Россия – Казахстан – Узбекистан: непростой путь к газовому союзу

Россия – Казахстан – Узбекистан: непростой путь к газовому союзу

В 2024 году в Казахстане прогнозируют дефицит природного газа

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Под занавес минувшего года министр энергетики Казахстана Болат Акчулаков рассказал о продолжающихся переговорах с Россией о газификации северных и восточных регионов республики: «Мы переговоры до сих пор сейчас ведём. Как рабочий вариант, это через Барнаул, скорее всего, потом на север нашей территории и дальше разветвление между Павлодаром, Усть-Каменогорском, Семеем [Семипалатинск. – Прим. авт.] и так далее. Как вариант, его можно было бы использовать и для транзита, но данные переговоры еще не закончены».

Вероятная мощность газопровода оценивается пока в 10 млрд кубометров в год, но «в случае, если будет интерес выражен для дополнительных каких-то объемов подачи на юг, можно было бы рассматривать и более мощную трубу, скажем более 20-30 млрд куб. м газа», добавил чиновник.

Традиционно тесные экономические связи восточных и северных регионов Казахстана с сопредельными областями Российской Федерации добавляют аргументов в пользу экспортного газопровода из России, строительство и долгосрочная эксплуатация которого были бы выгодны и местным подрядчикам. Сокращение поставок «Газпрома» в Европу с 185 млрд кубометров до 100 млрд уже привело к высвобождению значительных объёмов голубого топлива, часть из которых мог бы взять Казахстан в случае достижения соответствующих договорённостей. С советских времен Россия и её южные соседи связаны единой газотранспортной системой совокупным потенциалом на прокачку 40-50 млрд куб. м газа в год. Есть и отдельный трубопровод из России в Узбекистан через территорию Казахстана («Бухара – Урал») мощностью 8 млрд куб. м газа в год.

Строительство газопровода «Средняя Азия – Центр»

Строительство газопровода «Средняя Азия – Центр»

Предварительные планы собственной добычи в Казахстане на 2022 год – 54,5 млрд. кубометров, около 5 млрд. из них идёт в Китай, хотя прошлым летом поставки стали сокращаться вследствие дефицита газа в республике. Президент Касым-Жомарт Токаев призывал профильные хозяйствующие субъекты переориентировать 2 млрд кубометров экспортных поставок на внутренний рынок. По данным Министерства энергетики РК, если в 2021 г. экспорт газа составил 7,2 млрд куб. метров, то в 2022 г. – около 5 млрд. куб. метров. «За последние два года объём экспорта газа в Китай по газопроводу Казахстан – Китай снизился почти вдвое… По итогам 2022 года экспорт газа ожидается не более 5,5 млрд м3 (за 10 мес. 2022 года экспорт составил 4,8 млрд куб. м, из которого в Китай экспортировано 4,6 млрд куб. м). Причина в том, что растет спрос на газ на внутреннем рынке республики» – такие данные приводит эксперт по нефтегазовым проектам Нурлан Жумагулов. Причина падения экспорта – в прогнозируемом с 2024 года дефиците газа. «Потребности внутреннего рынка превысят доступные ресурсы газа примерно на 1,7 млрд кубометров. Если не принять неотложные меры, экспорт газа прекратится в 2023 году», – сообщил в июне глава компании QazaqGaz Санжар Жаркешов. Болат Акчулаков подтвердил прогнозируемый дефицит газа.

Месторождения и маршруты транспортировки газа в Центральной Азии

Месторождения и маршруты транспортировки газа в Центральной Азии

Не лучше дела и в Узбекистане, вынужденном недавно прервать поставки в Китай в размере 6 млн. кубометров газа в сутки. По данным министерства энергетики, в январе – ноябре 2022 г. в стране было произведено около 52 млрд кубометров природного газа, при этом импорт составил примерно 4 млрд кубометров (из Казахстана, РФ и Туркменистана), в то время как экспорт – не более 3 млрд: 65 % из которых в КНР и примерно по 15 % – в Киргизию и Таджикистан. В конце 2010-х годов экспорт газа из Узбекистана превышал 11 млрд кубометров / год, но уже 3 года он сокращается по мере роста внутреннего спроса.  В 2021 г. Узбекистан превратился из продавца в покупателя продукции «Газпрома». Если в 1991 году в республике проживало около 20 млн человек и добывалось 62 млрд куб. м газа, то в 2022 году – 36 млн человек и 52 млрд куб. м газа. «Недостаточный объем добываемого природного газа и недостаточный объем генерируемой электроэнергии, непривычные холода стали серьезным вызовом для страны. Плюс проблемы в самой системе госуправления. Понадобилась поездка руководителя администрации президента Узбекистана Сардора Умурзакова в Туркмению, чтобы договориться о поставке дополнительных 1,5 млрд куб. м газа. Ашхабад вот уже второй год экспортирует в Узбекистан туркменский газ. Но проблема в том, что туркменская сторона не соглашается на долгосрочный контракт, только на годовой. Все дело в цене»,рассказал директор Центра исследовательских инициатив Man’o Бахтиёр Эргашев.

