В Варшаве снова заговорили об унии Польши и Украины. Как и в XVI в., когда после подписания Люблинской унии под власть поляков перешла часть земель тогдашней Малороссии (Волынь, Подолье и т. д.), так и в XXI в. Польша грезит о контроле над территорией нынешней Украины. И пятьсот лет назад, и сейчас Польша оправдывает востребованность унии пресловутой «московской угрозой».
В этот раз идею новой унии озвучил её постоянный сторонник, эксперт издания Sieci Марек Будзиш. Уния или любая другая форма тесной польско-украинской федерации на данный момент более необходима, чем это было в 2022, утверждает Будзиш.
«И именно наша политика, решимость и смелость действий будут определять, будем ли мы иметь дело с устойчивой тенденцией или просто важным и выгодным, но временным усилением [Польши и Украины] на период военного времени. Поэтому необходимы, и я призываю к их принятию, смелые решения, определяющие линию наших действий на десятилетия. Так же, как в мае 1950 года Роберт Шуман и Жан Монне разработали политический план, который семь лет спустя привел к созданию первых организаций, положивших начало Европейскому союзу, мы должны думать о создании польско–украинского федеративного государства, которое может осуществиться через 10 лет, но уже сегодня должно привести в порядок и нашу, и украинскую политику...», – написал Будзиш.
Страны, расположенные между Польшей и Россией (Украина, Белоруссия, республики Прибалтики), всегда рассматривались Варшавой как потенциальный буфер, который должен обеспечить ей стратегическую глубину и предохранить от чрезмерного, по мнению поляков, проникновения российского влияния. Среди них самой крупной страной является Украина и потому основное внимание Варшавы приковано к ней.
В 2023 г. американский журнал Foreign Policy изложил своё видение реанимации Речи Посполитой путём объединения Польши и Украины. Историческим образом должно послужить объединение Польши и Великого княжества Литовского в XVI в., практическим примером – объединение Германии в ХХ в. Как видим, идея польско-украинской федерации вызывает интерес не только в Польше.
На уровне исторического дискурса Варшава заявляет об общем для поляков и украинцев наследии Речи Посполитой, которая-де была прообразом европейской демократии и религиозной терпимости. Это далеко от правды, но годится в качестве пропагандистского инструментария. Польская историография называет кресами всю Украину. Рекламируемый на патриотических ресурсах «Старопольский путеводитель по Речи Посполитой…» к «восточным кресам» относит Киев, Чернигов, Днепр (бывший Днепропетровск). Для поляков нет ничего не польского с исторической точки зрения на Украине.
Официальная польская историография трактует период существования Польской Народной Республики как время советской оккупации, утверждая, что родословная польской государственности закончилась на II Речи Посполитой в 1939 г. и возродилась в 1989 г. в постсоциалистической Польше (III Речь Посполитая). Польско-украинская уния, если осуществится, станет IV Речью Посполитой.
В 2005 в Польше вышла из печати книга историка Ярослава Тадеуша Лещиньского (Jarosław Tadeusz Leszczyński) «Речь Посполитая Четырёх Народов». Такая Речь Посполитая должна включать Польшу, Литву, Белоруссию и Украину. Проект Речи Посполитой Четырёх Народов развился из идеи Речи Посполитой Обоих Народов (Польша и Литва), дорос до проекта Речи Посполитой Трёх Народов (Польша, Литва и Великое княжество Русское, созданное поляками на землях части современной Украины) и перерос его.
Речь Посполитая Четырёх Народов – это задача-максимум для польской геополитики. Для её осуществления у Варшавы не хватает ни идеологических, ни экономических, ни военных ресурсов. Будзиш предлагает задачу-минимум, но более реальную на практике – создание польско-украинского союза.
Внутри союза Польша и Украина не обязательно должны объединяться в одно государство. Более того, Варшаве это невыгодно из стратегических соображений. За Украину и её население в составе Польши придётся нести полную политическую и социальную ответственность. Проще учредить такой тип совместного бытия, при котором Польша могла бы в нужный момент «отстетгнуть» от себя Украину как ящерица свой хвост, если держать её при себе выйдет дороже. Например, при прямом вооружённом конфликте с Россией.
Варшава никогда не пойдёт на превращение польско-украинской унии в жёсткую конструкцию, ибо она лишит Варшаву политической гибкости и пространства для дипломатических манёвров. К тому же в польской геополитической мысли всегда главенствовали два течения – сторонники присоединения Украины как польской земли и сторонники превращения Украины в самостийный буфер между Польшей и Россией. В последние десятилетия Варшава руководствуется вторым течением.
Польше удобнее превратить Украину в свой геополитический придаток, сделать границу между двумя государствами пустой формальностью, как это произошло между Албанией и Косово. Фактически в мире сейчас существуют два албанских государства. Варшаве надо, чтобы Украина была дубликатом Польши, как Косово является дубликатом Албании.
Излишне упоминать, что такой дубликат должен подчиняться оригиналу в ключевых сферах государственной жизни – во внешней политике, обороне, идеологии, экономике.
