На полях 81-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке произошло знаковое политическое событие, способное переломить многолетний тренд на изоляцию во взаимоотношениях Минска и Варшавы. Министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский и министр иностранных дел Белоруссии Максим Рыженков провели двусторонние переговоры. Эта личная встреча руководителей внешнеполитических ведомств двух стран стала первым контактом столь высокого уровня за последние десять лет.
Символичным дополнением к диалогу стало заявление польской стороны о скором официальном открытии нового, современного здания посольства Польши в Минске. Чего ждать от активизации белорусско-польских контактов и не угрожают ли они интересам России?
Нью-Йорк традиционно выступает площадкой, где могут пересекаться пути представителей государств, чьи официальные отношения заморожены или находятся в глубоком кризисе. Радослав Сикорский, комментируя факт встречи со своим белорусским коллегой в эфире польского телеканала TVP Info, прямо назвал ООН «нейтральной территорией», позволяющей возобновлять контакты.
Дипломатический жест со стороны Варшавы прозвучал многообещающе. Сикорский метафорично охарактеризовал переговоры как «подснежник, который может расцвести, если погода будет благоприятной». Он подчеркнул, что, когда соседнее государство демонстрирует готовность разморозить и улучшить двусторонние связи, Польша всегда готова пойти навстречу. Более того, глава польского МИД добавил, что общение глав ведомств – это лишь вершина айсберга: рабочие контакты и встречи представителей других министерств сейчас идут на различных уровнях.
Белорусское внешнеполитическое ведомство высказалось в более сдержанном ключе. Пресс-служба МИД Белоруссии сообщила, что встреча Максима Рыженкова с польским коллегой была полностью посвящена «оценке текущего состояния белорусско-польских отношений и поиску путей их дальнейшего развития в интересах народов двух стран».
Одним из главных материальных подтверждений того, что стороны настроены на дальнейшее развитие диалога, стало анонсированное открытие нового здания польской дипломатической миссии в Минске. Разговоры о переносе и расширении посольства шли давно – масштабный строительный проект стартовал еще в 2021 году. Комплекс зданий возводился в престижном районе Минска на Старовиленском тракте, по соседству с дипломатическими представительствами Азербайджана и Ирана.
Несмотря на геополитические кризисы, сотрясавшие регион последние пять лет, строительство не было законсервировано. Завершение этого проекта и подготовка к его официальному открытию именно сейчас – четкий сигнал того, что Варшава сохраняет свое институциональное присутствие в Белоруссии на долгосрочную перспективу.
За закрытыми дверями министры обсуждали наиболее острые проблемы, накопившиеся за годы конфронтации. Главными темами ожидаемо стали ситуация на общей границе и вопросы коллективной региональной безопасности.
Отношения Минска и Варшавы серьезно деградировали после 2020 года, пройдя через острый миграционный кризис, закрытие большинства пограничных переходов, взаимные высылки дипломатов и жесткую санкционную риторику. Дополнительным раздражителем оставались судебные процессы в Белоруссии, затронувшие представителей польского меньшинства, включая известного активиста Анджея Почобута.
Однако в последнее время наметились признаки снижения эскалации. В прошлом году Варшава пошла на частичное открытие ранее заблокированных пунктов пропуска, что было позитивно воспринято белорусской стороной.
В качестве ответного жеста Белоруссия выдала Польше Анджея Почобута, чего давно добивалась Варшава. В начале сентября Почобут, единственный из так называемых политзаключенных, высланных на Запад, смог снова беспрепятственно въехать в Белоруссию. Все это говорит о стремлении официального Минска снизить уровень конфликтности и выйти на конструктивный диалог с Варшавой.
Чего ждать от дальнейшего польско-белорусского диалога и какие интересы преследуют стороны?
Для Минска нормализация отношений с Польшей – это важный шаг к диверсификации внешней политики и снижению санкционного давления, а также возможность восстановить статус надежного транзитного узла между Европой и Азией. Диверсификация внешнеполитических связей рассматривается Минском и как важный аргумент в диалоге с Россией, на которую в настоящее время приходится около 70 % внешнеторгового оборота республики.
А вот для Польши общение с Минском вряд ли сводится к узко прагматической повестке и является частью намного более масштабной и амбициозной геополитической игры.
Польша, превратившаяся в один из экономических локомотивов ЕС, претендует на роль серьезного регионального игрока. Польская армия, по заверениям Варшавы, стала третьей армией НАТО после США и Турции.
В качестве своей зоны влияния Польша традиционно рассматривает бывшие восточные земли Речи Посполитой, т. е. Белоруссию и Украину. Речь не идет о прямых притязаниях на те или иные территории, но о формировании в сопредельных государствах инфраструктуры влияния, которая будет обеспечивать ориентацию этих государств на Варшаву и ослабление их связей с Россией. В случае с Белоруссией Польша традиционно опирается на проживающее здесь крупное польское меньшинство, а также на широкое распространение среди граждан республики карт поляка (по количеству выданных карт поляка Белоруссия является абсолютным лидером).
Активизация контактов с Белоруссией идет на фоне обострения антиукраинских настроений в польском обществе. Следует отметить, что сегодня в Польше проживает и крупная белорусская диаспора, численность которой в настоящее время составляет около 150 тысяч человек.
В отличие от украинцев, белорусы в Польше не становятся фигурантами многочисленных скандалов и в целом интегрируются в польское общество намного лучше своих южных соседей.
На фоне неудач на украинском направлении это может побуждать польские власти рассматривать Белоруссию как более легкую цель, тем более Минск неоднократно изъявлял готовность к диалогу и сотрудничеству. Показательно, что Варшава демонстрирует гибкость подходов и перешла на близкий белорусской стороне язык экономического прагматизма вместо прежних угроз, ультиматумов и риторической поддержки белорусской оппозиции. Особенно удивительно слышать столь мягкую риторику от записного «ястреба» Радослава Сикорского.
Однако вполне очевидно, что политический язык Варшавы может меняться, однако долгосрочные цели в отношении Белоруссии остаются прежними.
