Начало операции «Эпическая ярость» Соединёнными Штатами и операции «Рычащий лев» Израилем 28 февраля 2026 года коренным образом изменило равновесие сдерживания на Ближнем Востоке, превратив затяжную теневую войну в прямой конфликт высокой интенсивности.
Первоначально задуманная как масштабный мультидоменный воздушный и военно-морской блицкриг, направленная на быстрое обезглавливание руководства Исламской Республики и уничтожение её ядерной и баллистической ракетной инфраструктуры, операция быстро переросла в затяжную войну на истощение.
Хотя кампания и привела к ликвидации верховного лидера аятоллы Али Хаменеи и ослаблению централизованных узлов командования и управления, основополагающее предположение американских и израильских военных о том, что структурное обезглавливание приведет к системному военному коллапсу, оказалось катастрофически ошибочным.
Вместо капитуляции Иран активировал свою доктрину «децентрализованной мозаичной обороны», которая предполагает поглощение масштабного ущерба инфраструктуре при сохранении оперативной устойчивости за счет полуавтономных сетей прокси-сил, локализованных наземных сил и высокораспределённых асимметричных военно-морских средств.
Разработанная иранскими военными «Децентрализованная мозаичная оборона» (Decentralised Mosaic Defence – DMD), по мнению ряда западных военных аналитиков, представляет собой одно из наиболее значительных доктринальных нововведений XXI века, бросающее вызов западным парадигмам решающего сражения и быстрого доминирования.
Доктрина мозаичной обороны основана на вполне обоснованном предположении, что в любом конфликте с Соединёнными Штатами или Израилем Иран неизбежно понесёт потери в лице высокопоставленных командиров, централизованных сетей связи и основной инфраструктуры.
Между тем фактическое закрытие Ираном Ормузского пролива и обстрелы ряда стран Персидского залива наглядно продемонстрировали крайне ограниченные возможности воздушных бомбардировок без эффективной наземной операции.
По этой причине администрация Трампа в настоящее время активно готовится к наземной интервенции с целью достижения стратегических целей, которые невозможно обеспечить одной лишь воздушной мощью.
Развёртывание 31-го экспедиционного корпуса морской пехоты (MEU) на борту USS Tripoli, наряду с мобилизацией десантников из 82-й воздушно-десантной дивизии, указывает на окончательное решение перейти от карательных авиаударов к планированию целенаправленного территориального контроля и специализированных наземных операций.
Отметим, что во время Двенадцатидневной войны в июне 2025 года против Ирана Соединённые Штаты провели операцию «Полуночный молот», используя бомбардировщики-невидимки B-2 Spirit для сброса 30-тонных бомб GBU-57A/B Massive Ordnance Penetrators (MOP) на обогатительные фабрики в Фордоу и Натанзе, одновременно запуская крылатые ракеты по ядерному исследовательскому комплексу в Исфахане.
Операция «Эпическая ярость», начатая восемь месяцев спустя, 28 февраля 2026 года, была направлена на более масштабное разрушение иранского государственного аппарата. Операция включала в себя крупнейшую за последние десятилетия региональную концентрацию американской военной мощи, приоритетной задачей которой было уничтожение командно-контрольных пунктов Корпуса стражей исламской революции (КСИР), сетей противовоздушной обороны и площадок запуска беспилотников.
Тактические успехи кампании изначально были значительными. В результате ударов погибли верховный лидер аятолла Али Хаменеи, министр обороны Азиз Насирзаде, командующий сухопутными войсками КСИР Мохаммед Пакпур, член Высшего совета национальной безопасности Али Лариджани и ряд других военачальников, что фактически уничтожило высшие эшелоны иранской командной иерархии.
Совместная воздушная кампания США и Израиля серьёзно подорвала иранские возможности по производству баллистических ракет и беспилотников. По сообщениям западных военных аналитиков, объёмы запуска ракет сократились на 95 процентов ко второй неделе войны.
