходила начальная социализация индивидуума. И никакие миграции не понудят его стремиться к реконструкции его системы социализации. Поэтому иммиграция мусульман на территорию стран ЕС неизбежно предполагает перенос их идей, форм общественного устройства и управления на новое место. И если хозяева этого места сами растеряли устои своей цивилизации, то они обречены на утрату своей культурной самобытности без всяких сомнений. А чего же гордому британцу ждать ещё?
