Власти Ирана ищут и небезуспешно находят обходные сухопутные транспортно-логистические маршруты в рамках общей стратегии по прорыву блокады США. Предполагается, что задействование сухопутных и других альтернативных путей поможет Тегерану противопоставить «Экономической ярости» общие интересы стран Глобального Юга. Попытка исключить Иран из региональной и мировой торговли ударит и по многим партнёрам этой страны в Евразии.
Возвращаясь из Пекина, в беседе с журналистами хозяин Белого дома в очередной раз отверг недавнее мирное предложение Ирана. Как пишет The New York Times, ключевые помощники Трампа разработали планы возобновления военных ударов, если их шеф решит-таки попытаться выйти из тупика примерно таким же образом, как он попытался это сделать 28 февраля. Инициаторы агрессии стремятся навязать лидерам Ирана капитуляцию в форме соглашения, открывающего для глобалистов и их корпораций Ормузский пролив. Как и ранее, Белый дом и режим Нетаньяху всеми способами стремятся нивелировать ядерную и ракетную программы Ирана. Власти Исламской Республики, в свою очередь, намерены вылезти из экономической удавки Запада.
Так, недавно депутат меджлиса Эрбахим Наджафи рассказал об использовании сухопутных маршрутов через Пакистан, Армению, Турцию и Азербайджан и через акваторию Каспия. Как пишут американские аналитики, в Тегеране намерены, прежде всего, по суше восполнить заблокированную морскую торговлю. От заблокированного трафика через Ормузский пролив ещё недавно зависело едва ли не 90% товарооборота страны, не исключая углеводородный экспорт.
Северными «воротами» Ирана в Россию и отчасти в Центральную Азию остаётся Каспий, через который проходит морская ветка международного транспортного коридора «Север – Юг». В середине марта ВВС Израиля нанесли удары по каспийскому порту Бандар-Энзели, причинив ощутимый урон инфраструктуре. На какое-то время торговля зерном между Тегераном и Москвой даже прервалась, но затем была восстановлена в полном объёме. Как уточняет мониторинговая компания Kpler, с середины апреля в каспийские порты Ирана прибыло до десятка судов из России, Казахстана и Туркмении. Известно, что они перевозили зерно, кукурузу, а также подсолнечное масло.
По словам директора ГК «РусИранЭкспо» Александра Шарова, поставки в Иран через Каспий вполне имеют шанс вырасти дополнительно на 3-4 млн тонн до 6-8 млн тонн зерновых в год. Порты Астрахань и Махачкала в марте и апреле вышли на рекордный объём грузооборота. Факт остается фактом: сухогрузы через Каспий между Россией и Ираном ходят в оперативном режиме. При этом страховая надбавка при этом за военные риски на Каспийском море в 10 раз меньше, чем на Чёрном море.
Шанс заменить морскую торговлю на наземную или через Каспий автоматически был бы равносилен экономической победе, невзирая на ощутимые для Тегерана потери с начала конфликта. Кстати, ни один из игроков, соседствующих с Ираном, вне зависимости от восприятия «режима аятолл» или «режима КСИР» так и не присоединился к блокаде, инициированной «коалицией Эпштейна». Сухопутные границы по-прежнему не закрыты, да и каких-либо ограничений на наземные торговые пути также не наблюдается. Широко известно и то, что главы двух соседних с Ираном крупных государств, Турции и Пакистана, неоднократно пытались переубедить Трампа и отказаться от проведения операции «Эпическая ярость», а после её начала – пытались организовать мирные переговоры.
Более того, в последние недели, вероятно, руководствуясь соображениями придать больше веса своим усилиям, Исламабад открыл на границе с Ираном шесть сухопутных транзитных маршрутов для товаропотоков. Соответствующий приказ торгового ведомства Пакистана от 25 апреля подразумевает транспортировку товаров из третьих стран через территорию страны и доставку в Иран автотранспортом. Открытие новых погранпереходов – неотъемлемая часть политики Исламабада по открытию железнодорожного и грузового сообщения между Пакистаном и Ираном в контексте более амбициозных планов по формированию прямого торгового маршрута из Пакистана в Европу через Турцию.
