Военно-политическая обстановка вокруг России и Белоруссии за последние несколько лет серьёзным образом ухудшилась, одной из причин чего стала ускоренная милитаризация восточного фланга НАТО. После 2022 года страны региона резко увеличили свои оборонные бюджеты, расширили военное сотрудничество с США и начали создавать новую военную инфраструктуру вдоль российских и белорусских границ. На этом фоне особое значение приобретают два крупных инфраструктурных проекта – польский «Восточный щит» и так называемая «Балтийская линия обороны», которую часто называют «Балтийской стеной». Формально эти проекты позиционируются Польшей и странами Прибалтики как оборонительные. Однако их масштабы, как и сопутствующие им военные меры в странах НАТО, сегодня выглядят как прямая подготовка альянса к военному столкновению с Россией.
Необходимо напомнить, что Польша и страны Прибалтики сегодня являются одними из лидеров НАТО по доле военных расходов в ВВП. Так, Варшава запланировала почти 5 % на оборону в 2026 году, Рига 4,91 %, а Таллин и Вильнюс почти 5,4 %. При этом немалую долю в увеличении военных расходов этих стран сегодня занимают именно инфраструктурные проекты, которые, по официальной информации, должны создать некую единую оборонительную линию на границе с Белоруссией и Россией.
Польский «Восточный щит» официально был запущен в 2024 году. Тогда Варшава объявила о намерении создать целую систему укреплений вдоль границы с Белоруссией и Калининградской областью на протяжении около 800 км. Причём стоимость проекта изначально оценивалась в 2,3-2,5 млрд евро, но впоследствии была пересмотрена, и сегодня речь уже идёт о суммах в 2-3 раза больше. В частности, в Польше в конце января текущего года был подписан контракт на поставку новой системы противодействия беспилотникам для армии стоимостью свыше $4,2 млрд. Причём эта программа противодействия БПЛА является частью общей концепции создания «Восточного щита», а его финансирование предполагается не только из польского бюджета. Так, в феврале Варшаве была согласована масштабная поддержка со стороны ЕС в рамках программы SAFE (Security Action for Europe). Этот фонд создан для поддержки оборонных инвестиций стран Евросоюза с первоначальным капиталом в 150 млрд евро (возможно увеличение до 200 млрд). Причём Польша со своими более чем 130 проектами, среди которых и «Восточный щит», претендует почти на 44 млрд евро, то есть почти на треть всей программы. С этими деньгами польские власти планируют завершить реализацию задуманного ими в течение ближайших двух лет.
За прошедший с момента объявления период «Восточный щит» уже приобрёл формы одного из крупнейших в Восточной Европе военных проектов. В прошлом году на него было выделено около $250 млн без учёта средств Европейского союза. За этот период были завершены работы по инженерному оборудованию границы на участке общей протяжённостью 60 км, из которых зона сплошной фортификации заняла 10 км. Это наиболее укреплённые участки, которые польская сторона называет «узлами сопротивления». Здесь планируется возведение капитальных бетонных сооружений, включая долговременные огневые точки, скрытые позиции для техники, подземные коммуникации и заглублённые склады. Оставшиеся 50 км представляют собой полосу инженерных заграждений. В неё входят противотанковые рвы, бетонные надолбы, так называемые «зубья дракона», колючая проволока, земляные валы, контрэскарпы и гидротехнические элементы. Причём минные поля в мирное время создавать не предполагается, однако предусмотрены специальные минные «колодцы» и склады. Как поясняли в польском минобороны, это позволит развернуть заграждения из мин в течение нескольких часов после получения приказа.
Предполагается, что в нынешнем году инженерные работы в рамках «Восточного щита» будут масштабированы. В планах довести протяжённость оборудованной границы до 260 км, развернуть укрепрайоны на 20 км и создать инженерные заграждения на 180 км. Ожидается, что к концу года будет оборудовано более 38 % границы, охватываемой программой. При этом к реализации проекта присоединится Германия. По данным СМИ, Берлин направит инженерные подразделения для участия в строительстве с апреля 2026 года. Несмотря на то что речь идёт о нескольких десятках военнослужащих бундесвера, которые займутся разведкой, возведением окопных систем и установкой заграждений, сам факт поддержки со стороны ФРГ военного проекта в Польше говорит о многом.
