Накануне, вечером 17 июня, Президент России Владимир Путин встретился в рамках проходящего в Казани саммита Россия – АСЕАН с одной из ключевых фигур турецкой политики – министром иностранных дел Хаканом Фиданом, особо отметившим насыщенный характер своей поездки и «множество вопросов, которые нам необходимо обсудить». Как ранее уточнил помощник Президента Юрий Ушаков, в повестке мероприятия – обмен мнениями по актуальным глобальным и региональным проблемам. Также страны уделят внимание проделанной за 35 лет совместной работе по развитию стратегического партнерства.
Трёхдневный визит Фидана в Россию начался 15 июня по приглашению министра иностранных дел России Сергея Лаврова. Среди обсуждавшихся на Смоленской площади тем – Сирия, Ливия, Палестина, Закавказье и, конечно же, ситуация вокруг Ирана, о чём речь пойдёт ниже.
Разумеется, помимо глобальных проблем и вопросов, есть и более насущные. Прежде всего речь идет о гуманитарном и экономическом измерении двустороннего сотрудничества, о чём свидетельствуют встречи Фидана с советником Президента РФ Владимиром Мединским, а также со специальным представителем Президента по вопросам сотрудничества в области транспорта Игорем Левитиным.
Безопасность в акватории Чёрного моря на фоне активизации диверсионно-террористических действий киевского режима, банковские расчёты и туризм, российский турпоток в Турцию – среди приоритетных тем российско-турецких дипломатических консультаций. По итогам 2025 года россияне снова возглавили список иностранных гостей в Турции (почти 7 млн человек – более 13% от всего товаропотока). Можно предположить, что не в последнюю очередь внимание высоких визави было приковано к крупным энергетическим проектам, таким как трубопровод «Турецкого потока» и атомная электростанция «Аккую» в провинции Мерсин, затянувшееся строительство которой требует дополнительных инвестиций.
Всё это особенно актуально для Турции, учитывая давние планы Анкары выступать модератором и оператором на ключевых торгово-экономических маршрутах Европы и Азии. В этом контексте следует принять во внимание очередной геополитический проект по возрождению проекта «Хиджазская железная дорога XXI века», о которой наше издание рассказывало ранее.
Без стабильного и гарантированного вклада России в энергетическую стабильность Турции этой стране на перекрёстке Европы и Азии едва ли удастся решить своими проектами проблему блокировки Ормузского пролива. Явно далёкий от разрешения конфликт между «коалицией Эпштейна» и Ираном явственно продемонстрировал, что узкие транспортные артерии (как морские, так и сухопутные), через которые проходит большинство международных поставок ресурсов, крайне уязвимы, особенно на фоне перманентной военной эскалации.
Известная и давняя цель Ак-Сарая (президентский дворец в Анкаре) – организовать прямое железнодорожное сообщение между Восточным Средиземноморьем и континентальной Европой, параллельно налаживанию торговых потоков в обход Ормузского пролива – едва ли реализуема без политической поддержки со стороны российской дипломатии. То же самое уместно сказать и о турецко-иракском проекте «Путь развития» от порта Басры до берегов Босфора и далее в Европу.
Нестабильность хрупкой этноконфессиональной обстановки в Ираке, подверженном влиянию множества игроков, в том числе и противников Турции, не дает ей уверенности в завтрашнем дне и в успешной реализации амбициозных проектов. Авторитет России в арабском и шиитском мире необходим Турции, в значительной степени утратившей собственный авторитет ввиду разнообразных геополитических авантюр, особенно в период «арабской весны» в Ливии и в Сирии. Затяжные гражданские войны, фактический развал этих государств Ближнего Востока и Северной Африки пошатнули хрупкий региональный баланс, породив войну всех против всех», отнюдь не всегда успешную для протурецких вооружённых группировок и связанных с ними политических групп.
Фидан хорошо знает, что только российская сторона способна создать необходимый баланс, заручившись поддержкой тех игроков, которые всегда с уважением оценивали вклад Москвы и её влияние в регионе. В частности, это касается взаимоотношений Москвы с Каиром, без деятельного участия которого ни одна более или менее содержательная турецкая инициатива не имеет шанса на успех. Именно в этом залог устойчивого развития всех стран региона, включая и саму Турцию, экономика которой переживает далеко не простые времена.
