Почитаемый на национальном уровне символ суверенитета и традиций коренных народов Боливии – самая большая соляная равнина в мире Салар-де-Уюни. Ее площадь составляет примерно 10 582 квадратных километра, покрытые восьмиметровым слоем соли. Соляная корка покрывает бассейн с рассолом, исключительно богатым литием – минералом, который имеет решающее значение для перехода к экологически чистой энергетике и уже давно питает надеждой на восстановление экономики страны.
Пятьсот лет назад европейцы отправились вглубь Южной Америки в поисках богатого золотом города. Сегодняшний Эльдорадо – это то место, куда теперь уже китайцы, европейцы и американцы устремляются в поисках контрактов на один из самых ценных металлов XXI века: литий.
На Аргентину, Боливию и Чили – латиноамериканский «литиевый треугольник» – приходится около 56 миллионов тонн, или 65% мировых запасов лития. По оценкам Геологической службы США (USGS), из общего мирового объема в 86 миллионов тонн разведанного лития в Боливии содержится 23 миллиона тонн, в Аргентине – 22 миллиона и в Чили – 11 миллионов тонн. К ним можно добавить Перу и Мексику, обладающих еще тремя миллионами тонн, но они погоды ни в экономике, ни политики не делают.
Учитывая запасы полезных ископаемых в этих странах, можно было бы ожидать, что Боливия войдет в число крупнейших мировых производителей лития. Реальность гораздо мрачнее. В 2024 году Боливия произвела всего 2000 метрических тонн лития, что в 130 раз меньше, чем в Чили, и в 70 раз меньше, чем в Аргентине.
Резко возросшую роль лития в нынешнем веке ученые и эксперты предпочитают сравнивать с нефтью. И если нефть называют черным золотом, то литий – белым золотом, не столько из-за его серебристо-белого оттенка, сколько из-за рыночной стоимости. Согласно «Отчёту о мировом рынке лития, 2023 г.», мировой рынок этого металла вырастет с 6,2 млрд долларов в 2022 году до 13,85 млрд долларов в 2027 году при среднегодовом темпе роста 17,5%.
Уже появился и «неоконкистадор белого золота» Южной Америки. Это магнат электромобилей Tesla Илон Маск, крайне заинтересованный в вертикальной интеграции добычи лития с производством электрических аккумуляторов и автомобилей.
Этот металл – ключевой для изготовления аккумуляторов, комплектующих в атомной промышленности, космической и транспортной отраслях, в фармакологии и даже ядерной энергетике. Литий необходим для выпуска алюминиевых полуфабрикатов, электроники, лазерной техники, нужен для выплавки и легирования алюминия, повышения пластичности, прочности и восстановления металлов.
Производство лития имеет стратегическое значение для Боливии, поскольку может стать потенциальной заменой экспорта природного газа и укрепить позиции страны как значимого игрока на мировом энергетическом рынке. Однако Боливия, в которой сосредоточено более пятой части лития на Земле не входит даже в топ-10 производителей.
Боливия, обладающая одним из крупнейших в мире месторождений лития, когда-то рассматривала свои запасы как уникальную возможность для структурных преобразований. Благодаря амбициозной стратегии национализации, ориентированной на добычу и индустриализацию под руководством государства, правительство социалистов стремилось использовать литий как путь к экономическому росту, увеличению финансирования социальной политики и, в более широком смысле, к избавлению от исторической зависимости от иностранных держав, отмечают эксперты инвестиционной компании The Vanguard Group.
Литий стал для Боливии редкой возможностью выйти из ситуации, когда экспортировала сырье. Добычу лития боливийцы воспринимали как шанс порвать с историей, в которой иностранные компании получали прибыль, а местные сообщества несли социально-экологические издержки, такие как истощение водных ресурсов и загрязнение почвы на солончаках Уюни.
29 октября 2025 года страна отказалась от двух десятилетий правления «Движения к социализму» (Movimiento al Socialismo, MAS) и избрала центриста, сенатора Родриго Паса Перейру, что стало поворотным моментом в боливийской истории.
