В сентябре сорок первого немецкая армия продолжила наступление в России. Со стороны ее шествие казалось триумфальным: были захвачены новые города, среди которых потрясающий воображение Киев. Однако завоеватели повсюду встречали упорное сопротивление. Адольф Гитлер еще пребывал в эйфории, но его генералами уже овладевало беспокойство. Да и германская пресса утрачивала оптимизм.
Военный обозреватель главной нацистской газеты Völkischer Beobachter полковник Зольдан в статье, подводящей итоги двух лет Второй мировой войны, писал, что война против СССР является войной против самого сильного врага, с которым Германии когда-либо сталкивалась. Он с тревогой вопрошал, не примет ли война позиционный характер и не восторжествует ли над германской армией, как и в прошлую войну, голод, нищета и разорение.
Настороженность ощущалась и в публикации другого издания Kölnische Zeitung. По мнению автора, «германский народ не должен обманывать себя опасными надеждами. Война на Востоке коренным образом отличается от войны на Западе. Красная армия оказывает «упорное и решительное сопротивление».
По сообщению берлинского корреспондента швейцарской газеты Gazette de Lausanne, тяжелые условия войны на Востоке деморализуют немецких солдат. Прибывшие в Берлин раненые рассказывали, что идет совсем необычная война. Бои носят невиданно ожесточенный характер, и даже раненые красноармейцы продолжают стрелять.
Журналист также отметил, что в Берлине царит подавленное настроение. Газеты заполнены траурными сообщениями, многие из которых начинаются словами: «Наш единственный сын».
Советские газеты заполнены сообщениями с фронтов, однако в них мало конкретики. Лишь изредка мелькают названия городов, оставленных Красной армией. И, наоборот, много информации о локальных боях, захваченных трофеях, героизме воинов. В целом ситуация оценивается как тревожная, но звучит уверенность в победе.
«Сводки все больше возбуждают недоумений. Никаких сведений о боях («Бои на всем фронте») - и в то же время постоянные «отступления» – записал в дневнике 13 сентября академик Владимир Вернадский. – Сводки наполнены партизанами, где, возможно, много выдуманного. В то же время ополченцы уже в бою. Где войска? Опять растут зловещие слухи – сдача двух генералов на юге, украинское националистическое движение. В газетах было об Одессе – население и моряки. Говорят, масса раненых в Сибири - Томске и т. д».
За событиями на родине следит лауреат Нобелевской премии Иван Бунин, живущий во Франции. Но сочувствия к соотечественникам он не высказывает. Примером может служить запись в дневнике писателя 23 сентября: «Майский, русский посланник в Англии, заявил англ. правительству, что немцы потеряли людьми около трех с половиной миллионов, но что и у русских потери очень велики, что разрушены многие индустр. центры, что Россия нуждается в англ. помощи... Это англ. радио. Французское радио сообщило одно: "Майский признал, что положение русских катастрофично, что потеря Киева особенно ужасна"...»
Бунин надеялся, что Гитлер покончит с ненавистными ему большевиками и ему после долгой разлуки удастся вернуться на родину. Но писатель не представлял, сколько горя и страданий нацисты принесут России…
Война ударила и по немцам, жившим в СССР. Все началось с секретного донесения, которое получил Сталин. В нем, в частности, говорилось: «Военные действия на Днестре показали, что немецкое население стреляло из окон и огородов по отходящим нашим войскам. Установлено также, что вступающие немецко-фашистские войска в немецкой деревне 1 августа 1941 года встречались хлебом-солью. На территории фронта имеется масса населенных пунктов с немецким населением. Просим дать указания местным органам власти о немедленном выселении неблагонадежных элементов».
Охваченный негодованием Сталин написал короткую записку комиссару внутренних дел: «Т-щу Берия. Надо выселить с треском. И. Ст.». Вскоре вышло Постановление Государственного комитета обороны «О переселении немцев из Москвы, Московской области и Ростовской области».
С сентября по октябрь 1941 года было депортировано в отдаленные районы страны почти полмиллиона советских немцев. Постановление касалось не только гражданских лиц, но и военных – красноармейцы-немцы отправлялись с фронта в тыловые части.
В политических взглядах ссыльных никто не разбирался. Между тем среди них было немало людей, преданных Советской власти и готовых сражаться с наступающими «соотечественниками»!
…Пламенную речь произнес в американском городе Де-Мойне известный американский летчик шведского происхождения Чарльз Линдберг. Он прославился тем, что в 1927 году в одиночку пересек Атлантический океан без промежуточной остановки на построенном им же самолете.
Как профессионал Линдберг был великолепен, но его политические взгляды вызывали осуждение. Он восхищался гитлеровской Германией и ее лидером и за свое пристрастие к Третьему рейху был удостоен ордена Германского орла. Награду ему вручал Герман Геринг от имени Адольфа Гитлера.
Линдберг был воинствующим антисемитом. И это подтвердил в своем выступлении. Еврейскую опасность Линдберг видел в огромном влиянии представителей этой национальности на американскую кинематографию, прессу, радио и правительство». Он считал, что евреи используют это, чтобы втянуть Соединенные Штаты в войну.
В дальнейшем Линдберг «успокоился» и избегал столь категоричных суждений. Однако от ярлыка пособника нацистов и антисемита ему так и не удалось избавиться…
Осенью сорок первого отношения между СССР, США и Великобританией становятся все теснее. Однако далеко не все приветствуют это сближение. Некоторые американские конгрессмены пытаются не допустить распространения ленд-лиза на СССР, однако терпят поражение.
Для участия в Международной конференции союзных держав, которая проходила с 29 сентября по 1 октября, в Москву прибыли гости из США и Англии. Решения форума помогли мобилизовать ресурсы для борьбы с общим врагом. Это были первые шага к созданию антигитлеровской коалиции.
«Сталин пригласил глав делегаций Гарримана и лорда Бевербрука посмотреть «Лебединое озеро», – вспоминал военный комендант Большого театра и охранник Сталина Алексей Рыбин. – Мне позвонили: «Ждите гостей». Через несколько минут подкатили машины. Заглавную партию Одетты исполняла Галина Уланова. Ее партнером был прекрасный танцовщик из Ленинграда Константин Сергеев. Довольные гости дружно хлопали на весь пустой зал».
…На дворе конец сентября – за окнами сумрачно и дождливо, сердца москвичей сжимает тоска. Двухмиллионная армада вермахта движется на столицу, готовясь смести со своего пути позиции Красной армии. Застилая серое небо, летят самолеты с черными крестами, густым потоком ползут танки и бесконечными колоннами движется пехота. Кажется, нет спасения от этого холодного, безжалостного натиска. Начинается операция «Тайфун».
Москва же, всё больше напоминающая прифронтовой город, готовится к отпору. Витрины магазинов заложены мешками с песком, улицы перегораживают баррикады, в воздухе плавают аэростаты. Прохожих мало, они спешат попасть домой до наступления комендантского часа. С наступлением темноты столица погружается во мрак, который нарушается лишь вспышками выстрелов зениток и заревом от пожарищ…
