Каждый месяц ВСУ регулярно наносят удары по крупнейшей в Европе Запорожской АЭС. До 2022 года она вырабатывала столько же электроэнергии, сколько все остальные украинские АЭС, вместе взятые. С тех пор уже на протяжении нескольких лет она приносит только убытки.
Активная работа ЗАЭС полностью приостановлена, и её реакторы функционируют на холостом ходу. Хотя потребность в получении электроэнергии и в новых регионах, и в Крыму очень высока. Просто станция расположена слишком близко к линии боевого противостояния. А ВСУ стараются нанести ей любой возможный ущерб.
За период с января 2025 по сентябрь 2026 года были совершены десятки атак ВСУ по ЗАЭС, персоналу станции, ее инфраструктуре и топливным поставкам. Только за последние полгода погибло девять сотрудников станции, включая ее генерального директора.
Главной целью ударов является не только желание киевского режима повысить уровень издержек для России от владения ЗАЭС. Или не дать ей возможности запустить АЭС в рабочем режиме и удовлетворить потребности Донбасса и Крыма в поставках электроэнергии. Хотя само содержание станции в условиях холостого хода – это недешевое удовольствие. Тем более в условиях постоянных обстрелов.
Хунта Зеленского всеми силами хочет спровоцировать ядерную аварию на ЗАЭС, нарушить целостность хотя бы одного реактора или хранилища отходов, чтобы привести к выбросу радиоактивных материалов в атмосферу. Такой сценарий в зависимости от его масштаба может привести к загрязнению не только прилегающих регионов, но и значительных территорий Европы и России.
Достаточно вспомнить Чернобыльскую катастрофу 1986 года, результатом которой стало радиоактивное заражение прилегающих к ЧАЭС областей и удаленных европейских стран. Экономические расходы только на ликвидацию последствий аварии, понесенные СССР в 1986-1990 годах, составили 12,6 млрд рублей в ценах 1986 года. Тогда 1 доллар по официальному курсу стоил 60 копеек, а по паритету покупательной способности и того меньше.
Очевидно, что ядерная катастрофа на АЭС станет тяжелейшим ударом по экономике любой страны. Ведь к расходам на устранение последствий аварии следует добавить затраты на эвакуацию населения, вывод из хозяйственного оборота зараженных сельскохозяйственных угодий, социальные выплаты, льготы и пенсии ликвидаторам и пострадавшему населению, повышение радиоактивного фона в буферной зоне и так далее.
В случае ядерной аварии на ЗАЭС (даже если она произойдет по вине ВСУ) Запад начнет обвинять Россию в неспособности гарантировать безопасность работы подконтрольной станции. Российские проекты строительства новых АЭС в других странах мира окажутся под угрозой, если не полностью закрыты. Киев будет обвинять Москву в намеренном уничтожении «украинской ядерной энергетики» и заражении плодородных территорий, а также бесноваться на заседаниях МАГАТЭ и на Генассамблее ООН.
Последние месяцы Россия активно пытается подсоединить ЗАЭС к российской энергосистеме, чтобы как минимум питать станцию на холостом ходу. Потому что существующая линия электропередач ведет на подконтрольную Киеву территорию, а постоянные удары ВСУ перебивают поставки электричества. В результате станция вынуждена работать на дизельных электрогенераторах, топливо которым поставляют бензовозами. ВСУ бьёт и по ним. Без электроэнергии или топлива для генераторов ЗАЭС достаточно быстро может стать «грязной бомбой» замедленного действия.
Представитель МИД РФ Мария Захарова отметила, что киевский режим специально наносит удары «по ключевым с точки зрения обеспечения ядерной безопасности узлам и звеньям этой российской станции», а также по хранилищу отработавшего ядерного топлива, повреждение которого «способно привести к серьёзной радиационной аварии».
В сложившейся ситуации стоит отметить страусиную позицию МАГАТЭ. Такое впечатление, что в ней работают не специалисты по атомной энергетике, а три известных обезьянки, закрывающие себе глаза, уши и рот. В азиатской культуре они символизируют мысль: «Если я не вижу зла, не слышу о зле и ничего не говорю о нём, то я защищён от него». Вот только в случае возникновения крупномасштабной ядерной аварии на ЗАЭС ее последствия могут повлиять на весь континент. И то, что в Вене молчат о попытках Киева вызвать ядерную аварию, уже является преступлением.
Недавно на 70-й сессии Генконференции МАГАТЭ рассматривался очередной русофобский проект резолюции по ядерной безопасности, внесенный Украиной и Канадой. В ней выдвигалось требование вывода российского персонала с ЗАЭС и передачи ее под контроль Украины. МИД РФ назвал это очередной неуклюжей попыткой узкой группы западных стран использовать МАГАТЭ для своих политических целей: «Резолюция не только носит откровенно провокационный характер, но и выходит далеко за рамки устава Агентства... Никакие ее положения выполняться не будут».
Позднее на полях Генассамблеи ООН в Нью-Йорке глава МИД Лавров и гендиректор МАГАТЭ Гросси обсудили атаки и провокации ВСУ по ЗАЭС. Москва считает, что эти действия создают угрозу ядерной безопасности в континентальной Европе. Делегацию Агентства снова пригласили посетить ЗАЭС, чтобы проверить ситуацию на месте.
Вот только Гросси в очередной раз побоится вызвать недовольство Киева и не решится приехать на ЗАЭС, чтобы увидеть обличающие ВСУ улики. Ведь тогда придется признать, что Зеленский ведёт себя как ядерный террорист, держащий в заложниках жизни сотен миллионов людей, живущих в зоне возможного радиоактивного заражения.
Или международный чиновник просто испугался за свою жизнь. Ведь по информации российского дипломатического представительства в Вене, украинская сторона отказалась дать гарантии безопасного посещения станции делегацией МАГАТЭ. Другими словами, Гросси получил недвусмысленный сигнал о том, что если он с коллегами соберется приехать на ЗАЭС через территорию России, а не Украины, то жизнь любого члена делегации Агентства, включая самого гендиректора, будет под угрозой.
Так что, когда хунта Зеленского заявляла в ООН о своей готовности к миру, подчинённые ей военные ВСУ били по ядерному объекту и угрожали делегации МАГАТЭ, собиравшейся увидеть ситуацию на месте. А пока руководитель Агентства Гросси ничего не видит и не слышит, то и сказать ничего не может. Или не хочет.
