«Южный поток» в эпицентре энергетических войн (I)

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Энергетические войны на евразийском пространстве вступают в новую стадию. Потерпев неудачу в попытках сорвать реализацию соглашения «Северный поток», США и руководство Еврокомиссии решили сменить акценты и перенести основной удар на «Южный поток». Причем если в случае с Североевропейским газопроводом ставка делалась на выступления государств, оставшихся в стороне от газовой трубы, то против «Южного потока» мобилизованы влиятельные силы в тех странах, которые являются главными бенефициантами данного проекта. Особая роль здесь отводится Сербии и кампании против России, организованной рядом сербских средств массовой информации...

Главный тезис критиков «Южного потока» и российско-сербских соглашений в энергетической области, заключенных в начале 2008 года, прописан в серии передач Insajder телеканала B92. По мнению его экспертов, Сербия из всех стран, лежащих на трассе «Южного потока», «хуже всего» провела переговоры о сооружении данного международного газопровода. В вину сербским переговорщикам и подписантам документа, среди которых были тогдашние президент Сербии Борис Тадич, премьер-министр Воислав Коштуница и министр инфраструктуры Велимир Илич, ставится, в частности, продажа «ниже реальной цены» сербского монополиста Naftnа Industrijа Srbije (NIS), согласие на управление газохранилищем Банатски-Двор и тот факт, что компания по управлению сооружением газопровода «Южный поток» зарегистрирована в швейцарском Цуге, якобы являющемся «черной налоговой гаванью». [1]

Попробуем разобраться во всём этом с фактами в руках. Вряд ли будет преувеличением сказать, что значимость Балканского полуострова как перекрестка трансконтинентальных транспортных путей стала возрастать не сегодня, а, по крайней мере, с конца XIX века в связи с переориентацией мировых сырьевых и торговых потоков. А уже в наши дни борьба за контроль над маршрутами транспортировки энергоресурсов стала ключевым аспектом геополитического соперничества. Значение Балканского региона хорошо определил авторитетный британский эксперт Джон Бакер, подчеркивавший, что Балканы и лежащая к востоку от них Малая Азия (современная Турция) «занимают самую важную стратегическую позицию в мире», поскольку «расположены в месте, откуда можно угрожать и вести нападение против трех континентов». [2] 

Сегодня, однако, в отличие от ситуации кануна и периода Первой мировой войны, все более активную роль здесь играют США. Задачи этой борьбы были сформулированы в апреле 2007 года на страницах обнародованного в Вашингтоне Государственным департаментом США документа под названием «Стратегический план: 2007–2012 финансовые годы». В нем впервые после формального завершения холодной войны администрация США провозгласила своей приоритетной задачей противодействие «негативному поведению» России, в том числе ее растущему влиянию на мировом энергетическом рынке. [3] 

Одна из главных задач правительства США – «не допустить энергетического союза России и Европы». С этой целью предполагается сооружение нефте- и газопроводов из прикаспийского и среднеазиатского регионов в Западную Европу в обход России при одновременном противодействии политическими, финансово-экономическими и другими методами российским проектам транспортировки энергоресурсов через Балканский полуостров. [4] Эта стратегия хорошо вписывается в систему глобальных приоритетов США. Так, в докладе Национального разведывательного совета США прогнозируется возможное возникновение ситуации, при которой «возрастет напряженность между странами, конкурирующими за ограниченные ресурсы, особенно если это сопровождается возросшей политической неразберихой на Ближнем Востоке и общей потерей уверенности в способности рынков удовлетворять возросшие потребности. Национальные компании могут поставить под контроль львиную долю мировых запасов углеводородного сырья, что может привести к дальнейшему переплетению взаимоотношений государственной политики и энергетики с геополитической озабоченностью». [6] 

Неудивительно, что столь масштабный российский энергетический проект, как газопровод «Южный поток», с самого начала оказался в эпицентре геополитических баталий. До сих пор, однако, российской стороне удавалось отстоять его первоначальные параметры и выгоды для всех стран-участниц, в том числе для Сербии.

Первым документом в рамках реализации проекта стал меморандум о взаимопонимании, подписанный в июне 2007 года в Риме вице-президентом «Газпрома» Александром Медведевым и исполнительным директором итальянской компании Eni Паоло Скарони. В ноябре того же года «Газпром» и Eni подписали в Москве соглашение о создании совместной компании по подготовке технико-экономического обоснования проекта. [7] Компания с соотношением долей 50% на 50%, призванная разработать и реализовать проект сооружения газопровода с начальной пропускной способностью в 30 млрд кубометров газа в год, была зарегистрирована в Швейцарии в январе 2008 года. [8]

