Объединённые Арабские Эмираты (ОАЭ) пересматривают союзников на фоне войны с Ираном, что вскоре скажется на отношениях с США и Украиной. «Мы внимательно изучим карту наших региональных и международных отношений», – заявил советник президента Анвар Гаргаш. По его словам, пересмотр приоритетов должен усилить экономическую и финансовую устойчивость страны. При этом ОАЭ намерены пересмотреть региональные и международные отношения именно для того, чтобы «оценить надежность партнеров» на фоне конфликта с Ираном.
В результате спровоцированных агрессией коалиции Эпштейна (США и Израиля) иранских ударов по странам Персидского залива ОАЭ стали одной из наиболее пострадавших стран региона. При этом и сами агрессоры, и их прислуга из ВСУ, отправленная Зеленским на Ближний Восток, не только не помогли защитить ОАЭ, но и опозорились по полной. Одно из следствий – шейхи попросили украинских специалистов по противовоздушной обороне побыстрее покинуть ОАЭ.
Американцы и израильтяне фактически подставили арабов под спровоцированные ими же удары иранцев. Как следствие, смерть и разрушения Ирану несёт «коалиция Эпштейна» в составе США и Израиля, а основной ответный удар за это принимают на себя ОАЭ и другие арабские страны региона. Вот лишь несколько примеров.
США атаковали с территории ОАЭ иранский остров Харк, имеющий большое значение для экономики Ирана. И уже на следующий день в эмирате Фуджейра был зафиксирован прилет иранских шахедов, после которых загорелась крупнейшая нефтебаза. А в Дубае иранцы ударили по крупнейшему офису Citibank (связан с Рокфеллерами), считающемуся одним из крупнейших финансовых учреждений США в Персидском заливе.
Пентагон задействует размещенные в ОАЭ силы и средства, прежде всего военные самолеты и БПЛА на базе эмиратских ВВС Дафра, для воздушной разведки и определения целей на территории Ирана. Именно поэтому база в ОАЭ и ее американский сегмент регулярно становится мишенью для иранских атак.
Только за первую неделю агрессии, по состоянию на 5 марта, в результате иранских ударов по базам США в ОАЭ и Кувейте, по данным турецких медиа, было уничтожено не менее 113 американских военнослужащих (еще около 200 ранено), что значительно превышает официальные данные Пентагона. За прошедший с тех пор месяц эффективность таких ударов только возросла. Например, по информации агентства IRNA, в начале апреля при одном только ударе по американской базе в ОАЭ погибли 37 военнослужащих и офицеров США, множество человек ранено и доставлено в городские больницы.
Американская подстава под иранские удары привела к тому, что финансовая система ОАЭ стала валиться уже в первые дни нападения «коалиции Эпштейна» на Иран. Хедж-фонды и банки в ОАЭ стали спешно переходить в режим чрезвычайной ситуации. Из страны побежали миллионеры со всего мира, годами скупавшие дубайскую и прочую недвижимость. По данным информационного агентства Bloomberg, уже 1 марта ряд хедж-фондов и международных банков, включая JPMorgan Chase & Co. и Citigroup Inc., начали пересматривать свои планы обеспечения бесперебойной работы и предписали сотрудникам работать из дома.
Атаки нанесли серьёзный урон и представлению о том, что ОАЭ изолированы от нестабильности региона, а также послужили причиной вопросов относительно безопасности ОАЭ как одного из крупнейших мировых финансовых центров. Проблема эмиратских шейхов в том, что их бизнес выстроен не столько на нефти, сколько на доверии и образе страны как «тихой гавани» для бизнеса. Нефть может дешеветь и дорожать, в то время как репутация работает иначе: несколько «шахедов» над небоскрёбами – и от образа «тихой гавани» не остаётся ничего. Инвесторы и туристы бегут, девелоперы останавливают проекты, за ними встают смежные отрасли – конференции, фестивали, финансовые услуги. В общем, работает как финансовая пирамида: пока верят – нарастает, перестают верить – все рассыпается.
ОАЭ выстроили внешне эффективную модель, но крайне уязвимую. Ведь репутация «тихой гавани» держится в том числе на военно-политических факторах, которые от местных шейхов никак не зависят. И когда теперь эта репутация восстановится и восстановится ли она вообще, неизвестно. А ведь еще совсем недавно, в 2024 г., один только город Дубай продал недвижимости на 522 млрд дирхамов (около $142 млрд). Для сравнения: весь нефтяной экспорт ОАЭ за тот же год оценивается примерно в $150-160 млрд. То есть один только город без нефти почти догнал всю нефтедобычу страны. В 2025-м Дубай ушёл ещё дальше – 682 млрд дирхамов ($186 млрд). 2026-й начинался еще лучше, но агрессия «коалиции Эпштейна» ударила одновременно и по нефтянке ОАЭ, и по репутации «тихой гавани»...
