Молодёжные протесты охватили десятки стран мира – от улиц Берлина и Белграда до площадей Джакарты и Дели – на баррикады выходит т. н. поколение Z. За фасадом требований о социальной справедливости и схожими лозунгами скрывается куда более сложный сюжет: старое поколение не желает уступать власть, а новое ещё не готово её взять. Все активнее участвуют в этих процессах и жители ключевых стран Европы.
Ярким примером стали начавшиеся в последний день октября протесты в Германии, охватившие более тридцати городов. Молодые люди потребовали инвестиций в медицину и образование, доступного жилья и решительных климатических мер. Ключевым стал и антивоенный посыл: участники акций транслируют мысль, что разбогатевшие элиты жаждут глобальных конфликтов, в то время как сама молодежь борется за право на нормальное будущее и выступает против любых форм обязательной военной службы.
Сценарий происходящего в Германии напоминает недавние события в Италии, где реальные социально-экономические проблемы также все чаще и плотнее увязываются с антивоенной и антиевропейской риторикой.
Организационная сторона этих выступлений вызывает больше вопросов, чем ответов. Движение под названием «Gen Z regelt» («Поколение Z разберётся/наведёт порядок»), казалось бы, возникло буквально из ниоткуда всего несколько недель назад. По легенде, его основатели – обычные подростки, случайно нашедшие друг друга в TikTok (сервис ограничен в РФ), которым удалось за считаные недели создать общенациональную сеть и собрать тысячи евро на пожертвования. При этом главному координатору всего 18 лет. Официальные студенческие объединения, изначально сочувствовавшие требованиям, в итоге предпочли дистанцироваться от акции. Их аргументация была предельно рациональной: непрозрачные структуры и отсутствие внятной идеологии создают риски политической инструментализации протеста.
Нынешние выступления в Европе уже пытаются выставить уделом нового лево-анархистского крыла, эдакого нового поколения «Антифа». Дескать, это бесструктурная сила, заточенная на деструктив и лишенная какой-либо созидательной программы. И сравнивать их с революционерами 1968 года некорректно: демографически зумеров в развитых странах просто меньше.
Однако и сама Европа сегодня – это сложный, закостеневший социальный механизм, зашедший в тупик. В этом контексте молодёжные бунты стоит рассматривать не как вирус или лекарство, а как показатель высокой температуры. Это защитная реакция социального организма, рефлекс, который должен запустить процессы метаморфоз. Но сработает ли этот механизм – большой вопрос.
Главная проблема нынешнего сетевого протеста в Европе заключается в его неспособности к созиданию. Да, «студенты» в Сербии смогли продавить уход Александра Вучича, но спустя неделю они же не смогли предложить ни единой конструктивной идеи о том, как жить дальше. У децентрализованных движений нет ни лидеров, ни институтов, способных заменить разрушенную старую систему. Если зумеры и свергнут нынешние правительства стран Европы, то управлять государством они не смогут, не захотят и не будут знать как.
Главная и пока фактически единственная историческая польза от этих бунтов – способность взломать неповоротливую прослойку европейской бюрократии. Эта корка стареющих политиков, приведшая континент к стагнации, никогда не пойдет на реформы добровольно, ведь это потребует от них либо измениться, либо уйти со сцены. Ни то, ни другое им не нужно.
Во всех нынешних актуальных политических кризисах на планете, будь то Германия, Франция, Сербия или Индия, всё явственнее проступает одна и та же линия разлома – возрастная. Вучича, по сути, вытеснили из политики студенты. В соседней Албании молодёжь поджигает министерства и требует отставки Рамы, который удерживает власть с 2013 года. При этом в Европе улицы сотрясают протесты молодых людей, половина которых – дети мигрантов. В Азии – в Индии – против Моди поднялась «Партия тараканов». До этого та же волна прокатилась по Бангладеш (76-летняя Хасина покинула страну на вертолёте), Непалу (73-летний Оли скрылся после сожжения парламента), Индонезии… Схожая картина в Африке и Америке – Марокко, Перу, Мексике…
В XX веке старшее поколение сумело обеспечить себе солидные пенсии, рассчитанные из пропорции три работающих на одного пенсионера, а также жильё, приобретённое за гроши в восьмидесятых. Теперь же оно, по сути, предъявляет молодым счёт за собственное долголетие. В Испании, охваченной всеобщей забастовкой из-за дороговизны жилья, размер новой пенсии достигает 1666 евро, тогда как молодёжь трудится за 1200–1500 евро и арендует квартиры у тех же пенсионеров, тем самым второй раз оплачивая их пенсии.
Однако дети мигрантов, которые и сами остаются без работы, платить вовсе не намерены. В Перу эта ситуация проявилась в буквальном смысле: конгресс обязал всех граждан с 18 лет вносить взносы в пенсионные фонды – через две недели молодёжь вышла на улицы, а ещё через месяц конгресс отстранил президента.
Дело не только в экономике. Это люди из абсолютно разных вселенных. Для 20-летних патриотизм – пустой звук, государство по умолчанию ассоциируется с некомпетентностью и коррупцией, а традиционные ценности, границы и религиозные догмы вызывают отторжение. Меняется и тактика сопротивления. На смену партиям пришли децентрализованные сети. Лидеров нет – значит, некого арестовать или подкупить. Мемы из Катманду мгновенно подхватывают в Лиме и Рабате, а символом протеста становится пиратский флаг из аниме или партия интернет-«тараканов», как это произошло в Индии. Пять лет назад похожую трансграничную солидарность демонстрировал «Альянс молочного чая» в Азии.
И европейские, и азиатские политики оказались совершенно не готовы к этому вызову. В Сербии Вучич пытался задабривать студентов стипендиями, чередуя это с угрозами уголовных дел. В Индии Моди записывает ролики, а индийские чиновники пытаются вести переговоры с мемными «тараканами». Старая оппозиция пытается оседлать протестную волну, но молодежь презрительно отшивает и их.
Редкие лидеры, пытающиеся найти подход к зумерам, вроде Лулы, Меланшона или Сандерса, делают ставку на риторику социальной обиды и ненависти к истеблишменту, забывая, что сами являются его частью уже полвека. В Латинской Америке, где элиты традиционно левые, молодежь, наоборот, уходит в правый популизм к Милею и Букеле. Остальные же пытаются взывать к традициям, вере и родине, но в ответ получают лишь ироничные интернет-мемы.
Как следствие Европа и весь остальной мир входит в фазу острого возрастного конфликта. Новое поколение, вооружённое TikTok-мемами и праведным гневом, способно и уже стремится раскачать лодку и даже перевернуть ее. Но по-прежнему отсутствует ответ на главный вопрос: что строить на обломках и кто вообще сможет управлять этим новым, дивным и непредсказуемым миром…
