Россия и Иран сверяют дорожную карту

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Неоднократное обращение президента России Владимира Путина в послании Федеральному Собранию РФ к теме Ирана позволяет говорить о том, что иранское направление оценивается российским руководством как одно из  приоритетных во внешней политике. Новое руководство Ирана подтверждает стремление к «стратегическим и очень близким отношениям» с Россией и выражает заинтересованность в достижении долгосрочных договоренностей, охватывающих сферу двустороннего сотрудничества. Визит Сергея Лаврова в Тегеран 11-12 декабря стал своего рода уточнением дорожной карты развития российско-иранских отношений.

Объединение усилий наших стран на региональном уровне идет на пользу нормализации положения на Ближнем Востоке. Как пример можно привести успешное взаимодействие России и Ирана по предотвращению нанесения американцами военного удара по Сирии. Не вызывает у иранских партнеров возражений и российский подход к переговорам по ядерной проблеме Ирана. Москва против того, чтобы Иран получил доступ к ядерному оружию, и против того, чтобы это и другое оружие массового уничтожения распространялось на Ближнем Востоке. Россия поддерживает признание права Ирана на обогащение урана при обязательной постановке иранской ядерной программы под всеобъемлющий международный контроль и предлагает снять все санкции после достижения соответствующих договоренностей. 

Москва и Тегеран видят и другие перспективы регионального взаимодействия. На осень 2014 года в Астрахани намечен 4-й Каспийский саммит. Стороны договорились о более тесном взаимодействии в обеспечении стабильности в Ираке. Остается в повестке двусторонних отношений координация усилий по поддержанию мира в Афганистане, мы готовы к совместной борьбе с валом наркотиков, идущих из этой страны. Однако после визита Сергея Лаврова в Тегеран обращает на себя внимание недостаток конкретных договоренностей в сфере экономического сотрудничества. 

Россия и Иран собираются возобновить работу межправительственной комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству, последнее заседание которой состоялось в феврале 2013 года в Москве, но решения которой по многим причинам остаются невыполненными. Пока же объем товарооборота между нашими странами сохраняет тенденцию к снижению, в 2012 году он упал до самого низкого за последние годы уровня в 2,4 млрд. долларов. Это не может не тревожить, ибо Женевское соглашение и отмена санкций против ИРИ создадут новую ситуацию, когда безъядерный Иран как нефтегазовая держава станет желанным торговым партнером и для Евросоюза,  и для США. В этих условиях неспешно реализуемые контракты с иранскими партнёрами могут просто запоздать.

В Иране в эти дни в фокусе внимания находится сравнение значения для Тегерана России и США. Некоторые политики возвращаются к построению треугольника «Россия – Иран – США»  и ищут ответ на вопрос, с кем иранцам выгоднее сотрудничать на перспективу. На первый взгляд, ответ очевиден и он в пользу России. Однако есть «подводные камни». Так, спор Москвы и Тегерана по поводу правового статуса Каспийского моря длится не одно десятилетие, сохраняются претензии Ирана к России в связи с невыполнением контракта по поставке зенитно-ракетных комплексов С-300. На встрече с  Сергеем Лавровым министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф напомнил об этом снова. Комментируя предложение Москвы поставить взамен ЗРК С-300 другие системы ПВО, которые не подпадают под международные санкции, он заявил, что Иран настаивает на выполнении предыдущих договоренностей.

Драматизировать ситуацию не стоит, свести на нет российско-иранское сотрудничество это недоразумение не может. Тем не менее естественно ожидать от иранских партнеров более дружелюбного отношения к партнерству с Россией. Судебный иск - это инструмент нажима, а отказ от российских предложений по замене С-300 на более эффективные и современные ЗРК указывает на нежелание иранской стороны договариваться. Складывается впечатление, что некоторые политики в Тегеране добиваются не исполнения Россией контракта, а сохранения напряженности в сфере военно-технического сотрудничества. Очевидные факты побуждают к принятию иранской стороной более взвешенного подхода к данной проблеме.