Причина – междоусобная борьба двух фракций MAS, поглотившая все внимание социалистического правительства к социально-экономическим программам и бедственному положению населения. С 2023 года боливийцев преследуют сокращение валютных резервов, дефицит топлива и энергии, а также инфляционная спираль, вызванные в основном прекращением экспорта газа.
Президент Луис Арсе (2020-2025 гг.) хотел, чтобы его страна стала «мировой столицей лития» и к 2030 году обеспечивала бы 40 процентов мировых поставок белого золота. Для достижения этого правительство вело переговоры с несколькими компаниями, включая российскую Uranium One (входит в «Росатом»), китайского производителя аккумуляторов CATL, американский стартап Lilac Solutions (при поддержке немецкого автопроизводителя BMW и Breakthrough Energy Ventures Билла Гейтса).
Российской Uranium One Group (UOG) в сентябре 2024 г. удалось достичь соглашения с боливийской госкомпанией Yacimientos de Litio Bolivianos (YLB) о строительстве завода карбоната лития на солончаке Уюни. Однако реализация ключевого проекта затормозилась к августу 2025 г., когда парламент Боливии не стал ратифицировать соглашение по настоянию власти и жителей департамента Потоси, где расположен солончак.
С приходом к власти Родриго Паса у США и европейских стран появился шанс уменьшить влияние Москвы и Пекина. России, судя по всему, будет сложно закрепиться на этом весьма перспективном рынке. В первую очередь литиевая гонка напрямую задела интересы США и Китая.
Учитывая различные конфигурации новых переменных в ситуации Боливии, эксперт Российского совета по международным делам Всеволод Дубчак выделяет три «коридора возможностей» для дальнейшего развития литиевой политики Боливии и взаимодействия с Россией. Первый – «прагматичная корректировка», что предполагает дальнейшую ратификацию контракта после «ревизии» проекта боливийскими властями, а также уступки со стороны элит Потоси и российской стороны по вопросам роялти и экологии.
Второй – «устойчивая заморозка», а именно: пересмотр контракта с Россией затягивается, чтобы дать возможность западным компаниям постепенно и прочно войти в литиевую отрасль. При этом формального отказа от проекта UOG не происходит, чтобы не «отпугнуть» новых западных инвесторов.
И третий – «радикальный поворот». Если США в ближайшее время сумеют «сгладить» недовольство коренных общин Потоси по поводу литиевых контрактов и предложить Родриго Пасу выгодную сделку, то «ревизия» российского и китайских контрактов приведет к их полной блокировке. В этом случае литий перейдет под американский контроль.
Вашингтон, пытаясь создать стратегический резерв критически важных минералов, в феврале 2026 г. запустил инициативу Project Vault. В ее рамках предполагается выдача кредитов производителям этих минералов из государственно-частного фонда на 12 млрд долл. Компании, получившие финансирование, обязуются поставлять добытые ресурсы в американский резерв по фиксированным ценам. Поскольку внешняя политика Боливии при новом президенте «повернула на Север», этот проект становится для Ла-Паса серьезной альтернативой китайским и российским инициативам.
Станет ли белое золото инструментом справедливого развития или «зеленым» ребрендингом добывающего неравенства, в конечном счете зависит не от самого минерала, а от механизмов управления, которые определяют его добычу и использование.
Родриго Пас Перейра, став президентом Боливии, выступает за «капитализм для всех» в противовес «Движению к социализму». Он вступил в должность 8 ноября 2025 года и через несколько часов объявил «Чрезвычайное положение в экономике, финансах, энергетике и социальной сфере», ознаменовав конец «ресурсного национализма», государственной экспансии и конфронтации с Вашингтоном.
Причем одним из наиболее стратегически важных событий в преобразовании Боливии в 2026 году стало одновременное углубление торговых связей с Китаем и восстановление сотрудничества в области безопасности с Соединенными Штатами – сочетание, необычное для латиноамериканской геополитики, где ориентация на одну державу обычно подразумевает дистанцирование от другой.