«Балтийская стена» во многом схожа с польским «Восточным щитом», хотя и имеет свои региональные особенности. Она была инициирована ещё в 2024 году, когда власти Литвы, Латвии и Эстонии заявили о необходимости формирования сплошной системы инженерных заграждений вдоль своих границ с РФ и Белоруссией. Практическая реализация проекта началась в 2024–2025 годах, а «Балтийская линия обороны» была официально названа одним из ключевых совместных военных проектов. Речь идёт о создании системы фортификационных сооружений общей длиной около 1000 км. В неё входят несколько линий, включающих в себя противотанковые рвы шириной до 6–8 метров, «зубы дракона», колючую проволоку, разветвлённую сеть окопов, долговременные огневые точки, более 1000 бетонных бункеров, рассчитанных в среднем на 8–10 военнослужащих, а также склады боеприпасов, узлы связи и пр. Причём в Эстонии официально указывается, что данные объекты проектируются с учётом защиты от артиллерийских ударов калибра 152 мм, что прямо указывает на сценарий военного конфликта с Россией. Отдельно обсуждается размещение минных полей, в том числе с использованием современных дистанционных систем минирования.
Примечательно, что реализация проекта идёт в каждой из стран Прибалтики по-своему. Так, в Литве основные работы ведутся около границ с Белоруссией и Калининградской областью, где к подрыву готовят мосты и дороги, создаются склады противотанковых средств, углубляются ирригационные канавы, сажают деревья для ограничения обзора и манёвра, а также обсуждают планы по заболачиванию местности. В Латвии элементы линии обороны планируется размещать не только у границы, но и в глубине территории – на расстоянии до 30 км. При этом, помимо заграждений, планируется размещение артиллерии, военных складов, а также сенсоров наблюдения. Эстония, в свою очередь, делает ставку не только на строительство инженерных сооружений, но и на активное использование резервистов и сил территориальной обороны «Кайтселийт». При этом эстонские власти уже приступили к возведению бункеров: в 2025 году заявлялось об установке 28 данных сооружений, а всего к концу 2027 года планируется построить до 600 таких объектов. Отдельно Эстония занялась созданием системы обнаружения беспилотников, которая хоть и не входит в «Балтийскую линию», но дополняет её.
В случае с «Балтийской стеной» следует помнить, что её создание без прямого финансирования со стороны Евросоюза будет крайне затруднительным. Только первый этап строительства может обойтись в 2,5 млрд евро. Причём данная сумма не включают в себя дальнейшее обслуживание инфраструктуры и возможное расширение линии. Для экономик стран Прибалтики такие расходы являются серьёзной нагрузкой, что уже сейчас вызывает недовольство части общества, особенно на фоне внутренних проблем.
Впрочем, всё это нисколько не смущает власти прибалтийских республик, где, как и в Польше, не планируют отказываться от своих планов. Особенно если помнить, что и «Восточный щит», и «Балтийская линия» являются не самостоятельными проектами, а частью создаваемой НАТО непрерывной военной инфраструктуры от Финского залива до Карпат. Правда, её эффективность сегодня вызывает сомнения даже в самих странах альянса. По мнению многих военных экспертов, в современных конфликтах, что показывает и конфликт на Украине, решающую роль играют мобильность, беспилотники и высокоточные удары. Статичные же бетонные сооружения, на которые опираются «Восточный щит» и «Балтийская линия», могут стать лёгкой целью для ракет и дронов, а значит, выполнение ими их главной задачи в виде «сдерживания» выглядит крайне сомнительно.
Несмотря на критические оценки польского и прибалтийских проектов, сомневаться в том, что их реализация продолжится и далее, сегодня не приходится. Тем более что и «Восточный щит», и «Балтийская линия» в последнее время всё чаще используются политическими элитами стран региона для усиления русофобии в европейском обществе. Создаваемый и поддерживаемый ими образ России как главного внешнего врага позволяет оправдывать рост военных расходов и отвлекать внимание от внутренних проблем. При этом в ЕС сегодня открыто признают, что никакая линия фортификаций не поможет Польше и прибалтийским республикам в случае реального военного столкновения, так как для войны с Россией только на первоначальном этапе потребовалось бы не менее 300–400 тыс. военнослужащих и тысячи единиц военной техники. Реальные же возможности восточного фланга НАТО сегодня гораздо меньше. Однако всё это не должно никого вводить в заблуждение. Нынешняя активность стран НАТО в непосредственной близости от границ Белоруссии и России прямо указывает на то, что альянс создаёт здесь серьёзную инфраструктуру для быстрого развёртывания крупных сил. Причём укрепрайоны, склады, полигоны и логистические узлы могут стать базой не для оборонительных действий, а для наступательных операций.
Таким образом, «Восточный щит» и «Балтийскую линию обороны» следует рассматривать как взаимосвязанные элементы общей концепции военного укрепления восточного фланга НАТО. Они уже интегрированы в программы милитаризации Польши и стран Прибалтики, поддерживаются Германией и США, а также напрямую финансируются ЕС. С точки зрения России и Белоруссии всё это выглядит как системная подготовка альянсом инфраструктуры для будущего военного конфликта. При этом создается впечатление, что в НАТО все еще не понимают, что подобные действия чреваты катастрофическими последствиями и в первую очередь для тех, кто всё ещё грезит планами о новом «походе на восток».