Отношения России и Турции остаются одним из ключевых геополитических и экономических факторов в Евразии, сочетая прагматичное партнерство, тесные торговые связи и системные противоречия. Как отмечают некоторые представители экспертного сообщества, турецкая пресса зачастую пытается смещать акцент исключительно на логику регионального управления, отвечающую долгосрочным интересам и подходам Ак-Сарая. Так или иначе, Фидан проводит стратегическую линию своей страны, пытающейся с тем или иным успехом действовать по нескольким контурам: в Закавказье, на Чёрное море, на Украине и на Ближнем Востоке, известном своей конфликтностью. И в каждом случае без Турции, ее мнения и участия «не обойтись». Складывается устойчивое впечатление, что главная рамка восприятия саммита – не столько «соревновательное партнёрство» с Россией, сколько попытка манипулировать региональными кризисами посредством «гибридной дипломатии», сочетающей самые разные приёмы и методы. К примеру, некоторые средства массовой информации писали о появлении у турецкого внешнеполитического ведомства силовой составляющей, что может быть связано и со спецслужбистским опытом Хакана Фидана.
Думается, что истинные побудительные мотивы визита его поездки могут иметь не только «евразийское» измерение: немалые проблемы в диалоге Турции и США не представляют особого секрета. Зарубежные аналитики обращают внимание на то обстоятельство, что поездка Фидана в Россию и его встреча с Владимиром Путиным далеко не случайно состоялись за несколько недель до саммита лидеров НАТО, на полях которого Анкара надеется достичь прогресса и соглашения с Вашингтоном по поводу санкций CAATSA, связанных с покупкой российских ЗРК С-400. Как уточнил некий анонимный источник, в ходе встреч с российскими чиновниками Фидан должен был подтвердить, что турецко-российские отношения «имеют решающее значение для региональной стабильности и процветания», обсуждая при этом двусторонние вопросы, включая торговлю, энергетику и безопасность. Более того, помимо упомянутых выше тем, могли затрагиваться и региональные вопросы, включая усилия по нормализации отношений в «треугольнике» Анкара – Ереван – Баку, российско-украинский конфликт, а также Меморандум о взаимопонимании между США и Ираном, уже якобы подписанного в цифровом формате. Думается, судьба этого соглашения не обещает быть лёгкой, что предполагает более тесную координацию между Москвой и Анкарой по широкому кругу вопросов мировой политики и региональной безопасности.
К числу последних можно смело отнести и существенное давление на военно-технические связи Турции с 2019 года, когда администрация тогдашнего 45-го президента Трампа исключила Анкару из международного консорциума, производящего истребители F-35, и заблокировала закупки новых истребителей после получения турецкими вооружёнными силами зенитно-ракетных комплексов С-400 российского производства. В следующем году Вашингтон ввел санкции в соответствии с Законом о противодействии противникам Америки посредством санкций (CAATSA).
Анкара и Вашингтон начали переговоры об отмене ограничительных мер в 2024 году, но так и не смогли достичь взаимопонимания, поскольку в соответствии с вышеупомянутым законом Анкара должна прекратить владение системой российского производства.
Один из возможных вариантов снятия санкций – выкуп систем Россией. Другой вариант – демонтаж Турцией этих систем и их перемещение на турецкий военный объект за рубежом в попытке выполнить требование «прекращения владения» в соответствии с законодательством США. При этом оба варианта, мягко выражаясь, выглядят неоднозначно: любая перепродажа, передача или перемещение систем российского производства может потребовать согласия поставщика (Москвы) в соответствии с первоначальными условиями покупки.
Таким образом, вероятнее всего, цель Фидана и его шефа, президента Реджепа Эрдогана – продемонстрировать России гибкий и конструктивный подход к решению сложных проблем и распутыванию тугих узлов. Многоопытному дипломату, долгие годы возглавлявшему разведывательную службу MIT, было необходимо убедить российских собеседников в том, что между НАТО и Россией Турция готова балансировать, не делая однозначного выбора в пользу сотрудничества с коллективным Западом. Динамика российско-турецкого диалога на среднесрочную перспективу наглядно покажет, насколько успешно он справился с этой непростой задачей.