В отношении лития правительство предприняло аналогичную попытку сбалансировать все нюансы. Министр энергетики Маурисио Мединасели объявил в январе 2026 года, что правительство будет «соблюдать все существующие контракты по углеводородам и литию, включая непрозрачные сделки», заключенные в рамках MAS с китайскими и российскими компаниями, одновременно открывая проекты для нового иностранного, в первую очередь американского, капитала и обязуясь публиковать все контракты публично и сертифицировать ресурсы независимыми третьими сторонами. Совсем не факт, что так и будет.
Дело «за малым» – изменить законодательство. Защита солончака закреплена в Конституции Боливии, которая включает закон, согласно которому добывать литий может только государство. Чтобы изменить это положение, требуется референдум или конституционная реформа, о которой Пас еще и не заикался.
Предыдущие администрации партии «Движение к социализму» неоднократно предпринимали попытки масштабной добычи лития через государственную горнодобывающую компанию Corporación Minera de Bolivia и государственную литиевую компанию Yacimientos de Litios Bolivianos (YLB). Новое правительство Боливии, похоже, стремится сбалансировать эти сделки за счет финансирования со стороны американских компаний. Об этом заявил министр иностранных дел Боливии Фернандо Арамайо во время поездки в Вашингтон в прошлом месяце.
Все внимание приковано к решениям, которые предстоит принять Родриго Пасу. В частности, откажется ли его правительство от контрактов на добычу лития с российскими и китайскими компаниями? Хватит ли Пасу политической смелости, чтобы предложить законодателям конституционные изменения, которые позволят иностранным компаниям добывать литий в Салар-де-Уюни?
В январе этого года Пас подчеркнул важность импорта лития для страны, а также необходимость разработки нового закона для сектора эвапоритовых ресурсов (полезных ископаемых, которые извлекаются из горных пород, образовавшихся из химических осадков, в основном солей), который установил бы четкие правила привлечения инвестиций и в то же время защитил национальные интересы.
«Эти 17 лет (правления социалистов. – Авт.) нельзя стереть автоматически. Литий будет в повестке дня нового президента. Социальный спрос направлен на решение более насущных проблем: энергетический, валютный, фискальный кризис. Потребуется не менее полугода, чтобы создать условия для управления», – считает Мануэль Оливера Андраде, исследователь из Университета Майор-де-Сан-Андрес в Ла-Пасе.
Остается неясным, каков план действий нового правительства страны, уже столкнувшегося с «очень высоким уровнем социального конфликта», который вылился в июне в массовые манифестации протеста и перекрытие дорог, особенно в горных регионах, контролируемых Эво Моралесом (основатель и президент MAS с 2006 по 2019 год).
Пас принял закон, защищающий интересы инвесторов и предусматривающий справедливую компенсацию за неразрешенные споры, связанные с предыдущими национализациями. Нелегко будет Р. Пасу решить в угоду требованиям Вашингтона и вопрос китайско-российских сделок по литию, урегулировать конфликт, не нарушая договорных норм, и выполнить все юридические обязательства даже в случае нарушения соглашений. Хотя бы ради улучшения репутации Боливии среди международных инвесторов.
Правительству также придется столкнуться с противодействием коренных народов и экологических активистов (что уже происходит), выступающих против добычи лития. Местные жители опасаются, что интенсивное использование пресной воды может привести к истощению водоносных горизонтов Потоси, важнейшего источника этого ресурса в засушливом регионе, что негативно скажется на традиционных методах ведения сельского хозяйства и образе жизни коренных народов.
Кроме того, Конституция Боливии предоставляет коренным общинам широкие права на самоуправление и участие в управлении ресурсами на их землях.
Пока же кризис в Боливии не только далек от решения, он усугубляется, несмотря на попытки правительства Родриго Паса достичь соглашений с протестующими секторами. По прогнозам S&P, экономика Боливии сократится на 1,3% в 2026 году; по прогнозам Всемирного банка – на 3,2%; по прогнозам МВФ – на 3,3%. Эти «падающие» цифры отражают структурные проблемы.
После пяти недель летних протестов и 28 дней блокад столица Ла-Пас, самый высокогорный город мира Эль-Альто и другие районы выглядят более изолированными, чем когда-либо.
