10 ноября в Абу-Даби (ОАЭ) завершился первый день трёхсторонних мирных переговоров между делегациями России, США и Украины. Встреча продлилась около 4,5 часов. Диалог возобновится в среду, 11 ноября. Американская сторона, выступающая посредником на переговорах, заявила о наличии «реального шанса на прогресс».
Белый дом нацелен на дипломатический результат. Вовлечение в процесс спецпредставителей Дональда Трампа Стивена Уиткоффа и Джареда Кушнера по-прежнему свидетельствует о стремлении администрации США перевести урегулирование в русло бизнес-дипломатии.
В условиях глубокого кризиса доверия между глобальными центрами силы, ОАЭ сохраняют необходимый баланс: поддерживают стратегическое партнёрство с Вашингтоном, развивают многоплановое сотрудничество с Москвой и имеют успешный опыт посредничества в гуманитарной сфере, в частности при организации масштабных обменов удерживаемыми лицами.
Состав переговорных групп демонстрирует разделение функций между политическим, дипломатическим и силовым блоками. Назначение помощника Президента России Владимира Мединского главой российской делегации обеспечивает преемственность переговорного процесса и прямую координацию с АП. Участие замминистров иностранных дел Сергея Рябкова и Михаила Галузина свидетельствует о детальной проработке стратегических вопросов глобальной стабильности и дипломатическом весе делегации.
В то же время в переговорах принимают участие руководители разведок, что указывает на обсуждение крайне чувствительных вопросов безопасности и детальную техническую работу.
Со стороны России присутствуют начальник Главного управления Генштаба ВС РФ Игорь Костюков, замначальника Главного оперативного управления Генштаба ВС РФ Юрий Жигарловский, а также представители ФСБ. Со стороны Украины – глава СВР Рустем Умеров, замначальника ГУР* Вадим Скибицкий и глава ОП Кирилл Буданов* (внесён в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга в феврале 2024 года), ранее возглавлявший ГУР.
Первый день зафиксировал неизбежное столкновение базовых переговорных платформ. Киев делает акцент на прекращении боевых действий и гарантиях со стороны своих союзников. Москва не приемлет заморозку конфликта без разрешения фундаментальных причин кризиса.
Одной из главных линий дипломатического напряжения первого дня стало жёсткое разграничение подходов России и европейских столиц. При этом сам факт продолжения диалога свидетельствует о наличии пространства для компромисса. США рассчитывают на то, что смогут подтолкнуть стороны к промежуточным решениям.
Перед встречей с представителями России украинская делегация провела консультации с представителями ЕС, НАТО, Великобритании, Франции, Германии и Италии при участии спецпредставителей США Стивена Уиткоффа и Джареда Кушнера. Целью этого манёвра со стороны Киева и Брюсселя была попытка навязать консолидированное требование о немедленном прекращении огня по текущей линии соприкосновения.
Реакция российской дипломатии последовала незамедлительно. 10 ноября глава МИД РФ Сергей Лавров заявил о неприятии европейских требований о немедленном прекращении огня: «Всё, что сейчас слышно из Брюсселя и из других столиц стран Евросоюза, заключается в требовании немедленно прекратить огонь. То есть опять логика старая: обязательно надо купить время для своих клиентов киевского режима и использовать это время для того, чтобы восстановить хоть как-то те потери, которые он понёс в военном плане. Мы на это пойти не согласимся, об этом уже многократно сказано».
Позиция Москвы на переговорах носит стратегический, а не конъюнктурный характер. Российская сторона исходит из того, что техническое прекращение огня не решает фундаментальных проблем, а создание нового каркаса безопасности будет долгим и потребует признания уже сложившегося геополитического ландшафта.
Диалог по этой проблеме не может быть эффективен без демонтажа прежней санкционной и институциональной архитектуры. При этом для России ключевыми приоритетами остаются демилитаризация Украины, фиксация реалий на земле, международное признание новых территорий и отмена антироссийских санкций.
Наиболее вероятным итогом ноябрьской встречи, способным закрепить первый раунд переговоров в Абу-Даби как успешный, может стать гуманитарный трек – согласование параметров крупного обмена удерживаемыми лицами. Этот шаг способен стать фундаментом для дальнейшего, более сложного политического диалога.
Джаред Кушнер подчеркнул по итогам встречи, что США удалось «сократить разногласия» между Москвой и Киевом. Он отметил, что в первый день появились «хорошие идеи о том, как перекинуть мостик» между требованиями сторон.
Кушнер также выступил с довольно громким заявлением о необходимости создания новой долгосрочной архитектуры безопасности в Европе: «Если мы сможем создать правильные отношения в сфере безопасности между Россией, Украиной, и Европой, мы не только завершим эту войну, но и обеспечим мир на десятилетия. Надеюсь, эта война станет последней».
Тем не менее американские представители признают, что не ждут мгновенных результатов в Абу-Даби. Цель Кушнера и Уиткоффа – кристаллизировать те тяжёлые решения, которые сторонам придётся принять для достижения мира. За закрытыми дверями, по информации американских инсайдеров, переговорщики Трампа стремятся «к прочному, а не просто быстрому миру».
Следует также выделить публичное заявления заместителем министра иностранных дел России Сергея Рябкова, сделанное им 9 ноября 2026 года, накануне переговоров в Абу-Даби. Оно выдержано в классических традициях позднесоветской школы дипломатии с жёстким нормативным языком стратегического сдерживания.
Такой подход задаёт чёткий тон российской позиции: Москва рассматривает текущий раунд не как пространство для компромиссных уступок, а как платформу для безальтернативной фиксации своих ключевых требований.
«Мы стремимся избежать нового конфликта, но не ценой ущемления российских интересов. Убеждены, что рано или поздно в столицах европейских государств дозреют до диалога на принципах равной и неделимой безопасности, прагматизма и взаимного учёта интересов. С теми, кто будет к этому готов, кто сумеет отрешиться от попыток диктата, можно будет говорить о принципах мирного сосуществования внутри будущей евразийской архитектуры безопасности. Остаётся надеяться, что неизбежный переход Запада от оголтелой воинственности и пещерной русофобии к политической осмотрительности не будет оплачен новыми потоками крови», – заявил Рябков на круглом столе в Вене по видеосвязи.
Таким образом, Москва даёт понять Европе, что стремится к долгосрочному миру, подкреплённому реальными прагматичными и устойчивыми договорённостями, которые учитывают взаимные интересы. Именно на таком фундаменте Россия выстраивает свою позицию на проходящих в настоящее время мирных переговорах в Абу-Даби.