Несмотря на очевидные риски безопасности в Белуджистане, где активно действуют западные и, вероятно, израильские спецслужбы, очевидно, что новый железнодорожный маршрут существенно облегчает доставку товаров через Иран в Турцию. Именно с этой целью ранее пакистанские товары сначала доставлялись по Индийскому океану в иранские порты на побережье Аравийского моря, откуда переправлялись в Турцию уже автотранспортом.
Столь сложная логистика мешала Пакистану в полной мере получить бонусы от торговли с европейскими странами, в то время как ещё один трансиранский маршрут помогает Пакистану увеличивать экспорт в страны Средней Азии: 12 апреля первая партия экспортных товаров из Пакистана отправилась в Ташкент через Иран.
Со своей стороны, Турция, будучи давним историческим соперником и конкурентом Ирана ещё со времён затяжных османо-сефевидских войн, стремится извлечь выгоду из нестабильности вокруг Ирана, пытаясь воспользоваться сложным экономическим положением соседней страны. Заметим, подобной линии турки придерживались задолго до «Эпической ярости», обменивая иранское золото и иные авуары на западные товары, остро необходимые обложенной санкциями стране.
Как отмечалось ранее, правительства Эрдогана и дипломатии Хакана Фидана, безусловно, имеются собственные мотивы оказывать прямое и опосредованное содействие соседу, чтобы тот с меньшим ущербом пережил непростые времена, которые закончатся далеко не скоро (если закончатся вообще). Достаточно сказать, что турки получают 14% природного газа именно из Ирана, что повышает ценность двусторонних энергетических связей, тем более что из-за российско-украинского конфликта трубопроводные и иные поставки через Чёрное море могут оказаться под угрозой атак дронами, безэкипажными катерами, минной войной и т. д. Гипотетическая фрагментация страны позволила бы, к примеру, иранским курдам, составляющим около 10% населения страны, создать некую автономную зону на западе Ирана, что означало бы опасность и для юго-востока Турции в условиях шаткого процесса замирения курдских регионов. Слухи о вооружении с подачи Белого дома и ряда спецслужб вооружённых формирований «Партии свободной жизни Курдистана» и иных группировок вызвали нешуточное беспокойство в Анкаре. Немаловажное значение имеют и тесные турецко-азербайджанские контакты. Невзирая на относительно умеренную официальную позицию, националисты в Баку могут увидеть в политическом крахе Ирана шанс для «тюркского ренесанса» по южному берегу Аракса. В последнее время появились домыслы о возможном альянсе Азербайджанской Республики и условного квазигосударственного образования с условным центром в Тебризе.
Стоит напомнить и то, что незадолго до начала войны Анкара и Баку плотно взаимодействовали с Белым домом в лоббировании проекта т. н. Зангезурского коридора через Сюникскую область Армении. Уже на том этапе идея сквозного сообщения между Азербайджаном, Нахичеваном и Турцией вызывала немалое беспокойство в Иране, так как уже в обозримой перспективе он соединил бы Турцию со Средней Азией в обход иранской территории, лишая страну границы с Арменией, значение которой в ближайшей перспективе может возрасти.
Признаков роста сухопутной торговли Ирана с Арменией, Турцией или Азербайджаном пока не так много. Тегеран задействовал маршрут через Каспий, а также северные сухопутные и железнодорожные маршруты в качестве альтернативы заблокированному Ормузскому проливу, сообщил недавно глава Союза ассоциаций пищевой промышленности Ирана Мохаммад Реза Мортазави. Более того, как следует из заключений американских аналитиков, Баку не пытается мешать Ирану налаживать альтернативные маршруты, стремясь ослабить блокадную «удавку», которую пытаются затянуть враги.
Разумеется, сухопутные пути не могут обеспечить стабильный поток поступлений сырой нефти из Ирана в Китай. Энергетическая отрасль Ирана под угрозой обвала, на что противники делают немалый расчёт. Налаженная наземная или «каспийская» инфраструктура, дающая возможность поставлять значительные объёмы иранской нефти в Китай или другим крупным клиентам, отсутствует, а поставки в бочках либо же в самопальных цистернах априори будут иметь локальный, максимум региональный характер. Из этого следует, что экономический фронт для Ирана сегодня остаётся ключевым. Безусловно, это важный сигнал и для партнёров Ирана, заинтересованных в его выживании.