По итогам прошедшего 7 декабря в администрации Ш. Мирзиёева совещания по проблемам энергообеспечения активизировались переговоры с соседними странами по дополнительной закупке природного газа, электроэнергии, угля и мазута. В начале декабря полностью прекращён экспорт газа ради обеспечения топливом населения страны, сообщил в интервью телеканалу Sevimli.TV глава правления «Узтрансгаза» Бехзод Нарматов.  Решено увеличить поставки газа на внутренний рынок до 5 млн куб. м в сутки, продавать сжиженный газ населению (а госорганам запрещено использовать работающий на газе транспорт); на два месяца заморожен акциз на импорт и продажу бензина АИ-80, на который установлена предельная цена.

Встреча 12 декабря 2022 г. в Ашхабаде главы администрации президента Узбекистана С. Умурзакова с президентом Туркменистана С. Бердымухамедовым по вопрсам поставок туркменского газа в Узбекистан в первом квартале 2023 года

Встреча 12 декабря 2022 г. в Ашхабаде главы администрации президента Узбекистана С. Умурзакова с президентом Туркменистана С. Бердымухамедовым по вопрсам поставок туркменского газа в Узбекистан в первом квартале 2023 года

«Для покрытия спроса, обеспечения внутреннего потребления на сегодняшний день мы ведём переговоры, чтобы импортировать газ и электроэнергию из соседних стран, а не через какой-то альянс или союз. Здесь мы ведем переговоры, чтобы сотрудничать на основе коммерческого контракта купли-продажи, а не через передачу своих сетей», – министр энергетики Узбекистана Журабек Мирзамахмудов отвергает предположения о том, что дефицит энергоресурсов создаётся в республике намеренно, с целью склонить её к участию в «тройственном газовом союзе» с Россией и Казахстаном.

В Ташкенте ведут переговоры по импорту российского, казахстанского и туркменского газа в 2023 году. Узбекистан предпочитает в основном квартальные контракты по закупкам газа, дабы не консервировать собственную газодобычу и не впадать в долгосрочную зависимость от импорта. Поставки туркменского газа в Узбекистан не включают транзитные расходы, в то время как российские предполагают почти 700-километровый транзит через Казахстан. Договорённостей о соответствующих единых долговременных тарифах между Москвой и Астаной пока нет, хотя переговоры по этой проблеме периодически ведутся более 10 лет...

Таким образом, предложение президента России о формировании трёхстороннего газового союза России, Казахстана и Узбекистана, предполагающего сглаживание конкуренции по экспорту, стимулирование инвестиционного сотрудничества и своповых поставок – важная отправная точка для дальнейших переговоров. Растиражированная же осторожная реакция на предложение некоторых чиновников в Астане и Ташкенте, возможно, была призвана продемонстрировать зыбкость интеграции в рамках ЕАЭС (где создание единого рынка газа планируется к 2025 году) и эффективность западного санкционного давления на Москву. Вопрос о газовом союзе не рассматривался, «…все обсуждения [проходят] в формате двустороннего сотрудничества. Обсуждения между тремя странами касаются технических возможностей их газотранспортных систем», поспешил заверить журналистов Болат Акчулаков 12 декабря.

«Скептицизм Узбекистана по отношению к этой идее [газового союза – Ред.] соответствует скептицизму Казахстана и отражает опасения государств Средней Азии, что Москва может использовать любую возросшую экономическую зависимость от России для получения политических уступок»,программируют умонастроения местных элит аналитики американской  разведывательно-аналитической конторы Stratfor. Несложно разглядеть политическую подкладку подобных умозаключений. Между тем, как заявил заместитель министра иностранных дел РФ Михаил Галузин, Астана и Ташкент тяготеют к совместной работе с российской стороной по созданию газового союза. Взаимодействие в газовой сфере востребовано «в связи с возникшими энергетическими потребностями, задачами обеспечения социально-экономической стабильности и благополучия граждан».