Однако финансовые и логистические издержки поддержания такого уровня превосходства в воздухе оказались колоссальными, выявив критические уязвимости военных возможностей США. Центр стратегических и международных исследований (CSIS) оценивает, что первые 100 часов операции «Эпическая ярость» обошлись Соединённым Штатам примерно в миллиард долларов, в основном из-за незапланированных расходов на боеприпасы. Интенсивное начало войны быстро истощило запасы дорогостоящих ракет дальнего действия и ракет-перехватчиков.
Только за первые шесть дней воздушной войны запасы американских ракет Tomahawk Land Attack Missile (TLAM) сократились примерно до 2700 единиц, что вызвало серьёзную обеспокоенность Пентагона, учитывая, что в 2026 финансовом году запланирована поставка всего 190 ракет Tomahawk.
Интенсивное использование ракет Standard Missile в модификациях SM-3 и SM-6 превысило темпы пополнения запасов, что вынудило американских военных к тактической перестройке.
Они были вынуждены перейти к более дешевым, ближнего действия ракетам, таким как Joint Direct Attack Munition (JDAM), и недавно взятым на вооружение беспилотным боевым системам LUCAS, которые имитируют конструкцию иранских беспилотников Shahed.
Для понимания вероятных результатов любой наземной интервенции Соединённых Штатов необходимо проанализировать иранскую военную доктрину мозаичной войны, которая была специально разработана для противодействия технологическому превосходству западных обычных вооружённых сил.
В рамках этой структуры командная власть сильно децентрализована. В случае обезглавливающего удара – такого, как тот, что привёл к гибели Али Хаменеи и высокопоставленных чиновников министерства обороны в первые часы операции «Эпическая ярость», – протоколы предварительно делегированных полномочий мгновенно активируются.
Региональные командующие более низкого уровня наделены полномочиями проводить автономные асимметричные операции без необходимости получения разрешения от Тегерана. Это гарантирует, что уничтожение командных центров столицы окажет минимальное влияние на оперативную связность иранских сил на местах, что было четко обозначено министром иностранных дел Ирана Аббасом Арагчи, который отметил, что два десятилетия изучения военных операций Соединённых Штатов легли в основу архитектуры DMD.
Применение этой доктрины в традиционной войне в значительной степени опирается на сухопутные войска Корпуса стражей исламской революции (КСИР-СС), которые состоят примерно из 100 тысяч военнослужащих действительной службы, дополненных огромным резервом численностью около 350 тысяч бойцов.
Действуя в тандеме с «Басидж» – добровольческой военизированной группировкой, способной мобилизовать сотни тысяч бойцов, – КСИР-СС призваны реализовывать стратегию «Народное сопротивление», при котором с захватчиком повсюду борются высокомобильные, легковооружённые подразделения.
Это стратегия иррегулярной войны.
«Стратегическая цель “Мозаичной обороны” состоит не в достижении решающей военной победы над американскими войсками, а в том, чтобы подвергнуть оккупационные силы неустанной войне на истощение, тем самым определяя сроки и условия завершения конфликта посредством асимметрии затрат. Любая наземная интервенция Соединённых Штатов должна рассчитывать свои оперативные параметры против этого сильно окопавшегося, идеологически мотивированного и структурно разрозненного противника», – отмечает старший научный сотрудник Стамбульского центра по изучению ислама и глобальных проблем (CIGA) Шади Ибрагим.
В зависимости от поставленных администрацией Трампа целей возможны, как считают аналитики Вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (CSIS), несколько сценариев наземной операции США в Иране.
Первый сценарий. Захват ядерных материалов Ирана.
Воздушные бомбардировки уничтожили, как утверждают американцы, физическую инфраструктуру иранской ядерной программы, но они не уничтожили запасы гексафторида урана (Uranium Hexafluoride – UF6), хранящегося в газообразном виде в специальных баллонах.
