Как мы писали ранее, стародавний проект по перебросу части стока западносибирских рек (в первую очередь – Оби) в Казахстан и другие государства Центральной Азии, похоже, не сдан в архив. Как рассказал в интервью РИА «Новости» главный научный сотрудник и заведующий лабораторией Института водных проблем РАН доктор технических наук Михаил Болгов, есть субъекты, которым для сельского хозяйства и промышленности требуется воды больше, чем ее могут дать природные источники. Помимо новых регионов и Крыма (не оставляет ощущение, что они упомянуты «за компанию»), мимоходом отмечено, что к «России, возможно, обратятся и страны Центральной Азии. Есть прогнозы, что скоро они исчерпают свои ресурсы». Данное высказывание вполне можно считать, своего рода, откликом на участившуюся «озабоченность» среди некоторой части экспертного сообщества и СМИ Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана на фоне обостряющегося водного кризиса.
Прежде всего, здесь надо отметить, что ещё в 2021 году Президент РФ Владимир Путин заявил, что пока «Россия не собирается заниматься проектами поворачивания рек вспять. К водным ресурсам нужно относиться очень аккуратно и с пониманием долгосрочных последствий принимаемых решений». По словам главы государства, Россия относится к тем странам, водный баланс которых стабилен и обеспечен на длительное время. Вместе с тем необходимо уделять внимание чистоте рек, состоянию водного хозяйства на Дальнем Востоке, Байкале и в других регионах.
Как известно, проекты частичного перераспределения стока некоторых сибирских рек рассматривались в Советском Союзе с конца 1960-х годов, причём по данному направлению «работали десятки проектных и академических институтов, и тогда ученые пришли к выводу о значительных экологических негативных последствиях в случае переброски вод», напоминает заместитель директора по научной работе Института водных и экологических проблем Сибирского отделения РАН Александр Пузанов.
Если в последние десятилетия существования СССР рассматривался вариант строительства гигантского открытого канала от Оби и других сибирских рек до Аральского моря, то сегодня предлагается соорудить замкнутую напорную трубопроводную систему из семи ниток, каждая длиной по 2100 км, которая должна пройти до Аральского региона Узбекистана через северный и центральный Казахстан. По словам главы совета директоров группы «Полипластик» Льва Гориловского, на первом этапе система сможет ежегодно поставлять около 5,5 кубокилометра воды из Оби, а при необходимости её пропускную способность можно нарастить в три-четыре раза. Затраты на этот гигантский проект (включая сопутствующую инфраструктуру) могут доходить до триллиона долларов, да и в оценках объёмов перебрасываемой воды учёные более сдержанны. По их словам, речь может идти о 2 – 4 куб. км воды в год, в то время как реальные потребности стран-потребителей в обской воде составляют около 6 кубокилометров в год с перспективой роста уже в ближайшей перспективе до 7-7,5 куб. км/год, так что потребуется либо «сверхгигантский» трубопровод, либо две отдельные немаленькие «нитки», если будет решено в максимально возможном объеме поставлять обскую воду.
Между тем многие профильные российские эксперты вполне доказательно, и отнюдь не первый год, отмечают, что поворот рек или масштабные водотрубопроводы способны едва ли не бессрочно нарушить экологический баланс Зауралья и Западной Сибири. Биосферные сдвиги несут очевидные негативные последствия для экономики и социальной сферы обширного региона.
При этом водонаполняемость Оби в последние годы не растёт. Более того, по ряду прогнозов, рискует сокращаться из-за климатических факторов, сохраняющимся водопеперерасходом на производственные и коммунально-бытовые нужды. Тенденция к обмелению Каспия также свидетельствует об этом в полной мере.
По разным оценкам, к 2028 году страны Центральной Азии ожидают хронического дефицита воды от 5,5 до 12 куб. км в год. Но только ли климатические изменения тому причиной? Конечно же, нет. К примеру, наиболее крупные объемы трансграничных поверхностных вод между Казахстаном, Узбекистаном, Киргизией и Таджикистаном используются ныне максимум на 15% (1). Мониторинговые данные (2025-2026 гг.) фиксируют неснижающиеся потери при транспортировке гидроресурсов: до 60% воды, в целом забираемой из Амударьи (2) и Сырдарьи, теряется впустую, не доходя до полей и/или коммунально-бытовых объектов. Из-за 75-80%-ной изношенности водопоставляющих/распределяющих сетей, включая сферу мелиорации. Наиболее ущербные эти показатели в Казахстане и Узбекистане.
