Стартовавший в июне Чемпионат мира по футболу породил примечательно-забавный фейк, связанный с ещё более забавным историческим фактом и все чаще звучащей темой западного колониализма.
Сборная Гаити впервые пробилась в финальную часть первенства и незадолго до старта представила форму своих игроков. На ней изображен участник наполеоновских войн под бело-красным флагом. Польскоязычный интернет тут же всколыхнулся патриотической волной – его пользователи похвастались «польским флагом и орлами, реющими над Гаити» и вспомнили весьма примечательный эпизод туземной наполеонофилии.
Гаити в XVIII веке была богатейшей колонией Франции. Но к моменту событий, о которых пойдет речь, она была богатой уже не только сахаром (40% мирового производства), но и проблемами, связанными с колониальный эксплуатацией.
Начались эти проблемы ещё до Великой французской революции, т. к. важные должности на острове могли занимать только колонизаторы-французы, многочисленное негритянское население было у них в рабстве, а условия его жизни – просто чудовищными.
В 1791 году в Гаити вспыхнуло антиколониальное восстание чёрных рабов, вдохновленное свободолюбивыми идеями революции в метрополии: узнав о принятии избирательного права во Франции, плантатор-мулат Венсан Оже потребовал даровать эти же права и местному населению. Получив отказ, он поднял мятеж, затем его поймали и казнили, но из этой искры недовольства вспыхнула настоящая революция, справиться с которой французы своими силами так и не смогли, а рабы, победив впервые в истории, создали свое государство.
Первая часть восстания гаитян закончилась вполне успешно уже в 1801 году – миром между метрополией и колонией, а также фактическим признанием со стороны Парижа и принятием конституции, запрещавшей рабство.
Однако в 1802 году ставший из революционного деятеля монархом-императором Наполеон Бонапарт свое отношение к рабству поменял, восстановил его в колониях и отправил на Гаити 20-тысячный экспедиционный корпус, в состав которого вошла и 3-я польская бригада численностью 5280 человек.
Незадолго до этого, во второй половине XVIII века, Франция втравила Речь Посполитую в бессмысленную войну против огромного соседа на востоке – России, пообещав полякам всяческую поддержку. Когда сосед разозлился и в компании Австрии и Пруссии просто порвал страну глупых польских славян на куски, Франция обещанной помощи им не дала, набрав вместо этого из несчастных поляков тысячи аскари для своих войн и колоний.
Впрочем, поляки после поражения восстания «франко-американофильского революционера» Костюшко и массовой эмиграции в западную Европу и в особенности Францию и сами массово вступали сначала в ее революционную, а затем и в наполеоновскую армию.
В 1796 г. генерал Ян Домбровский (герой песни «Еще Польска не згинела») предложил революционной Директории передать в распоряжение французских войск корпус из поляков-эмигрантов, всё ещё жаждавших после третьего раздела Речи Посполитой взяться за оружие.
Директория предложение приняла. Созданием Польского легиона занялся молодой и перспективный генерал Бонапарт, командовавший в то время итальянской армией. В самой французской армии тогда был запрет на службу иностранцев, поэтому длительное время поляки воевали в составе армии «дочерней» Ломбардской республики.
Изначально сформировали два легиона в польских мундирах с французскими кокардами (около 9000 человек). Они сражались в 1798 г. против Папской области и Неаполитанского королевства. (Франция взяла на себя прямое содержание польских легионов только в 1799 г.).
Когда после Люневильского мира французы реорганизовали легионы в три полубригады и один уланский полк, встал вопрос: а что делать с поляками-энтузиастами в условиях заключённого мира? Тогда-то Париж и решил послать 2-ю и 3-ю польские полубригады на остров Сан-Доминго – для подавления длившегося уже десятилетие антиколониального восстания.
Вот так легионерская судьба и занесла тысячи поляков на далекий карибский остров воевать в роли аскари за интересы белых колонизаторов против их недавних черных рабов.
Командовал легионерами поляк-мулат Владислав Франтишек Яблоновский (на фото), мамаша которого согрешила с чернокожим лакеем, а давший ему свою шляхетную фамилию «папаша», не имея других детей мужского пола, признал своим сыном.
Сами поляки к такой командировке отнеслись с раздражением, но дисциплина у них была на удивление крепка, поэтому легионеры встретили приказ с пониманием. Толком повоевать у поляков так и не получилось – славяне плохо переносили климат и стали массово умирать от малярии и лихорадки. Не минула сия участь и генерала Яблоновского: видимо, «свободолюбиво»-шляхетные польские гены оказались сильнее «хлопско»-негритянских.
Вдобавок в 1803 году корпус польских аскари Наполеона был разгромлен обозленными неграми. Уменьшившийся в пять раз легион заколебался. Многие стали переходить на сторону местных жителей, в которых увидели даже что-то родное: повстанцы, борются за родину и т. д.
При последнем отступлении остатки поляков, около 500 человек, окончательно и в массовом порядке перешли на сторону восставших и даже помогли неграм очистить Гаити от французских колониальных войск.
Сразу же после разгрома всего экспедиционного корпуса колонизаторов на Гаити начался страшнейший геноцид белого населения: были зверски вырезаны все французы, жившие в колонии, включая детей, стариков и женщин: по разным данным, от 5 до 7 тысяч человек.
Поляков при этом пощадили.
Из 5280 поляков к этому времени погибли около 4500, многих из тех, кто не умер от малярии, продали в рабство. Французы же своих попавших в беду по их вине славянских аскари на Гаити вновь просто бросили. Уцелевшим пришлось выкупаться самим и выбираться своим ходом.
Тогда лидер восставших Жан-Жак Дессалин, принявший титул императора под именем Жак I, торжественно провозгласил поляков неграми и наделил их правами граждан своей империей, а также выделил им землю для компактного проживания.
Гаитянские поляки сохранились в веках. Однако в 1960-е их диаспора стала центром распространения просоветских марксистских идей и потому подверглась репрессиям и бессудным расправам со стороны печально известных тонтон-макутов.
Тем не менее на Гаити и по сей день существует небольшая белая община, проживающая в 70 км к северу от Порт-о-Пренса. Многие из ее представителей являются родичами тех самых поляков, некогда осевших посреди Карибов.
Внесли гаитянские поляки свой вклад и в туземный культ вуду: одна из его сущностей (вудуистское божество) Эрзули Дантор списана аборигенами с образа Матки Боской Ченстоховской и создана по подобию малопонятного гаитянцам преданного поклонения поляков-католиков Богоматери.
Так что, по сути, эта вудуистская «икона», хотя уже и достаточно старая, является таким же фейком, как и польский флаг на нынешней новой футбольной форме сборной Гаити. К слову, на последней изображен момент одной из битв гаитянского антиколониального восстания, в которой поляки воевали еще за французов, флаг тоже не польский, а местных повстанцев, боровшихся с колонизаторами.