Так что российско-сербские соглашения в энергетической области легли на надежную почву, созданную одним из ключевых государств-членов Европейского союза – Италией – и никоим образом не могут считаться односторонними. Предварительные соглашения России и Сербии были подписаны еще до официального объявления о проекте, а именно в декабре 2006 года. Речь шла о соглашении «Газпрома» и сербского государственного газового монополиста – компании Srbijagas - о проведении совместной экспертизы на предмет сооружения сербского участка газопровода от границы с Болгарией. [9] В развитие данной договоренности в январе 2008 года, во время визита в Москву сербской правительственной делегации во главе с президентом Тадичем и премьером Коштуницей, как раз и были подписаны межправительственное соглашение о сотрудничестве в энергетике, а также рамочный договор о покупке компанией «Газпром нефть» контрольного пакета акций компании NIS за 400 млн евро и 500 млн евро инвестиционных обязательств, что с учетом тогдашнего плачевного финансово-экономического состояния NIS являлось выгодной сделкой для сербской стороны. Пакет документов предусматривал, что «Газпром» проложит через Сербию одну из веток газопровода «Южный поток» для транспортировки по ней в Центральную Европу не менее 10 млрд кубометров газа в год. Кроме того, соглашения оговаривали российское финансовое содействие для сооружения газохранилища в районе сербского города Банатски-Двор. 

Возможно, нынешние критики проекта «Южный поток» и в целом российско-сербского сотрудничества в энергетической области подзабыли те финансовые и политические реалии, в которых заключались вышеуказанные договоренности. Тогда приведем авторитетное мнение занимавшего в то время пост председателя Экономического совета Демократической партии Сербии Ненада Поповича, который следующим образом оценивал значение российско-сербских договоренностей по реализации проекта «Южный поток»: «Речь идет о комплексном нефтегазовом договоре, который должен принести Сербии в совокупности 2 млрд евро инвестиций и 200 млн евро ежегодных транзитных платежей. Кроме того, в стране на российские деньги будет построено газохранилище Банатски-Двор – третье по величине в Юго-Восточной Европе». Этим и объясняется противодействие реализации данных договоренностей как извне, так и со стороны определенных кругов в самой Сербии. 

«Против российско-сербского соглашения работают более мощные силы, нежели отдельные министры. Сорвать его, а в более широком смысле – все российско-сербское сотрудничество - сейчас активно пытаются несколько лобби», - свидетельствовал Ненад Попович и продолжал: «Самое крупное и опасное лобби связано с двумя крупнейшими нефтегазовыми компаниями из окружающих Сербию стран-членов Евросоюза (имеются в виду венгерский нефтегазовый концерн MOL и австрийская нефтегазовая группа OMV. – П.И.). Эти компании являются сегодня монополистами на сербском рынке и не хотят конкуренции со стороны «Газпрома». Они уже имеют свои нефтеперерабатывающие мощности и готовы купить компанию Naftna Industrija Srbije по завышенной цене лишь для того, чтобы закрыть ее как ненужного конкурента». Кроме того, стоит напомнить, что при ратификации российско-сербского соглашения в Народной Скупщине Сербии главную обструкционистскую роль играли депутаты от «Венгерской коалиции», представляющей сербский автономный край Воеводина, где располагается NIS. «Те лидеры воеводинских венгров, которые уже заявили о намерении отделиться по косовскому образцу, панически боятся покупки сербской компании «Газпром нефтью», ведь тогда она будет увязана в единое инфраструктурное целое с трубопроводом «Южный поток». А после этого на планах венгерских сепаратистов можно будет поставить крест: ни Сербия, ни Россия, ни ЕС не позволят им покушаться на энергобезопасность Европы», – подчеркивал председатель Экономического совета Демократической партии Сербии. [10] 

А уже после ратификации сербо-российских соглашений по «Южному потоку» в ноябре 2009 года в Швейцарии и было зарегистрировано совместное предприятие «Газпрома» и Srbijagas – South Stream Serbia AG (соотношение долей соответственно 51% и 49%), отвечающее за сооружение сербского участка газопровода. [11] Иными словами, данный акт отнюдь не предшествовал договоренностям и никак не мог быть предметом переговоров. Кроме того, создание совместного предприятия South Stream Serbia AG в Швейцарии было связано отнюдь не с желанием сторон отмывать деньги через «налоговую черную дыру», а со стремлением избежать введенных Евросоюзом на своей территории целого ряда ограничительных мер в энергетической сфере. Аналогичная практика применялась не только с Сербией, но и партнерами «Газпрома» из других европейских стран, в частности Францией и одним из ключевых игроков на европейском энергетическом рынке Норвегией. Не будь этого, стоимость реализации проектов могла возрасти в разы, что, в первую очередь, не обрадовало бы сербских партнеров России.

(Продолжение следует)

[1] b92.net
[2] Центральный государственный исторический архив Российской Федерации. Фонд 776. Опись 32. Дело 132. Лист 311. 
[4] Томберг И. Как им обойти Россию? // Аналитические записки. Специальный выпуск. Энергетическая безопасность в трех измерениях: национальное, региональное, глобальное. М., 2007. С. 57–58. 
[5] Хомский Н. Гегемония или борьба за выживание: Стремление США к мировому господству. М., 2007. С. 375. 
[6] Мир после кризиса. Глобальные тенденции – 2025: меняющийся мир. Доклад Национального разведывательного совета США. М., 2009. С. 131. 
[10] Время новостей, 15.09.2008.