Нефтяные месторождения ОАЭ – это, прежде всего, Абу-Даби и семья Аль-Нахайан, чьи родственники Аль-Мактумы получили в наследство полоску берега с мелководным портом и почти без нефти – точнее, с маленьким месторождением, которого хватало ненадолго. В 1980-х гг. было принято решение строить на этом месте глобальный хаб – торговый, финансовый, туристический, а затем и девелоперский. И оно оказалось успешным: все, кто искал «тихую гавань», комфорт и безопасность, понесли сюда деньги, в эмиратскую недвижимость. Измученные налогами европейцы, состоятельные семьи из Индии и всего Ближнего Востока, включая иранцев (через посредников), – все выбирали Дубай именно потому, что там тихо и комфортно.
Всё масштабнее и разносторонне в ОАЭ стали вкладываться и россияне, причем не только живущие ныне за пределами страны. В свою очередь инвесторы из ОАЭ также стали проявлять все больше интереса к проектам в России: в конце 2025 г. стало известно о том, что здесь могут появиться курорты с арабским капиталом, т. к. компании из ОАЭ могут войти в проект «Пять морей и озеро Байкал», предусматривающий создание круглогодичных курортов в нескольких регионах России (объем инвестиций до 2030 года оценивается в 100 млрд рублей).
Министр промышленности и торговли РФ Антон Алиханов, соответствующее делая в декабре заявление, тогда же отметил, что у эмиратской стороны есть значительный опыт в туристической сфере, а их бизнес уже инвестирует в Россию – в аэропорт Пулково и проекты «Сибура». Кроме того, во время выступления на Российско-Эмиратском бизнес-форуме, А. Алиханов подчеркнул: «Я думаю, что как раз финансовое участие, участие в управлении этими новыми создаваемыми курортами будет интересно обеим нашим странам. Так что не только промышленностью, не только торговлей, но и другими секторами мы тоже интересуемся. Будем рады расширению направлений, по которым будут летать наши авиакомпании».
Всего за один только год, минувший с начала СВО на Украине, в ОАЭ появилось более тысячи российских компаний. Согласно информации гендиректора рекрутинговой компании Propersonnel Татьяны Доляковой, открывавшиеся в ОАЭ компании стали в массовом порядке набирать на работу русскоговорящих топ-менеджеров благодаря «культурному коду». Как подчеркнула Долякова, «у всех их очень хорошее образование, знание языка. Это дало рывок и для их экономики, и для наших специалистов… Сейчас востребована любая отрасль – недвижимость, ритейл, хорека, диджитал. Причём не нужен опыт работы, ты можешь быть просто активным».
Синхронно с этим на рынке России появилась стратегия доверительного управления, ориентированная на вложения в недвижимость ОАЭ и других стран Ближнего Востока. Рынок такой недвижимости сильно вырос уже в 2022 году в том числе за счет российских инвесторов. При этом сама стратегия была доступна только квалифицированным инвесторам (минимальный порог входа – 1 млн рублей). Срочность – от 5 лет. Уровень потенциальной рублевой доходности на тот момент – 15,3% годовых. В 2022 г. в Дубае, по данным одного из игроков рынка, было зарегистрировано более 86 тысяч сделок по продаже жилья, что превысило предыдущий рекорд в 80 тысяч в 2009 г. Суммарный объем сделок составил около $56,6 млрд, или почти на 80% больше, чем в 2021 г. Одними из ключевых покупателей выступали россияне.
В ноябре 2025 г., т. е. фактически за пару месяцев до нападения на Иран, руководитель ФНС РФ Даниил Егоров в интервью «Ведомостям» сообщил, что российские резиденты вывели в ОАЭ около триллиона рублей (около 12,6 млрд долл.). Эти сведения налоговая служба получила в рамках автоматического обмена финансовой информацией с ОАЭ. При этом, по словам Д. Егорова, использовать термин «отток» некорректно, поскольку движение капитала – это нормальная практика: «Я бы заменил термин «отток», так как условные оттоки и притоки существуют всегда. Да, люди выбирают страны резидентства, где устраиваются на работу или где учатся их дети. В этом смысле в перетоке денег я не вижу никакой проблемы до тех пор, пока он легален».