Во-первых, решение о приостановке выполнения контракта Россией было принято в рамках требований резолюции Совета Безопасности ООН № 1929 от 9 июня 2010. Документом предусмотрен запрет на поставки в Иран широкой номенклатуры вооружений и боевой техники, в том числе ракет и ракетных систем. Резолюция призывает все страны демонстрировать осторожность и сдержанность в продаже любых вооружений Ирану. 

Во-вторых, истцами со стороны Ирана выступают Министерство обороны и иранская госкомпания Aerospace Industries Organization, а ответчиком «Рособоронэкспорт». По своей сути это спор хозяйствующих субъектов, находящийся на рассмотрении в судебном порядке в международной инстанции. В связи с этим настойчивые попытки Ирана включать вопрос о поставках С-300 в повестки всех российско-иранских контактов на уровне глав внешнеполитических ведомств и даже на высшем уровне представляются навязчивой идеей обиженного. Наверное, было бы логичнее отозвать иск и снять претензии по С-300, заключив новое соглашение, предлагаемое Россией, в котором будут учтены как финансовые, так и технические нюансы, согласованные специалистами обеих стран. 

В-третьих, сумма контракта по поставке С-300 Ирану составляла порядка 800 миллионов долларов, а неустойка в случае невыполнения соглашения - около 400 млн. долларов, но в иранском иске запрашивается в 10 раз больше - 4 млрд. долларов. Тегеран требует от Москвы не просто возместить 800 млн. долларов, стоимость контракта 2007 года, а добавить к ним еще 3 млрд. долларов «в качестве наказания России» по всем поставкам, начиная с 1995 года, включая компенсации морального ущерба. 

В-четвертых, государств, занимающих ведущие позиции в экспорте вооружений на мировые рынки и готовых к сотрудничеству с Ираном в сфере ВТС, кроме России, немного. Запад категорически отказывался от вооружения Исламской Республики. Не стоит забывать, что Россия дала возможность Ирану стать одной из ведущих военных региональных держав с собственной военной промышленностью. Российское участие в импорте Ираном вооружений и боевой техники после исламской революции трудно переоценить. На вооружении иранской армии находятся боевые самолеты МиГ-29, Су-24МК, зенитно-ракетные системы С-200ВЭ и ТОР-1М, три дизельные подводные лодки типа «Кило» и другая техника российского производства. При техническом содействии России построены предприятия по выпуску современной бронетехники, многие иранские военные прошли обучение в России. Специалисты оценивают российскую долю в этом сегменте иранского импорта в 60-65%.

И наконец, есть сомнения в правовой обоснованности иранских ожиданий принятия третейским судом в Женеве решения в пользу Министерства обороны Ирана. С трудом верится, что международная судебная инстанция выступит в поддержку нарушения резолюции Совбеза ООН, а именно так, по мнению некоторых иранских военных, должно было поступить руководство России и не запрещать «Рособоронэкспорту» выполнять уже подписанный, но вступивший в противоречие с требованиями СБ ООН контракт. 

В следующем году готовится визит В. Путина в Иран.  Помимо дальнейшего развития регионального партнёрства ожидается, что Россия и Иран могут прийти к «большому договору» о сотрудничестве в рамках новой повестки двусторонних отношений. Иранская сторона заинтересована в дальнейшем взаимодействии с Россией в области атомной энергетики, прорыва на высшем уровне требует подготовка Конвенции о правовом статусе Каспия, есть обоюдный интерес к совместным проектам в нефтегазовом секторе Ирана, в освоении космоса, в развитии транспортной инфраструктуры. Возможно,  после отмены антииранских санкций возобновится в полном объеме и военно-техническое сотрудничество… 

Уже сейчас высказывается мнение, что Москве следует опасаться прозападных тенденций в правительстве нового президента Роухани. Делаются предположения о скором сближении Тегерана и Вашингтона, прогнозируется спад в российско-иранских отношениях. Нам такие рассуждения представляются преждевременными. Правильнее принять во внимание прогноз аятоллы Джавади Амоли, который на встрече с главой МИД Ирана Зарифом напутствовал главу иранской дипломатии: «Пусть американцы не думают, что если мы протягиваем им руки для рукопожатия, значит, доверяем им. Наши менталитет и логика требуют того, чтобы после обсуждений и рукопожатий мы бы пересчитывали пальцы».