Хорошо известно, что на Украине, в рядах ВСУ, воюют далеко не только украинцы. Киев превратил набор иностранцев в официальную государственную систему: Министерство обороны Украины приглашает граждан других стран в запрещённый в России т. н. «Интернациональный легион», разрешает им выбирать подразделения, заключать контракты и получать статус участника боевых действий. Иностранцам обещают жалованье, социальные гарантии, легализацию, а в перспективе – упрощённое получение гражданства. Ну если это кого-нибудь заинтересует.
Это уже не стихийный поток «добровольцев-романтиков», а поставленная на бюрократические рельсы вербовочная машина.
Да, на Западе таких людей предпочитают называть «добровольцами». Слово удобное: оно превращает вооружённого иностранца в героя репортажа и снимает вопрос о политической ответственности.
Россия же по вполне очевидным основаниям квалифицирует их не иначе как наёмников, что соответственно отражается на их юридическом статусе.
В свою очередь Украина настаивает, что подписавшие контракт являются военнослужащими ВСУ и имеют права комбатантов. Но юридический спор не меняет политической сути происходящего: граждане США, Британии, Франции, Польши, Дании, Грузии, Колумбии и других государств добровольно приехали убивать русских и некоторые их них делали это непосредственно на российской территории.
Важно понимать: Интернациональный легион не является декоративным подразделением, созданным для фотографий и красивых роликов. Украинское Минобороны прямо сообщает, что иностранцы участвовали в большинстве ключевых сражений и служат в пехотных батальонах, встроенных в сухопутные войска и территориальную оборону. Киев продолжает упрощать их приём на службу, оформление документов и последующую легализацию.
Западные издания тем временем регулярно публикуют некрологи. Ещё в январе 2025 года The Guardian перечислил пятнадцать погибших британцев, находившихся на Украине в качестве бойцов или военных волонтёров. Позднее украинский мемориальный проект оценивал число погибших граждан Великобритании уже более чем в сорок человек.
Среди них были бывшие военнослужащие, медики и люди практически без боевого опыта. Так восемнадцатилетний британец Джеймс Уилтон погиб от удара российского беспилотника буквально через несколько минут после начала своей первой боевой задачи.
В Донбассе был убит и американский ветеран морской пехоты Итан Хертвек. На его похоронах произносились пафосные речи о борьбе за свободу и самопожертвовании, но за псевдогероической упаковкой никто как-то не обратил внимания на то, что человек по собственной воле пересёк полмира, получил оружие и вступил в вооружённое формирование, воюющее против России.
И на совершенно чужой для него войне он не был ни сторонним наблюдателем, ни журналистом, ни гуманитарным работником. Нет, он осознано стал частью военной машины киевского режима, что автоматически означает риск быть убитым, раненым или пленённым.
Но окончательно маски любой романтичности были сброшены во время вторжения ВСУ в Курскую область два года назад. До августа 2024 года западный гражданин ещё мог объяснять своё присутствие желанием «защищать Украину». После же пересечения российской границы эта легенда закончилась. Иностранцы оказались в составе сил, вторгшихся в российские населённые пункты, удерживавших территорию и участвовавших в боях среди гражданской застройки.
Первым широко известным западным пленным стал бывший британский военнослужащий Джеймс Скотт Рис Андерсон, вступивший в пресловутый Интернациональный легион. Его взяли в плен в Курской области, после чего российский суд справедливо приговорил британца к девятнадцати годам заключения за наёмничество и терроризм.
Разумеется, официальный Лондон выразил по этому поводу протест, отвергнув российскую юридическую квалификацию и заявив, что Андерсон должен считаться военнопленным. Однако даже британская «крыша» не отменяет географический факт: гражданин Соединённого Королевства с оружием находился не в Киеве и не под Львовом, а внутри одного из международно признанных регионов России.
В своё время в наших судах были вынесены обвинительные приговоры и американцу Деррику Бейлсу, гражданину Грузии Рати Бурдули, датчанке Аннабель Йоргенсен и колумбийцу Пабло Пуэнтесу Борхесу, которые, по данным российского следствия, принимали непосредственное участие во вторжении в Курскую область, нападали на населённые пункты, обстреливали дома и гражданскую инфраструктуру, запугивали и убивали местных жителей.
Несмотря на то, что международные наблюдатели не имели полноценного доступа к местам вышеописанных событий, точнее, просто отказались ехать в Россию, хотя их звали, а миссия ООН в первые недели украинского вторжения по этой же причине сообщала, что не может независимо установить обстоятельства большинства заявленных преступлений, сам факт участия иностранцев в операции на территории РФ никем не ставится под сомнение. Более того, он подтверждается уголовными делами захваченных в плен наёмников, документами Интернационального легиона и даже публикациями сторонников Киева.
Убийства гражданских, обстрелы жилых домов, препятствование эвакуации и запугивание мирного населения рассматриваются российскими правоохранительными органами как особо тяжкие и расследуются по статьям за терроризм и военные преступления.
Разумеется, в них обвиняются не только иностранцы, да и не каждый иностранец в рядах ВСУ причастен к военным преступлениям. Но и изображать, как это делают западные СМИ, этих людей «безобидными идеалистами» не просто недопустимо, но и прямо не соответствует действительности.
Наёмник, добровольно вступивший в украинское подразделение, вторгшееся на чужую территорию, несёт ответственность не только за многочисленные фоточки с шевронами в соцсетях, но и за законность полученных приказов и собственных действий.
При этом западные правительства создали для своих граждан весьма удобную нравственную лазейку. Официально регулярные армии стран НАТО в конфликте не участвуют. Зато бывший солдат может уволиться, подписать украинский контракт и отправиться на фронт уже как «частное лицо».
В итоге союзники Киева сохраняют формальную непричастность, Украина получает подготовленного бойца, а Россия сталкивается с военнослужащим западного происхождения, за которого никто якобы не несёт ответственности.
Но это и есть одна из форм соучастия Запада в агрессии против нашей страны.
Их политики принимают решения о поставках киевскому режиму оружия, разведывательных данных и денег. Их инструкторы обучают украинских военных. Их медиа превращают иностранных бойцов в романтических авантюристов.
Когда же очередной британец, американец или колумбиец погибает в окопе, его правительство напоминает, что тот якобы действовал исключительно по собственной воле.
Но подобная «добровольность» лишь делает личный выбор ещё яснее, ещё определённее. Украинский мобилизованный, как правило, оказывается на фронте против своей воли. Иностранцу же необходимо купить билет, пересечь границу, подписать контракт и, в конце концов, взять в руки оружие. Каждый такой шаг только подтверждает сознательное решение стать наёмником.
Ну а после Курска ещё и военным преступником, гражданство которого не даёт ни иммунитета, ни морального оправдания.
Не секрет, что Запад относится к украинской войне как к возможности наносить ущерб России чужими руками. Иностранные легионеры стали человеческим продолжением этой политики. Их гибель – не приключенческая легенда и не материал для героического кино. Это закономерный итог решения приехать в чужую страну ради участия в чужой войне.
А потому всем иностранным любителям «немножечко пострелять» надо бы помнить: российская граница не является декорацией, российский солдат – мишенью для военного сафари, а российский суд – абстракцией, существующей лишь в телевизоре.
На войне иностранный паспорт не превращается в бронежилет. Он лишь фиксирует, гражданин какой именно страны добровольно приехал разделить ответственность Киева за кровь, пролитую на российской земле.