На состоявшейся тогда же встрече с Президентом РФ В. Путиным глава ФНС также заявил, что ОАЭ стали наиболее востребованной зарубежной юрисдикцией для российского бизнеса, поскольку этому способствует соглашение об избегании двойного налогообложения: «У нас явный лидер – Объединённые Арабские Эмираты. Мы фиксируем уже более триллиона активов российских компаний в этой стране». При этом традиционно популярный Кипр потерял около 30%, а доля стран Евразийского союза, наоборот, значительно выросла. По словам Егорова, если в 2021 г. 80% транзакций и 70% товарооборота приходилось на страны Запада, то сейчас лишь около 20% операций связано с ними, а остальная часть – с «дружественными» странами вроде ОАЭ.
Все это не прошло мимо внимания Вашингтона, где забили тревогу из-за того, что отношения США с ОАЭ оказались в настоящем кризисе еще в 2023 году. К тому моменту Саудовская Аравия уже старалась проводить независимую от Вашингтона политику. Когда же к ней стали подключаться и ОАЭ, это создало угрозу резкого ослабления позиций США на Ближнем Востоке.
«Точкой невозврата» для властей ОАЭ стал отказ двух администраций подряд – Трампа (во время первого президентства) и Байдена – продавать истребители F-35. Вызвали негодование в Абу-Даби и тайные переговоры США с Ираном за спиной у монархий залива, и замедленная реакция Вашингтона на атаки йеменских дронов в 2019 году.
В США вызывают беспокойство связи ОАЭ с КНР, причём уже не только торговые, но и военные. Пару лет назад в медиа появилась информации о строительстве в Эмиратах, в порту, некоего китайского военного объекта, а американское разведсообщество выразило уверенность, что Пекин может его использовать для облегчения своей логистики по отправке военных и ЧВК в разные точки мира, включая Ближний Восток и Африку.
В начале июня 2023 г. стало известно, что в Персидском заливе под присмотром Китая может сформироваться военно-морской союз в лице ОАЭ, Ирана, Саудитов и Омана. Иранские СМИ сообщили, что задачей этой коалиции станет совместное патрулирование для обеспечения безопасности транспортировки нефти в Персидском заливе при координации Китая. До этого, согласно сообщению «Аль-Джазиры» от 31 мая, власти ОАЭ заявили о выходе страны (двумя месяцами ранее) из т. н. "Международной коалиции по безопасности на море" (IMSC). В этот альянс входят 34 страны, силы которых опираются главным образом на базу 5-го флота США в Бахрейне. Причина выхода – ОАЭ «переоценивают эффективное сотрудничество в области безопасности со всеми партнёрами»...
В связи со всем вышеописанным американцы уже несколько лет грозили санкциями и расследованиями властям ОАЭ и лично президенту Мухаммаду ибн Заид Аль Нахайяну. Однако это рисковало привести к тому, что отношения США и Эмиратов окончательно испортятся. Тем более что ОАЭ уже раздумывали переходить на китайские вооружения вместо американских. Следующим на очереди мог стать вопрос и о нахождении солдат США на территории страны, что было равнозначно мощному удару по американской военной логистике, в то время как позиции США во всём регионе на фоне усиления Китая могли ещё сильнее пошатнуться.
Нападение на Иран стало для США очень удобным и выгодным поводом, чтобы подставить под удары иранцев ОАЭ и другие ставшие, по мнению американцев, «слишком строптивыми» монархии залива. США и Израиль провоцируют иранцев, те в ответ бьют фактически по экономике и репутации ОАЭ как «тихой гавани». Расчёт на то, чтобы загнать арабских шейхов назад в стойло американской геополитики и заодно насолить китайцам и русским.
Однако, судя по нынешним заявлениям властей ОАЭ о пересмотре союзников на фоне войны с Ираном, все это может привести к следствиям, противоположным тем, что ожидают в Вашингтоне. Если «коалиция Эпштейна» посредством агрессии против Ирана продолжит кошмарить ОАЭ и других арабов залива, те, окончательно разочаровавшись в США, припадут к ногам Китая. Пекин и так уже не первый год весьма успешно прибирает к рукам страны региона.
Недаром ещё год назад Ближний Восток стал основным местом китайских сделок в рамках инициативы «Один пояс, один путь» (BRI), общая стоимость которых в 2024 г. превысила $39 млрд. После Саудовской Аравии в отчете об участии в рамках инициативы на втором месте оказался Ирак с показателем в $9 млрд (в 9 раз больше, чем в 2023 г.), а на третьем месте – ОАЭ с показателем в $3,1 млрд. При этом размер всей торговли стран региона с КНР в сравнении с их торговлей со странами Запада уже почти сравнялся: в 2010 г. цифра Запада составляла 173 млрд долл., Китая – 91 млрд долл., в 2023 г. Запад – 266 млрд долл., а Китай – 225 млрд. долл.
