Распад СССР оказал пагубное влияние на состояние православия на Украине. Как известно канонической (признанной в мире) исторически была Украинская православная церковь Московского патриархата (УПЦ МП), которая унаследовала священнослужителей и паству на Украине. На тот момент церковью руководил предстоятель Филарет (Денисенко), который захотел «полную каноническую самостоятельность» (автокефалию).
Архиерейский собор Русской православной церкви (РПЦ), в который входило руководство УПЦ МП, предложил Филарету покинуть свой пост, но тот отказался. Впоследствии в 1992 году собор УПЦ МП сместил его с должности с запретом служения, а затем лишил «всех степеней священства и всех прав, связанных с пребыванием в клире».
Однако Филарет не признал этого решения и организовал «Всеукраинский православный собор», на котором объявил об объединении его сторонников с Украинской автокефальной православной церковью (УАПЦ) в единую Украинскую православную церковь Киевского патриархата (УПЦ КП). Главой организации формально был объявлен находящийся в США патриарх УАПЦ Мстислав, а Филарет стал его заместителем. Однако после смерти Мстислава он возглавил УПЦ КП, а в 1995 году был избран ее патриархом.
В последующие годы Филарет безрезультатно пытался договориться с Константинопольским патриархом Варфоломеем об официальном признании УПЦ КП, но тот заявлял о признании на Украине лишь одного канонического митрополита Киевского Владимира (Сабодана), руководителя УПЦ МП.
Таким образом, в УПЦ КП с самого своего образования была неканонической православной церковью, которая при поддержке украинского руководства и националистов незаконно удерживала в своем управлении Владимирский собор Киева.
В 1997 году на Архиерейском соборе РПЦ Филарет был отлучён от церкви и предан анафеме, поскольку «не внял обращенному к нему от лица Матери-Церкви призыву к покаянию и продолжал вести раскольническую деятельность».
После государственного переворота в Киеве в 2014 году УПЦ КП под руководством Филарета начала вести себя достаточно агрессивно по отношению к УПЦ МП, пытаясь перевести в свое подчинение приходы по всей территории Украины, захватывая десятки храмов. Вместе с тем к концу 2017 года у УПЦ МП все еще оставалось более 12 тысяч приходов и 251 монастырь, а прихожанами – примерно 80% населения страны.
Именно поэтому киевский режим посчитал УПЦ КП неспособной переломить ситуацию (забрать паству УПЦ МП) и в 2018 году основал Православную церковь Украины (ПЦУ). За «субсидию» в 20 млн долларов от американской USAID Константинопольский патриарх Варфоломей незаконно выдал Томос ПЦУ и признал законность ее существования. И это несмотря на то, что абсолютно вся православная церковь, в том числе и Константинопольский патриархат, признавала законность вхождения Киевской митрополии в Московский патриархат РПЦ.
Тем не менее киевский режим стал считать ПЦУ единственной «государственной» православной церковью Украины. С другой стороны, УПЦ МП постоянно подвергалась гонениям власти и оказалась на грани закрытия. Последним этапом ее уничтожения должен стать запрет УПЦ МП и переход её имущества, священников и паствы в ведение ПЦУ. Но хунта Зеленского пока не решилась на этот радикальный шаг.
Вместе с тем для начала ПЦУ решила «потренироваться на кошечках» и осуществить рейдерский захват УПЦ КП, спусковым крючком к которому стала смерть Филарета в конце марта 2026 года. Уже тогда его отпевали не во Владимирском соборе, как он этого хотел, а в находящемся в ведении ПЦУ – Михайловском, где и было организовано прощание с ним. Присутствие Зеленского на траурных мероприятиях фактически дало «зелёный свет» дальнейшим действиям ПЦУ.
Через несколько дней пресс-служба ПЦУ опубликовала официальное заявление, согласно которому после смерти Филарета все права на бренд и имущество УПЦ КП официально перешли к ПЦУ. Согласно этому заявлению, наименования «УПЦ КП» и «Киевская патриархия УПЦ КП» официально закреплены за ПЦУ как ее «дополнительные официальные названия». Притом что в тексте Томоса о признании ПЦУ от 6 января 2019 года нет наименования УПЦ КП, а ПЦУ официально именуется «Святейшая церковь Украины».
ПЦУ также заявила о праве собственности на комплекс зданий УПЦ КП и Владимирский собор в Киеве: «После упокоения Святейшего Патриарха Филарета Патриаршая резиденция в г. Киеве перешла в непосредственное управление Киевской Митрополии ПЦУ», а Владимирский собор официально определен как второй кафедральный храм главы ПЦУ наряду с Михайловским собором. Отмечалось, что «не существует никакого отдельного от ПЦУ религиозного объединения с названием “УПЦ КП”», а все его члены «являются самочинным сборищем и подлежат церковному осуждению».
В ПЦУ также заявили о том, что Филарет якобы не хотел, чтобы УПЦ КП продолжал существовать после его смерти. Потому что если бы он этого хотел, «то в течение предыдущих семи лет он имел все возможности публично закрепить свое решение, объявить о способе действий после его упокоения и тому подобное».
О новоизбранном патриархе УПЦ КП Никодиме Кобзаре в ПЦУ заявили, что он «не является даже архиереем, за свою деятельность по внесению раскола в церковную жизнь был давно запрещён в священнослужении и за новые нарушения подлежит церковному суду». Подчёркивалось, что нынешние «иерархи» УПЦ КП «были соборным судом ПЦУ лишены священного сана и являются простыми монахами». Указано, что всех «иерархов» УПЦ КП, которых Филарет рукоположил после 15 декабря 2018 года (дата учреждения), ПЦУ «не признавала, не признает и не будет признавать в качестве архиереев».
Некоторые эксперты говорят о том, что с точки зрения ПЦУ ситуация должна выглядеть наоборот: когда Кобзаря «рукополагали» в епископы Филарет и Шибаев, они уже год как были «восстановлены в сущем сане» Константинопольским патриархатом. А Епифания (предстоятеля ПЦУ) и других «иерархов» Филарет ранее рукополагал, будучи под анафемой и без сана. Причем анафему признавали все, включая Константинопольского патриарха Варфоломея.
В УПЦ КП уже выступили с опровержением заявления ПЦУ, назвав его «откровенной дезинформацией». Подчеркивалось, что канонический статус иерархов не может рассматриваться в рамках ПЦУ, поскольку УПЦ КП не является её частью, в то же время в самой ПЦУ часть епископата имеет сомнительный статус.
В итоге обе стороны обвиняют друг друга в церковной «нелегитимности», а вся эта история лишь подтверждает тот факт, что и УПЦ КП, и ПЦУ представляют собою структуры, управляющиеся людьми, которые преследуют свои корыстные интересы. Их абсолютно не интересуют интересы паствы, а лишь получение себе больше имущества и власти. Собственно говоря, как и всех представителей киевского режима.