По данным RAND Corporation, Иран обладает запасом в 440,9 кг высокообогащённого урана с 60-процентным обогащением, который может быть преобразован в оружейный уран в течение нескольких дней или недель.
UF6 хранится в укрепленных подземных сооружениях, что делает его неуязвимым для уничтожения с близкого расстояния без риска катастрофического радиационного распространения по региону.
Следовательно, физическое извлечение из подземных хранилищ UF6 силами спецназа может быть наиболее вероятным сценарием наземной операции США, как отмечает заместитель директора и научный сотрудник Проекта по ядерным вопросам (PONI) в Департаменте обороны и безопасности CSIS Джозеф Роджерс.
Операция не будет начинаться, по его мнению, с местных ближневосточных баз США. Высадка будет осуществлена со стратегического периметра с использованием европейских баз. Пентагон уже заблаговременно разместил там необходимые ресурсы для этой операции, включая шесть грузовых самолётов MC-130J Commando II, которые были значительно модифицированы для тайных транспортных операций специального назначения. Эти самолёты способны выполнять низковысотные, повторяющие рельеф местности маршруты проникновения в воздушное пространство Ирана, полагаясь на полное превосходство США в воздухе, масштабное подавление радиоэлектронной борьбы (РЭБ) и армаду самолётов-заправщиков KC-135 Stratotanker.
Данный сценарий предполагает использование исключительно элитных Сил специальных операций (ССО), обладающих возможностями глубокого проникновения на территорию противника и ведения подземной войны. Операция потребует значительных сил – от нескольких сотен до более тысячи солдат.
В составе группировки ССО должны быть передовые группы по прорыву тяжёлых бронированных дверей комплекса в Исфахане, а также специализированные подразделения по химической, биологической, радиологической и ядерной защите.
«Условия операции представляют собой беспрецедентные оперативные опасности; UF6 обладает высокой летучестью, бурно реагируя с атмосферной влагой и образуя высокотоксичный, коррозионно-активный газообразный фторид водорода и фторид уранила. Следовательно, операторам пришлось бы вести интенсивный ближний бой, используя громоздкие автономные дыхательные аппараты и тяжелые химические защитные костюмы, что значительно снизило бы мобильность и выносливость», – указывает Джозеф Роджерс.
Ядерный объект в Исфахане охраняется элитными подразделениями КСИР. При обнаружении прорыва американской диверсионной группы они вполне могут повредить баллоны с UF6, обрекая на смерть и себя, и врага.
Одновременно региональные силы быстрого реагирования КСИР на поверхности атакуют американцев, используя минометы, мобильную артиллерию и рои беспилотников.
Вероятность успеха такой операции – «умеренная до высокой», – считает Роджерс.
«Вооружённые силы Соединённых Штатов обладают непревзойдённым опытом проведения локальных, высокоинтенсивных рейдов специального назначения. Однако успех этой миссии полностью зависит от абсолютной точности разведывательных данных о точном местонахождении баллонов UF6 в обширной, недавно раскопанной сети туннелей в Исфахане. Это потребует глубокой интеграции с израильскими разведывательными службами, которые, как сообщается, обладают детальным пониманием внутренней архитектуры объекта. Кроме того, успех требует от ВВС США поддержания непроницаемого оборонительного периметра против иранских наземных подкреплений в течение многочасовой фазы прорыва и эвакуации», – отмечает американский военный аналитик.
Он по одному ему известным причинам не учитывает, что иранцы могут заминировать подходы к ядерному объекту, а также атаковать и уничтожить американский десант сразу после его высадки.
Это не обнуляет вероятность успеха операции по захвату и вывозу баллонов с UF6, но снижает до минимума вероятность ее успеха, как считают эксперты российской Академии военных наук.
Второй сценарий. Амфибийный захват стратегических островов в Ормузском проливе.
В этом случае предполагается проведение массированных, синхронизированных десантных и воздушно-десантных операций для захвата и оккупации островов Ларак, Абу-Муса, а также Большого и Малого Тунбов, – «непотопляемых авианосцев» иранских вооруженных сил.
