Отношения Белоруссии и США за последний год заметно изменились. Ещё недавно прямой политический диалог между Вашингтоном и Минском казался абсолютно невозможным, а сегодня представители Белого дома практически на постоянной основе посещают Минск и лично встречаются с Александром Лукашенко, ведя с ним предельно уважительный разговор.
Подобное изменение политики Вашингтона к Белоруссии, являющейся ближайшим союзником России, сегодня важно не только с точки зрения белорусско-американских отношений, но и более широкой повестки дня, в том числе в вопросе урегулирования конфликта на Украине. Поэтому состоявшийся 15-16 сентября визит в Минск специального посланника Дональда Трампа Джона Коула можно считать важной частью происходящих в настоящее время международных процессов в Восточной Европе.
Необходимо напомнить, что при предыдущей администрации Белого дома во главе с Джо Байденом американская политика в отношении Белоруссии была построена главным образом на основе санкций и поддержки белорусской оппозиции. Однако с приходом к власти Дональда Трампа подход к Минску в Вашингтоне определённым образом изменился. США в целом не отказались от негативной оценки политического строя в Белоруссии и введённых ранее санкций, которые рассматриваются Белым домом как один из инструментов переговоров, но сделали упор на прямом разговоре с белорусскими властями в рамках политики сделок. Причём формально в США центральной темой диалога с Минском называют освобождение так называемых политзаключённых – людей, осуждённых в Белоруссии за антигосударственную деятельность, шпионаж, экстремизм и участие в попытке государственного переворота в 2020 году. Как показывают события последнего года, в белорусской столице не видят особых проблем, чтобы обменять таких «борцов за свободу» на смягчение санкций и решение ряда вопросов экономического характера. По сути, между Минском и Вашингтоном уже заключена определённая сделка, главной формулой которой является «освобождение заключённых – снятие санкций». И нынешний приезд спецпредставителя Трампа в белорусскую столицу должен был стать продолжением её реализации.
Джон Коул хорошо знаком с белорусским руководством, и нынешний визит в Минск был для него далеко не первым. Ещё в апреле и июне 2025 года он участвовал в переговорах вместе с тогдашним спецпосланником Трампа по России и Украине Китом Келлогом. В декабре того же года он способствовал освобождению 123 заключённых, а после визита Коула в марте 2026 года на свободу вышли ещё 250 человек, после чего Вашингтон согласился снять санкции с ряда белорусских предприятий и банков, включая ограничения против производителей калийных удобрений. Таким образом, нынешняя поездка стала продолжением уже сложившегося к сегодняшнему дню канала личных контактов с белорусскими властями.
Вместе с тем стоит заметить, что подготовка к визиту в этот раз шла гораздо медленнее, чем ранее. Коул ещё в апреле заявлял о возможности новых встреч, но лишь к концу лета сообщил, что готовит очередной визит в Минск и рассчитывает увеличить общее число освобождённых до примерно 1000 человек. При этом стоит заметить, что тема «политзаключённых» в этот раз лишь формально была основной, так как на повестку дня вышли экономические вопросы, включая возвращение белорусского калия на мировые рынки и возможное восстановление некоторых торговых маршрутов, закрытых из-за санкций. Кроме того, стало очевидно, что поездки в Минск американских дипломатов и посланников связаны и с региональной повесткой дня. Как отмечал ещё в апреле сам Коул, Вашингтон считает белорусского лидера способным играть определённую роль в поиске решения украинского конфликта. Поэтому любой диалог с белорусским лидером спецпосланник Трампа прямо связывал не только с гуманитарными вопросами, но и с проблемами международного характера. Это не означает, что Белый дом видит в Минске прямого посредника между собой и Москвой либо третью сторону в урегулировании ситуации на Украине. Однако для США важно иметь несколько каналов передачи и получения информации от РФ, а позиция Лукашенко, имеющего близкие отношения с Владимиром Путиным, в данном случае является для Белого дома определяющей.
Позиция Минска перед визитом Коула была двоякой. В белорусской столице не отрицают своего желания расширения контактов с Вашингтоном, однако в последние месяцы стараются перевести акцент в переговорном процессе с вопроса «политзаключённые в обмен на снятие санкций» в русло практического взаимодействия двух стран и реализации достигнутых ранее договорённостей. Неслучайно 11 сентября Лукашенко затронул вопрос экономических отношений с США и отдельно упомянул деньги, которые остаются заблокированными в американском Citibank. Речь идёт о 43-44 млн долл., которые белорусский лидер прямо потребовал от американцев вернуть. Поэтому и повестка нынешней встречи Коула с Лукашенко изначально была связана не столько с освобождением оставшихся «змагаров», сколько с деньгами, торговлей, санкциями и реализацией того, о чём стороны договорились ранее.
Перед приездом в Минск Коул 14 сентября сделал остановку в Вильнюсе, где встретился с министром иностранных дел Литвы Кястутисом Будрисом. Здесь стороны обсудили не только освобождение заключённых в Белоруссии, но и ситуацию с безопасностью в регионе и проблему нелегальной миграции. Причём Будрис решил повлиять на позицию Коула в будущем, пожаловавшись на действия Белоруссии в отношении её соседей и напомнив о позиции Минска по украинскому конфликту. В литовской столице всерьёз рассчитывали, что таким образом смогут скорректировать политику Белого дома по «белорусскому вопросу», сделав её более приемлемой для Вильнюса. Однако в реальности такой «хитрый» сценарий властей Литвы выглядит крайне наивно, так как Вашингтон всегда действовал так, как выгодно только ему, вне зависимости от того, нравится это его союзникам или нет.