Карта ivran.ru
Сказываются и устаревшие методы агроорошения с преобладанием в регионе водозатратного поверхностного полива (около 70 %). Применение же капельного и других современных методов агроорошения, минимизирующих водопотери, остаётся явно недостаточным. Как и прежде, реки региона не лишены всевозможных сбрасываемых отходов, неочищенных сточных вод и т. д. Так может быть, целесообразнее решать означенные проблемы, чем прямо или косвенно лоббировать высокозатратные проекты неясной результативности?
Как отмечает А. Пузанов, за последние десятилетия ситуация существенно поменялась: «Проблема стока, само понимание проблемы, — все стало другим. Прошло столько лет и сегодня, прежде чем говорить о переброске части стока сибирских рек, нужно провести серьезнейшие исследования в рамках академических программ Минобрнауки. Без этого сейчас даже и говорить не стоит». В плане же социального контекста экологических проблем председатель Национального антикоррупционного комитета РФ, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и российского СПЧ Кирилл Кабанов поясняет: «По поводу угрозы массового переселения в Россию из Центральной Азии из-за нехватки запасов питьевой воды мы говорим уже очень давно. Да, такая угроза действительно есть. Но это не значит, что Россия должна бездумно отдавать свои ресурсы в ущерб своим национальным интересам, включая глобальную экологию».
Здесь надо отметить, что отнюдь не все в бывшей советской Средней Азии поддерживали проекты переброса западносибирских рек. Весьма скептически относился к ним первый президент Туркменистана Сапармурат Ниязов (1991-2006 гг.), предлагавший менять технологии водопользования, по максимуму использовать имеющиеся крупные местные подземные запасы пресной воды, ставить современные установки по опреснению морской (каспийской) воды и т. д. В ответ на инициативы Н. Назарбаева и И. Каримов относительно «коллективного продвижения» проекта «поворота сибирских рек» Туркменбаши не без доли позитивной иронии заявлял о планах «повернуть Каспийское море на 360 градусов», подчёркивая «веру в собственные силы туркменского народа и независимость от внешних гидротехнических прожектов». Как полагал Ниязов, Туркменистан не нуждается в реках Сибири, а решает проблемы с водой самостоятельно и готов в этой сфере (но не в прожектах водоперерброса) кооперироваться с соседями.
В этой логике в конце 1990-х гг. анонсировалось строительство масштабного собственного «Золотого озера» («Алтын асыр») в южных Каракумах в 55 км севернее Ашхабада на базе бывшего Куртлынского водохранилища для сбора дренажных и подземных пресных вод, с восполнением новыми здесь скважинами. Водоём площадью в 2,21 тыс. кв. км с учетом береговой линии (примерно соответствует территории Люксембурга) функционирует с 2009 года, с рекордной водоёмкостью – 132 млрд кубометров и расширяется с начала 2020-х годов. Предполагается, что «после завершения строительства через несколько лет объём воды, которая будет поступать в Туркменское озеро со всех каналов (2654 км), достигнет 7,5 миллиарда кубометров в год. За счет посадки различных растений на основе использования соленой воды в Каракумском районе площадь сада, который будет создан по этому государственному проекту, достигнет более 1 миллиона гектаров» (3).
Схожие проекты локального уровня в 2000-х реализованы в северных Каракумах – вблизи границы с Узбекистаном и на юго-востоке страны (в «треугольнике» Каракумский канал, реки Амударья и Мургаб). И Туркменистан не единственный пример. Благодаря строительству плотины Кок-Арал в Казахстане и более эффективному регулированию стока Сырдарьи водный объём северной части Аральского моря увеличился на 42%. Эти примеры ярко свидетельствуют о наличии альтернативных путей решения водной проблемы в Центральной Азии, предполагающих рачительное использование местных водных ресурсов, передовые технологии и разумную региональную кооперацию.
Заглавное фото: tdh.gov.tm
Примечания
(1) Соответствующие данные приводились на международной научной конференции «Современная Центральная Азия: экономическое развитие, демографические тенденции и перспективы развития трудовой миграции» (ИВ РАН 28 мая 2025 г.).
(2) К настоящему времени от этой некогда крупной реки осталось верхнее и среднее течения. Нижнее течение Амударьи представляет собой болотно-песчаные земли на юге Аральского моря
(3) Овезов А., Хандовлетов Р. Роль туркменского озера «Алтын Асыр» в развитии сельского хозяйства // Eo ipso. 2023. № 11.