Для этого будет необходимо уничтожить иранские береговые радиолокационные станции, бункеры противокорабельных крылатых ракет и базы быстроходных ударных катеров, которые обеспечивают контроль над акваторией Ормуза.
Нападение должно начаться из Аравийского моря и Оманского залива. Десантный корабль USS Tripoli, выступающий в качестве основного передового судна и командного центра, уже передислоцирован на восточную периферию пролива.
В ходе операции будут задействованы 31-й экспедиционный корпус морской пехоты (MEU), подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии и оперативная группа «Скорпион», которая развернет огромные рои недорогих беспилотных боевых ударных систем (LUCAS) перед десантными силами морской пехоты. Эти беспилотники, работающие «с функциями автономной координации, специально разработаны для поиска и уничтожения радиолокационных систем, защищающих укрепленные бункеры и топливные склады, поддерживающие оборону Ирана, ослепляя гарнизон, до того как морские пехотинцы высадятся на берег».
Шансы на успех такой операции высоки, но после захвата островов американский десант и корабли поддержки будут атакованы иранцами и понесут большие потери.
Кроме того, острова Абу-Муса и Тунб принадлежат Объединённым Арабским Эмиратам, а Иран угрожает ракетными обстрелами жизненно важной инфраструктуры ОАЭ в случае оккупации США этих островов.
Тем самым попытка захвата стратегических островов Ормузского пролива может оказаться дорогостоящей и провальной авантюрой с большими потерями американских военных, ставящей крест на политической карьере 47-го президента США. Это вывод читается между строк доклада CSIS.
Третий сценарий. Захват острова Харг.
Остров Харг – это узкий скалистый выступ длиной 8 километров, расположенный примерно в 50 километрах от южного побережья Ирана «в пределах эффективной дальности действия иранской артиллерии, баллистических ракет малой дальности и непрерывных волн беспилотников-камикадзе».
На острове расположена экспортная нефтяная инфраструктура Ирана, захват которой входит в задачу операции в рамках этого сценария.
Для высадки понадобится мощная эскадра с крейсерами, эсминцами и тральщиками для разминирования подходов к острову.
«Поскольку стратегической целью является экономический контроль, а не простое уничтожение, американские планировщики развернут специализированные инженерно-технические батальоны для обеспечения безопасности уязвимых трубопроводов, резервуаров для хранения [нефти] и терминальных сооружений. Эти подразделения должны быстро обезвреживать потенциальные мины-ловушки и предотвращать срабатывание протоколов самоуничтожения отступающими иранскими силами», – пишет Роджерс, добавляя, что иранцы непременно взорвут нефтяные терминалы, что «спровоцирует беспрецедентную, катастрофическую экологическую катастрофу в замкнутых водах Персидского залива, вызвав сложный международный кризис».
Даже если американские десантники смогут предотвратить подрыв нефтяных терминалов острова, «поддержание непрерывного, функционального присутствия на небольшом открытом участке суши под постоянными, непрекращающимися бомбардировками с материка делает тактическую победу стратегически пирровой. Стоимость защиты гарнизона, вероятно, превысит полученный экономический эффект».
Роджерс рассмотрел еще два сценария наземной операции: высадку небольших диверсионно-разведывательных групп и полномасштабную оккупацию Ирана, признав их абсолютно несостоятельными. Диверсантов в конечном итоге уничтожат, а иных возьмут в плен и покажут мировому сообществу, что покроет позором не только Трампа, но и всю американскую армию.
Попытка же широкомасштабного вторжения вызовет огромные потери и станет для США вторым Вьетнамом.
С учётом сегодняшнего заявления Трампа о том, что США «не нуждаются» в Ормузском проливе, можно заключить, что Иран одержал стратегическую победу над США и их союзниками, добившись своего полного контроля над ключевой морской магистралью и не отступив перед намного превосходящими силами врага.