В белорусскую столицу Коул прибыл 15 сентября и был встречен как дорогой гость. Причём в этот раз в переговорах со стороны Белоруссии, помимо Лукашенко, принимали участие премьер-министр Александр Турчин, председатель КГБ Иван Тертель и постоянный представитель республики при ООН Валентин Рыбаков. Как заявил белорусский лидер, он специально пригласил главу кабмина, чтобы тот доложил о выполнении прежних договорённостей с американской стороной. Это прямо указывало на решимость Минска перевести разговор в практическую плоскость, а не слушать от американской стороны очередные обещания.
В данном случае важен ещё один момент – вместе с Коулом в Минск прилетела советник по стратегическим коммуникациям офиса спецпосланников Сара Райан, а также имеющий неплохой опыт работы в Белоруссии дипломат Кристофер Панико. В 2010–2012 годах он был политико-экономическим сотрудником американского посольства в Минске, а ранее работал в миссии ОБСЕ. По сути, появление Панико может служить доказательством того, что Вашингтон принял решение усилить взаимодействие с Минском на более профессиональном уровне и с использованием прежних контактов. Это должно помочь вести диалог, в том числе с учётом конкретных предложений и их реализации на практике. То есть то, чего сегодня и добивается белорусская сторона.
Переговоры проходили в течение более чем трёх часов и, как позже сообщил Коул, касались вопросов международного характера, двусторонней повестки дня и «других, представляющих взаимный интерес». При этом атмосфера встречи была заметно теплее, чем можно было ожидать ещё недавно. Лукашенко приветствовал Коула и отметил, что за его визитами внимательно следят и белорусское общество, и другие государства. В свою очередь, спецпосланник передал приветствие от Трампа и сказал, что американский президент полностью поддерживает проводимую работу. При этом он сообщил, что США услышали заявление Лукашенко о застрявших в Citibank белорусских средствах и уже обратились в данное финансовое учреждение, чтобы решить проблему. Это весьма важный момент, поскольку впервые в нынешнем переговорном процессе американская сторона публично поддержала конкретное экономическое требование Минска.
Вместе с тем стороны косвенно дали понять, что прежний формат переговоров сохраняется, хотя отношение к нему у Минска и Вашингтона постепенно начинает меняться. Так, Коул не скрывал, что освобождение заключённых остаётся одной из основных целей его работы. При этом такая позиция уже стала вызывать определенное раздражение в белорусской столице, а Лукашенко вновь заявил, что в законодательстве республики нет категории «политзаключённых», а люди привлекаются к ответственности за конкретные правонарушения. Одновременно он подчеркнул, что Минск не ставит своей целью устраивать новые волны арестов, но любой, кто нарушит закон, будет привлечён к ответственности. По его словам, «это абсолютно не связано с политикой», так как «в Белоруссии нет необходимости «политически кого-то преследовать»», потому что «все процессы в стране находятся под контролем». По сути, Лукашенко дал понять, что разговоры о «слабости режима», которые постоянно ведут представители беглой оппозиции, не имеют под собой оснований, а потому Вашингтону стоит переходить к более активным действиям и принятию конкретных решений, направленных на восстановление отношений с Белоруссией, а не работать по старому принципу «освобождение заключённых – смягчение санкций».
По итогам переговоров стороны не делали каких-либо громких заявлений. Как отметил Коул, он надеется, что стороны достигли «большого прогресса», а Минск и Вашингтон согласовали промежуточный договор, детали которого он не раскрыл, лишь отметив, что «когда все вопросы будут разрешены и обеими сторонами согласованы, будут дополнительные освобождения лиц и снятие санкций с белорусских компаний». Единственным практическим результатом пока является освобождение белорусскими властями «в качестве жеста доброй воли» 25 человек в обмен на снятие США санкций с двух предприятий – «Лакокраска» и «Беллесбумпром». При этом стоит помнить, что изначальный план Коула был гораздо амбициознее – освободить около 200 человек, а значит, в Минске был решён далеко не весь спектр вопросов, которые волнуют в первую очередь белорусскую сторону. Поэтому позже американский спецпредставитель абсолютно прямо заявил, что «мы не закончили!».
Таким образом, нынешний визит спецпредставителя Трампа в Минск выглядит двояко. С одной стороны, он продемонстрировал, что Минск и Вашингтон готовы перейти к новому формату общения, где вопросы гуманитарного характера отойдут на второй план. И это имеет значение и для Минска, добивающегося дальнейшего смягчения санкций и восстановления экономических связей, и для Вашингтона, который стремится вернуть свои позиции в Белоруссии и расширить каналы связи через Минск с Москвой. С другой – никаких прорывных решений на встрече принято не было. Пока речи о полном снятии санкций и восстановлении полноценных дипломатических отношений не идёт, а между сторонами остаётся немало разногласий.
Вместе с тем стоит признать, что визит Коула в Минск свидетельствует о том, что отношения США и Белоруссии постепенно переходят от единичных контактов к попытке выстроить устойчивую систему практических договорённостей. Именно поэтому американо-белорусский диалог становится более предметным, что имеет значение и для всего региона. Это является определённым сигналом о том, что Белоруссия вновь становится частью активной дипломатической игры США в Восточной Европе и считаться с этими изменениями придётся всем странам континента.
