Саммиты Европейского политического сообщества и Армения-ЕС, прошедшие в Ереване, стали не просто дипломатическим мероприятием или очередной площадкой для обсуждения европейской интеграции. Для Армении это был демонстративный геополитический сигнал, причем сигнал максимально публичный и адресованный сразу нескольким аудиториям – Брюсселю, Москве, Минску, Тегерану и внутреннему армянскому обществу. Власти Армении постарались превратить эти дни в символ окончательного внешнеполитического разворота страны, показав, что Ереван больше не воспринимает себя частью прежней системы союзнических отношений на постсоветском пространстве.
Особое значение придало саммитам присутствие Владимира Зеленского и Светланы Тихановской. Сам факт участия этих фигур в мероприятиях в Ереване уже вышел далеко за рамки обычного дипломатического протокола. Зеленский сегодня – центральный символ конфронтации коллективного Запада с Россией. Тихановская – символ политического противостояния с белорусскими властями и одновременно фигура, которую Минск рассматривает как проект западного давления на Беларусь. На этом фоне их присутствие в армянской столице выглядело не как нейтральный дипломатический жест, а как четко считываемый политический сигнал.
Фактически Ереван впервые настолько открыто выступил площадкой для политического объединения сил, находящихся в жестком конфликте с двумя ключевыми союзниками Армении по ОДКБ и ЕАЭС – Россией и Беларусью. Это особенно примечательно на фоне того, что сама Армения формально продолжает оставаться членом и ОДКБ, и Евразийского экономического союза. Возникает очевидный вопрос: насколько вообще возможно сохранять участие в евразийских структурах, одновременно превращая страну в пространство демонстративной поддержки политических оппонентов Москвы и Минска?
Символизм происходящего оказался крайне важен. Если раньше армянские власти старались сохранять хотя бы формальный баланс, то сейчас этот баланс практически исчезает. Проведение саммита Европейского политического сообщества в Ереване уже само по себе воспринималось как политическая декларация курса, но приглашение Зеленского и Тихановской превратило мероприятие в гораздо более жесткий внешнеполитический месседж. Причем этот сигнал был адресован не только России, но и всему постсоветскому пространству: Армения показывает готовность стать частью новой архитектуры, которую выстраивает Европа после начала украинского конфликта.
Важно понимать и контекст самого Европейского политического сообщества. Эта структура появилась после начала войны на Украине как формат консолидации европейских стран вокруг новой системы безопасности и политической координации. Несмотря на формально широкий круг тем – энергетика, экономика, миграция, безопасность, фактически ЕПС с самого начала формировалось как политическое пространство государств, дистанцирующихся от России. Поэтому участие Армении в подобном формате еще можно было бы объяснить попыткой диверсификации внешней политики. Однако проведение саммита именно в Ереване уже стало шагом другого уровня – Армения перестает быть просто участником и становится одним из публичных центров новой европейской конфигурации на постсоветском пространстве.
Для Москвы это неизбежно воспринимается как демонстративный отход Армении от прежней модели отношений. Особенно на фоне того, что российско-армянские отношения и без того переживают самый тяжелый кризис за весь постсоветский период. После ратификации Римского статута, заморозки участия в ОДКБ, постоянных антироссийских заявлений армянских властей и углубления контактов с ЕС и Францией нынешние саммиты выглядят уже не отдельным эпизодом, а частью системного курса.
Отдельный вопрос: насколько далеко готов пойти сам официальный Ереван. Пока власти Армении пытаются сохранить формальное участие в ЕАЭС, поскольку армянская экономика по-прежнему критически зависит от российского рынка, российских энергоносителей, логистики и денежных переводов. Однако политически Армения все более активно интегрируется в европейскую систему координат. Возникает противоречие, которое в определенный момент может стать неразрешимым: невозможно одновременно быть частью евразийского экономического пространства и превращаться в политический плацдарм сил, открыто конфликтующих с ядром этого пространства.
На этом фоне показательно и участие Тихановской. Для Минска ее приезд в Армению стал крайне болезненным сигналом. Беларусь и без того резко ухудшила отношения с армянскими властями после заявлений Никола Пашиняна о фактическом замораживании отношений с ОДКБ. Теперь же Ереван становится площадкой для международной легитимизации белорусской оппозиции. С точки зрения Минска это уже не просто дипломатическая недружественность, а прямой политический демарш.
Не менее важен и внутренний армянский аспект. Власти Армении пытаются показать обществу, что европейский курс приносит международную субъектность, поддержку Запада и внимание крупных мировых игроков. Саммиты действительно позволили Николу Пашиняну продемонстрировать себя как политика, принимающего лидеров Европы и Украины. Для внутренней аудитории это должно закрепить образ Армении как государства, окончательно выходящего из российской орбиты.
Однако за внешним эффектом остается главный вопрос: что именно получает Армения в практическом плане. ЕС предоставляет Армении якобы политическую поддержку, различные программы сотрудничества, помощь в реформах и символическую интеграцию в европейские процессы. Однако в практическом плане это не дает стране ничего жизненно важного. Но при этом Армения остается географически, экономически и инфраструктурно тесно связанной именно с евразийским пространством. И здесь возникает главный стратегический риск: страна может оказаться в промежуточном состоянии, когда отношения с Россией и союзниками уже разрушены, а полноценной интеграции в европейскую систему еще нет и, возможно, не будет.
Сами европейские элиты пока не дают Армении никаких гарантий членства в ЕС или реальной системы безопасности. Европа активно использует Армению как часть своей политики расширения влияния на Южном Кавказе, но готова ли она взять на себя те обязательства, которые ранее обеспечивались союзническими механизмами с Россией – вопрос открытый. Особенно в условиях, когда ЕС не имеет единой оборонной системы, а интересы европейских стран в регионе часто расходятся.
На этом фоне саммиты в Ереване могут стать переломным моментом не только для внешней политики Армении, но и для всей архитектуры постсоветского пространства. Армения фактически демонстрирует, что готова постепенно менять свою цивилизационную и политическую принадлежность. И если раньше подобные процессы шли осторожно и с попыткой сохранять баланс, то сегодня этот баланс стремительно исчезает.
Именно поэтому нынешние мероприятия в Ереване стали гораздо большим, чем дипломатический форум. Это был уже не просто разговор о сотрудничестве с Европой. Это была публичная демонстрация нового внешнеполитического выбора Армении – выбора, последствия которого страна будет ощущать еще долгие годы.
